Убийственная страсть - Наталия Николаевна Антонова

class="p1">– Какая вкуснота! – искренне восхитилась она.

– Ещё налить? – спросила хозяйка.

– Нет, спасибо! Наелась и напилась под самую завязку, – пошутила Андриана. И Клава довольно рассмеялась. – Вы не знаете, была ли у Ивана девушка? – спросила Андриана.

– Я сама тогда девчонкой была, – призналась Клавдия, – а теперь даже и не вспомню, встречался Ваня с кем-то тут или у него городская была. А знаете что? Пойдёмте к соседке моей, Марфе Филипповне, вот кто у нас просто кладезь информации и сплетен. Мы её так и зовём – наше сельское справочное.

Женщины вышли со двора Клавдии и подошли к соседской калитке. Андриана думала, что Клава постучит или позовёт соседку, но женщина просто толкнула калитку, и она распахнулась. И только на крыльце Клавдия громко закричала:

– Баба Марфа! Ты дома?!

– Ну чего ты, Клавка, орёшь как оглашенная! У меня Нюра на яйцах сидит! Испужается! И назад её не усадишь.

– Извини, баба Марфа, – проговорила Клавдия и разъяснила Андриане, удивлённо посмотревшей сначала на старушку, потом на неё: – Нюра – это у неё клушка.

– А то кто же ещё, – проворчала старая женщина.

– Баба Марфа, мы к тебе по делу, – сказала Клава, – вот человек из города приехал, интересуется внуком Капитолины Сергеевны Лапыниной.

– Чего им интересоваться-то? Утонул Иван.

– А вы не знаете, была ли у него девушка?

– Девушки не было.

Андриана приуныла, но баба Марфа продолжила:

– Он тут дружил с одной молодой бабёнкой. Надькой её звали. Старше Ивана лет на восемь была. Разведенная. Жила с матерью.

– А где она сейчас?

– Кто ж её знает. Надька отсюда давно уехала в город. Приезжала только, чтобы продать дом.

– А как же мать?

– Мать как раз померла. А самой ей дом оказался не нужным.

– Значит, вы её адреса не знаете?

– Откуда же, – рассмеялась баба Марфа, – она писем мне не писала.

– Может, у неё в деревне родственники остались? – с надеждой спросила Андриана Карлсоновна.

– Нет у неё тут никаких родственников! – отрезала баба Марфа.

Андриана вздохнула, собралась поблагодарить женщин и откланяться. Как вдруг баба Марфа воскликнула:

– Погоди-ка! У Людки-то в Калачёвке брат жил! Незнамо, жив ли ещё, – баба Марфа задумалась.

– А Люда – это кто? – осторожно спросила Андриана.

– Людка – мать Надьки. А Генка, брат её младший, женился и пошёл в примаки.

– Куда пошёл? – не поняла Андриана.

– Не жену в свой дом взял, а к ней пошёл. Тесть-то у него по тем меркам зажиточный был. Изба большая, – принялась перечислять женщина, – скотина опять же, куры, утки, гуси.

– А Калачёвка далеко отсюда?

– Да нет, близко, всего пять километров.

Андриана приуныла, ещё пять километров пешком. Хорошо, если хотя бы не через лес. Но делать нечего…

Андриана поблагодарила старушку и спросила:

– А фамилия у этого Гены есть?

– Как же не быть фамилии, – удивлённо проговорила баба Марфа, – Баранников он! Геннадий Федотович Баранников.

– Спасибо вам большое за помощь, – повторно поблагодарила Андриана, – я пойду.

– Куда же это ты пойдёшь? – удивилась баба Марфа.

– В Калачёвку.

– И охота тебе ноги бить?

– Мне очень нужно, – ответила Андриана.

– Раз нужно, так нужно, – кивнула старушка и обратилась к Клавдии: – Клавк, Мишка-то когда в город едет?

– Да после обеда собирался.

– Так отведи к нему свою родственницу, пусть отвезёт её, чего ей в такую даль пешком чесать.

