Руководство королевы красоты по убийствам - Кристен Бёрд

– О чем ты думаешь? – спросила Лэйси, оторвавшись от телефона, где занималась тем же самым – поиском.

– Я думаю, что Кэти Пибоди – не настоящее имя этой женщины. Под этим вымышленным именем она получила какую-то выплату от Финчей. Может, она их шантажировала.

– Или у них были старые счеты, – поджала губы Лэйси.

– Такой богатый и влиятельный человек, как мистер Финч, многим мог перейти дорогу, – размышляла я.

Мы с Лэйси решили осмотреться, в надежде найти еще какую-нибудь информацию, и заглянули в кухонный домик. Он оказался темным и сырым, но пустым. Затем мы двинулись к полускрытым зарослями строениям, но обнаружили только деревья. Мы пробрались дальше, к ладанным соснам и красным кленам, и нашли деревянные ящики, выглядевшие так, будто они прорастали прямо из земли, как четырехугольные растения высотой по пояс.

– Что это, как считаешь? – спросила Лэйси, прикрыв глаза рукой от яркого света сверху.

Решетчатые строения были слишком малы для игрушечных домиков. Из ближайшего ко мне доносилось легкое гудение, и, когда я приблизилась, чтобы осмотреть его и параллельно увернуться от трехзубчатого ядовитого плюща, оттуда вырвалась пчела и села мне на предплечье.

Мое сердце забилось, как в детстве, когда я смотрела, как Винни-Пух пел о том, что становится грозовой тучей, «плывя к пчелам». Я закрыла глаза и вспомнила нашу поездку с мамой в «Сладкий улей», на пасеку, в мои десять лет. Там я по замыслу мамы должна была справиться со своими страхами.

«Мы можем двигаться медленно, но совсем не идти будет неправильно», – сказала мама, видя, что я не решаюсь даже выйти из машины, не говоря о том, чтобы надеть белый костюм пасечника, когда вокруг меня роились пчелы. Тот день потребовал от моей матери необычайного терпения и непоколебимой стойкости, пока мы обе надевали снаряжение – я, холодная и бледная как полотно, периодически бросающая на нее безумный взгляд, умоляя вернуться к машине. «Ты сильнее, умнее и храбрее этого улья», – повторяла мама снова и снова, благословляя меня этими словами, когда мы наконец последовали за пчеловодом к пасеке, современной, сплошь из белых линий и отборного стекла.

Мы наблюдали, как он выпускает клубы дыма у входа в улей, и ждали, когда пчелы успокоятся достаточно, чтобы не жалить нас. Помню, как закрыла глаза, чувствовала ткань на своей коже, слушала звуки. В десять лет я не могла выразить ту уязвимость, которую ощущала, хотя белый костюм в основном защищал меня от жал пчел. Я не могла тогда понять: мама учила меня не бояться пчел так же, как учила не бояться жизни. В конце концов, мама была права: пережить страх и двигаться вперед вопреки ему – это лучший путь. Вернувшись в настоящее, я вдохнула аромат жимолости, открыла глаза и наблюдал, как пчела улетает, не ужалив меня.

Теперь я знала, где мы оказались. Это была пасека, хотя и простая, возможно, ровесница старого дома. В этих сооружениях размещались пчелы, довольно маленький улей, судя по тихому гудению. Всего было восемь домиков, но звуки доносились только из ближайшего ко мне.

– Я знала, что мистер Финч делает свой собственный мед, но я понятия не имела…

Я вспомнила книгу про пасеки, которую видела в шкафу для виски мистера Финча.

– Видимо, это его хобби… или, по крайней мере, могло им стать, – сказала я. – Не могу представить, чтобы Гленда Финч выпустила его из виду достаточно надолго, чтобы он успевал проводить здесь достаточно времени. Она паниковала, если не видела его два часа.

– Так ты думаешь, он был здесь? До того, как умер?

– Не знаю, – честно ответила я. – Но в нашем приветственном пакете участника были специальные баночки с медом. Я видела одну из них и в квартире Финчей. Может быть, он пытался привнести в жизнь конкурсанток что-то личное, что-то, что он сделал своими руками…

Вообще, это имело смысл. Фредерик Финч был любимым членом сообщества конкурса красоты, и это место, это шоу, было его детищем во многих отношениях.

– Как ты думаешь, что там? – Лэйси спросила, указывая на небольшую покрытую плющом постройку сразу за пасекой. Вероятно, когда-то это была коптильня, но теперь она больше походила на ветхий сарай с покатой крышей и несколькими отсутствующими внешними планками.

– Давай посмотрим, – предложила я, направляясь в том направлении.

Петли заскрипели, когда дверь в сарай распахнулась, посылая тонкий поток света в пространство без окон. От этого звука волосы встали дыбом на затылке. Инстинктивно мы обе достали телефоны и включили фонарики, чтобы осветить пространство.

Лэйси потянула за веревку над нами, и вяло загорелась желтая лампочка. Когда мои глаза привыкли к тусклому свету, я смогла оглядеться. Я надеялась найти явные доказательства того, что мистер Финч был здесь и что во всей этой истории замешан кто-то другой, а не моя тетя. Но не было ни пропитанного кровью стула с веревкой, свисающей с края, никакого оружия или пыточных приспособлений, разбросанных повсюду. Здесь даже сесть было некуда. Жалкое зрелище.

Я закрыла глаза и приказала себе использовать все органы чувств, чтобы представить мистера Финча в этом пространстве. Я принюхалась. В воздухе витал легкий дымок. Это означало, что с пасеки недавно собрали мед.

Я открыла глаза, и взгляд тут же упал на белый костюм с пластиковой маской в углу. Рядом стояло потускневшее серебряное ведро с воронкообразной крышкой, а позади тянулись три полки, заполненные баночками меда с этикеткой в виде фиолетовой мультяшной пчелы. На первых двух полках тоже стояли баночки, точно такие же, как та, которую я получила после регистрации. А на баночках третьей полки был изображен цветок с белыми лепестками и алыми отметинами: точное совпадение с тем медом, который я видела в шкафу мистера Финча. Я взяла баночку с нижней полки и подержала ее в руке, мысленно перебирая цветы, которые, как рассказывала мама, росли в этом районе. Болотные розы. Черноглазые Сьюзен. Кружево королевы Анны. Белый цветок с точками-булавками не был одним из них. Я продолжала составлять список, добавляя все новые и новые позиции: азалии, рододендрон, кизил, кислица, черная камедь…

И тут до меня дошло: это было изображение горного лавра, чашеобразный белый цветок с ободком из алых капель. Точки темноты. Я вспомнила, что говорила мама о горных лаврах во время одного из наших походов. Пятнышки на цветках как символ крови, предупреждение держаться подальше. Если даже прикоснулся к этому цветку, потом придется тщательно вымыть руки перед едой или питьем, иначе можно отравиться.

Я искоса посмотрела на