Избранник - Ксения Комал

– Я так и не поняла, в чём дело, – призналась Марго, с тоской поглядывая на подругу, которая уже полчаса изображала из себя каменный монумент. – Почему у него несколько фамилий?

Варвара едва заметно покачнулась и снова замерла, но спустя пару секунд всё же перевела на неё взгляд, который сложно было назвать осмысленным.

– Потому что это очень удобно, когда занимаешься чем-то незаконным.

– А чем он занимается?

– Лёшка пока говорит о наркоторговле и мошенничестве, но скорее всего, есть что-то ещё.

– О наркоторговле? – Школьница почувствовала, как в душе поднимается буря негодования, но неожиданно быстро взяла себя в руки. – Слушай, я видела многих торговцев. У меня на них нюх, можно сказать. Даниил – совсем не такой.

– Просто у него другой уровень. – Варвара хрипло втянула в себя казавшийся слишком сухим воздух и приложила пальцы к ноющему виску. – Он не из тех, кто ходит по притонам или сажает детей на иглу.

– Элитные клубы и золотая молодёжь?

– Скорее работа с транспортировкой, поиск рынков сбыта, деловое общение с криминальной верхушкой… Слушай, я не знаю. Ерохин же сказал, что он проходит сразу по нескольким делам и что определить это было непросто. Значит, за ним кто-то стоит и Даниил – далеко не мальчик на побегушках… Он с самого начала вызывал подозрения…

– Но к убийствам-то отношения не имеет!

– Какая теперь разница? – отмахнулась ведьма. – Мне даже жаль, что они с маньяком не встретились, было бы любопытно посмотреть…

Марго фыркнула, радуясь, что подруга приходит в себя, и с интересом спросила:

– А что он тебе напоследок прошептал? Что по уши влюблён и готов завязать с преступным прошлым?

– Угу, попросил из тюрьмы дождаться, там всего-то лет двадцать-тридцать…

– Не мог он такого сказать, – насупилась школьница.

Ведьма ничего не ответила и прижала к немеющему виску кружку с холодной водой. Мигренями она никогда не страдала, но видимо, постоянное нервное напряжение давало о себе знать. Противная тупая боль ощущалась уже в затылке и шее, растекалась по всей голове и пульсировала где-то внутри, вылезая наружу мелкими чёрными точками, затейливо кружившимися перед глазами. Комната начала пошатываться и расплываться, теряя первоначальный вид.

– Пожалуй, мне надо прилечь, – слабым голосом констатировала колдунья. – А ты – не вздумай куда-нибудь уйти, пока я в отключке. Чёртов псих ещё на свободе.

– Ладно, – нехотя кивнула Марго. – Принесу обезболивающее и буду смиренно сидеть у твоей постели.

– Ты начинаешь говорить как он.

– И тебе это нравится, – еле слышно пробормотала школьница и отправилась за лекарством.

В сон Варвара провалилась мгновенно, ещё не успев коснуться головой подушки. Даже в глубоком забытье она ощущала не прекращавшуюся боль в висках, удушающий жар по всему телу и острое чувство предательства, похоже, навсегда поселившееся в душе. Спала она тревожно, то и дело вскрикивая и открывая глаза, но видела перед собой лишь темноту, от которой никак не могла избавиться. Грань между сном и явью была настолько стёртой, что в короткие периоды бодрствования у неё не получалось понять, где она находится и что творится вокруг. В голове всё сплелось в плотный тугой кокон, грозивший в любой момент лопнуть и вывалить на общее обозрение то, что она так тщательно и самонадеянно пыталась скрыть.

Когда девушка окончательно проснулась, за окном уже было почти темно, а Марго уютно дремала на стуле, видимо, действительно не покинув своего поста. Стоило Варваре сесть, как голова сразу налилась свинцовой тяжестью, а в ушах раздался серебристый перезвон, смешанный с мерным гулом. Несмотря на это, мысли казались вполне ясными, и недавние воспоминания предстали перед ней без ненужных эмоций и лишних сомнений.

Ведьма бесшумно спустила ноги на пол и, стараясь не разбудить подругу, сделала несколько глотков прямо из носика старого чайника, а потом выскользнула на улицу, где от свежего воздуха и вечерней прохлады более-менее пришла в себя. Внизу, недалеко от холма, слышались весёлые голоса, музыка и собачий лай – народ спешил насладиться остатками лета и развлекался вовсю, пытаясь ухватить последние тёплые деньки. Над макушками елей уже слабо поблёскивали первые звёзды, на горизонте розовела широкая полоска неба, а лёгкий ветер путался в её растрёпанных волосах, обдавая своим горячим дыханием.