Андриана хотела сказать, что никакая она Клаве не родственница. Но, заметив, что Клавдия ей подмигивает, прикусила язык. Когда они вышли на улицу, сыщица сказала:

– Только мне ведь пока не в город надо.

– Ничего, Михаил мимо Калачёвки поедет и вас высадит.

– Спасибо!

Вскоре Андриана оказалась в кабине грузовой машины рядом с кряжистым, как дуб, балагуром. Всю дорогу, что они ехали, Михаил не закрывал рта, сыпля шутками и прибаутками. Андриана почувствовала облегчение, когда он высадил её возле соседней деревни:

– Вот она, ваша Калачёвка. Скатертью дорожка.

– Спасибо вам большое, – раскланялась Андриана. Но её благодарность утонула в клубе пыли, вырвавшейся из-под колёс машины.

Андриана побрела по дороге к первому дому, стоявшему немного на отшибе от других домов. Едва она подошла к калитке, как из конуры выскочил здоровенный пёс и зло облаял её.

– Что я тебе сделала? – спросила Андриана.

И тут из дома вышел такой же огромный, как пёс, мужик и рявкнул:

– Нечего шляться по чужим подворьям!

– Простите, – пролепетала Андриана, – мне нужен Геннадий Федотович Баранников.

– Помер он! – отрезал злой хозяин злого пса.

– А у него остались родственники? – начала было Андриана, но мужик повернулся к ней спиной и скрылся в доме. Пёс последовал примеру хозяина и, решив не напрягать ради Андрианы свои голосовые связки, улез в конуру.

Андриана вздохнула и пошла дальше. Навстречу ей попался подросток на велосипеде.

– Извините, пожалуйста, – обратилась к нему сыщица, – вы не знаете, где находится дом Баранниковых?

– Конечно, знаю, – притормозив, ответил паренёк. – А кто вам там нужен?

– Я ищу Геннадия Федотовича Баранникова. Но мне сказали, что он умер.

– Точно, дяди Гены уже лет пять как нет. Но у него осталась жена – тётя Маша, дочка Катя, муж её – дядя Слава и Никитка – их сын. Мы с ним дружим.

– Как мне их найти?

– Идите прямо по этой стороне и увидите почти в самом конце улицы дом из красного и белого кирпича. У нас в Калачёвке зовут его пёстрым. Там они все и живут.

– Спасибо большое! – радостно поблагодарила Андриана и быстрым шагом пошла в указанном направлении. У неё точно второе дыхание открылось.

Дойдя до пёстрого дома, сыщица постучала в калитку. Открыла ей женщина примерно её возраста, в тёмном платье и белой косынке.

– Здравствуйте, – сказала Андриана.

Женщина посмотрела на неё изучающим взглядом и поздоровалась в ответ.

– Вы, наверное, Маша? – спросила Андриана.

Женщина неторопливо кивнула.

– Простите, что я не знаю вашего отчества.

– Тимофеевна.

– Мария Тимофеевна! Я Андриана Карлсоновна. Я разыскиваю одного человека. Может быть, вы сможете мне помочь?

– Кого же вы разыскиваете? – спросила женщина.

– У вашего мужа была сестра Людмила, у неё была дочь Надежда. Вы не знаете, где она сейчас?

– Они с нами никогда особо не общались, а после смерти Люды Надя вообще из виду пропала. Правда, писала Гене несколько раз, денег просила. Он посылал.

– Разве она сама не работала?

– Надька-то? – спросила Мария Тимофеевна. – Как не работать, работала. Но у неё тогда был трудный период, она дочку без мужа родила.

– А кто отец ребёнка? – спросила Андриана.

– Это одному господу богу известно, – ответила Баранникова.

Андриана подумала, что это должно быть известно, как минимум, самой Надежде. Но вслух ничего не сказала, обдумывая, что же ей предпринять дальше.

– Войдите в дом, – пригласила