Я оставляю тебя в живых - Флориан Дениссон

следователю существование этой улики, если он и так уже отстранил меня от дела?

– Но ты же прекрасно понимаешь, что это нам ничего не дает. Этой улики как бы не существует, – хлопнув себя по ляжке, сказал Дарио.

– Только вот она реально существует. И ДНК Трамбле свидетельствует, что он как минимум присутствовал на месте убийства. В расследовании это гигантский скачок вперед. Я пришел на встречу с тобой, потому что знаю, что ты сумеешь извлечь выгоду из моей информации.

– Ты пришел на встречу со мной, чтобы сунуть меня носом в дерь… в долги, – вовремя спохватился он. – Похоже, это все, на что ты способен. Я не могу использовать ни эту зацепку, ни эту улику.

– Придумай что-нибудь. Ты опытный жандарм – я уверен, что ты сумеешь найти решение.

Дарио присвистнул и покачал головой.

– Я всегда могу попробовать найти предлог вызвать твоего гуру, чтобы его слегка допросили с пристрастием, – рассеянно бросил он.

В этот момент завибрировал мобильник Максима. Увидев на экране имя Бориса, он тут же принял вызов.

– Я вычислил нашего ворона, – без предисловий брякнул Павловски. – Это Жереми Кобанян.

Максим замер, а Дарио решил, что его коллега увидел призрака. Максим отошел от скамейки, а завершив разговор, вернулся.

– Я рассчитываю на тебя, Дарио, – сказал он.

– Ты куда?

– Надо уладить другие проблемы…

– Мне кажется, ты всю эту чертову уйму проблем притягиваешь сам, – проворчал Дарио.

Выходя из парка, Максим услышал, как девочка снова напоминает отцу, чтобы тот пополнил ее копилку.

39

В начале недели Борис и Максим встретились в том же кафе, где уже были несколькими днями раньше. Здесь было на удивление пустынно, и жандармы уселись в глубине за круглый столик. Борис не скрывал, что нервничает, и непрестанно озирался. Каждый раз, когда открывалась дверь или мимо проходила официантка, он умолкал и пытался пригладить волосы.

– Скажи мне точно, что именно у вас сейчас есть, – попросил Максим, беря быка за рога.

– Да не так много, но нет никакого сомнения, что владелец минивэна – это и есть наш ворон. Взгляни.

Борис помахал мобильником и показал Максиму фотографии вещдоков. Максим схватил аппарат и увеличил снимки, чтобы прочесть напечатанные тексты. Никаких сомнений – это явно заготовки сообщений, сварганенные вороном. Тот же дефект печати, повторяющийся от письма к письму. Максим ощутил на затылке ледяной озноб и поспешно вернул телефон Борису.

– Максим, мне не удастся долго придерживать эту информацию. Эмма с ее хваткой уже занялась сообщениями и в скором времени обнаружит, что Жереми Кобанян посылал нам письма с угрозами. Мы будем выглядеть подозрительно… А если удастся восстановить хронологию, станет ясно, что ворон начал отправлять свои письма сразу после… инцидента… Мы трупы, Максим. Я труп.

– Без паники, – успокоил его Максим. – Я займусь этой проблемой в первую очередь. Я найду этого Жереми Кобаняна, но, если мои предположения верны, его анонимные письма станут последней из наших забот.

Борис поднял голову, явно заинтересовавшись:

– Это ты о чем?

Максим тяжело вздохнул, облокотился на стол и, подавшись к Борису, доверительно сообщил:

– Я думаю, он заслан Детьми Гайи. В начале недели Жереми начал за мной следить, а на днях вечером мы с сестрой у себя в доме выслушали его историю.

– Об этом Элоди сообщила, когда давала показания.

– Очень возможно, что этот тип получил задание вернуть мою сестру в секту. Она считает, что это может быть частью более обширного плана с недвусмысленным названием: зачистка вероотступников. У меня есть все основания полагать, что оба убийства, над которыми работает отдел расследований, связаны с этим планом.

Борис насупился.

– Проще говоря, с этой сектой есть только два варианта: или ты с ними, или против них, – продолжил Максим. – И если они поймут, что ты отказываешься подчиняться их законам и вернуться, они тебя уничтожат.

– Так ты думаешь, что Кобанян хотел убить твою сестру?

Максим не ответил, но тень, которая пробежала по его лицу, могла сказать о многом.

Официантка подошла к соседнему столику, чтобы его протереть, и мужчины замолкли. Борис почти вплотную надвинулся на Максима.

– И еще кое-что, – прошептал он. – В минивэне Кобаняна нет никаких следов крови.

Максим нахмурился и молча ждал.

– Мне это кажется странным, – начал Борис. – Нам предстоит еще взять образцы в загородном доме твоего дяди, но, судя по обилию крови, обнаруженной на крыльце и в снегу, он был ранен довольно серьезно. Я не понимаю, почему мы не обнаружили в салоне минивэна ни капли. Разве что у него был сообщник…

В сознании Максима всплыло голое, обескровленное лицо Самюэля Трамбле… Он попытался представить, что произошло. Великий вестник и его сбир заявляются в дом Анри в надежде уговорить или принудить Элоди возвратиться к Детям Гайи. Трамбле держится в стороне, скорее всего сидит в собственном автомобиле, а Кобанян, уверенный, что завоевал доверие Элоди, встречается с ней. Та чувствует, что сходится не все, впадает в панику и наносит псевдожурналисту удар ножом. Тогда духовный наставник забирает раненого в свою машину, оставляет ее где-то неподалеку, а потом, отъехав на его минивэне на несколько сотен метров, сбрасывает автомобиль с обрыва. Наверняка эта гипотеза поддается проверке.

Разыскивая Кобаняна, дознаватели, как обычно, связались с учреждениями здравоохранения. Это не дало результата. Можно предположить, что Самюэль Трамбле устранил Кобаняна сам. Тяжело раненный агент определенно представляет проблему для секты.

Максим поделился догадкой с бывшим напарником, и они на долгие полчаса погрузились в размышления. При каждом упоминании Жереми Кобаняна у Бориса начинал подергиваться левый уголок рта. Этот почти неуловимый тик не ускользнул от внимания Максима.

– Что-то не так?

По-видимому, вопрос застал Бориса врасплох, и он удивленно поднял брови, такие светлые, что казались почти незаметными:

– В смысле? Все в порядке.

– Я же вижу, что ты сдерживаешься, чтобы не рассказать мне о чем-то. Каждый раз, когда всплывает имя Кобаняна, тебя выдает поведение.

– Опять эти менталистские фокусы! – подколол его Павловски, который точно знал, что Максим ненавидит это определение.

– Борис…

– Сейчас я тебе скажу, что думаю. Мне не удается понять, почему ты настаиваешь, что существует связь между вороном и сектой.

– Что-то я не догоняю.

– Кто-то стал свидетелем того, что мы сделали в лесу, – преступления, которое мы скрыли; и этот человек воспользовался тем, что мы служим в жандармерии, и решил психологически истязать нас, бомбардируя письмами с угрозами.

– Пока я с тобой согласен, – перебил его Максим. – Так в чем проблема?

– Ну, вдумайся! Как же ты не понимаешь очевидного! Какое неправдоподобное совпадение наводит тебя