Думать о том, что такой красотой могут наслаждаться не все, было просто невыносимо, но мысли, вопреки её желанию и всякой логике, устремлялись к занимаемой одним знакомым камере, которая представлялась непременно крошечной и холодной.

– Мы должны его вытащить.

Варвара немного удивилась, что эта замечательная инициатива принадлежит не ей, и недоумённо обернулась. Хмурая, с помятой физиономией, Марго топталась на пороге, разминая руками затёкшую шею и виновато отводя взгляд.

– Мне снился подвал, – угрюмо пояснила она, явно не желая вдаваться в подробности. – Кем бы он ни был, чем бы ни зарабатывал на жизнь, я сейчас здесь только благодаря ему. Вспомни, каким он вышел от матери Ильи, вспомни, как он старался нас защитить: разве Даниил – плохой человек? Ты хоть представляешь, что с ним будет в тюрьме?

– Мне неинтересно.

– А я представляю, – не слушая её, горячилась школьница. – Я очень хорошо знаю, каково сидеть взаперти и понимать, что помощи ждать неоткуда. Это – ад.

– В отличие от тебя, он его заслуживает.

– Ты так уверена? Да, он, конечно, должен нести ответственность за свои поступки, но разве моя жизнь не перевешивает мелкое мошенничество? Ты хоть понимаешь, насколько Даня рисковал, когда искал меня? Новый человек в селе очень быстро попал бы под подозрение, с его биографией надо было линять как можно дальше и уж точно не светиться под носом у Ерохина. А он остался, чтобы помочь тебе, чтобы найти этого убийцу, который даром никому не нужен!

– Он остался, чтобы найти убийцу своего родственника, – холодно отчеканила Варвара. – Не стоит думать, будто мы имеем хоть какое-то отношение к его решениям.

– Мы, может, и нет. А вот ты – да, однозначно.

– Ничего не меняет, – дёрнула плечом ведьма. – Я вообще начинаю подозревать, что Илья тоже был не так прост и у Даниила, кроме благороднейшего желания отомстить, мог быть и вполне материальный интерес. А тебя, уж извини, нашли совершенно случайно. Я понимаю, что ты вся в пылу трогательной девичьей признательности, но на самом деле ему элементарно повезло, не надо придумывать подвиг там, где его нет.

Марго сердито засопела, перестала тереть шею и прибегла к последнему доводу:

– Но он же не сдал тебя ментам, когда ты его на кладбище чуть не прикончила.

– И теперь мы знаем почему, – с каким-то мрачным удовольствием произнесла колдунья. – Очень недальновидно жаловаться тем, кто тебя же при первой возможности и арестует.

– А ещё недальновидно спасать тех, кто тебя же при первой возможности сдаст властям, – процедила Марго и, гневно топая по ступеням, скрылась в доме. Оттуда донёсся звон разбитого фарфора, а затем – треск сухого дерева.

– Я за такие фокусы ещё и тебя сдам! – раздражённо прикрикнула Варвара. – Хочешь штурмом брать полицейский участок и вдвоём с наркоторговцем драпать к границе – бога ради! Можете и убийцу с собой захватить! А я на это дерьмо не подписывалась…

                                        ***

– Иван Рогов здесь?

Очаровательно улыбнувшись, Марго поставила перед дежурным тонкую ажурную корзинку с ароматными пирожками и с любопытством огляделась. Слишком короткий подол светлого полупрозрачного сарафана интригующе покачивался при каждом её движении.

– Будет завтра.

– Жаль… – Девушка скорчила расстроенную гримасу и посмотрела на молодого полицейского так, будто он единственный во всём мире мог её спасти.

– У вас что-то сучилось? – не разочаровал парень.

– Ну, я просто возвращалась из города и заехала его поблагодарить. Он очень мне помог.

Дежурный приуныл.

– Можете зайти завтра, он будет с самого утра.

– Пирожки остынут, – вздохнула школьница. – Давайте я их вам оставлю, чего добру пропадать. Я сама пекла. Вот эти с капустой, а эти – сладкие. Они ещё тёплые.

Парень явно начал бороться с собой, но схватка вскоре была проиграна.