Охота на зверя - Алиса Валдес-Родригес

все, чтобы обезопасить жителей штата и защитить их от опасных преступников. И мне приятно лично поблагодарить вас за службу.

Джоди пожала руку губернатора, заметив, что хватка у той энергичнее и сильнее, чем ждешь от женщины ее комплекции и возраста: Шерил была старше Джоди на десять лет.

– Как вы оказались здесь в субботу вечером, да еще так поздно?

– Просто мистер и миссис Зауэр приехали навестить наш чудесный штат, где им посчастливилось оказаться в числе самых крупных землевладельцев. Впрочем, не сомневаюсь, вы и так это знаете. Они попросили провести экскурсию по наименее известным достопримечательностям. Им очень нравится бывать на свежем воздухе.

– А почему вы пригласили моего дядю?

– Мы с Элоем старые знакомые, правда? – И губернатор хлопнула Атенсио по спине.

– Точно. – Дядя всем своим видом молил Джоди оставить эту тему, но взгляд его вновь метнулся к кузову грузовика. Ему явно не хотелось, чтобы племянница увидела груз.

– Что везете? – спросила Джоди.

Губернатор бросила на Атенсио короткий суровый взгляд, и тот заторопился:

– Я с ней поговорю. Джоди, давай отойдем на минутку.

Но инспектор была настроена решительно. Она подошла к кузову и откинула брезент. Там лежал мертвый волк. Его сразили несколько неумелых выстрелов; пули попали в такие места, что смерть зверя была долгой, мучительной и кровавой. Это оказался один из волков стаи у горячих источников Лоуэр-Фреситы, альфа-самец Амадей, все еще в ошейнике и с биркой на ухе.

– Дядя! Что за херню вы сотворили?

Атенсио быстро накинул брезент обратно на тело зверя. Джоди видела, что губернатор уперла руки в боки, поставила ноги на ширину плеч и смотрит прямо на них, как будто подначивая инспектора выписать штраф. Элой потащил племянницу в сторонку, в темноту, и пробормотал:

– Джоди, в такой ситуации тебе как егерю лучше смотреть в другую сторону.

– Они, мать их, волка грохнули. Это браконьерство.

– Мистер Зауэр очень могущественный человек. Он занимается энергетикой.

– Ты имеешь в виду нефть и газ.

– Да. А губернатор, которая, между прочим, является твоей начальницей, спит и видит, как бы приманить его в Нью-Мексико перспективой экономического роста.

– Ты имеешь в виду, она хочет добывать здесь еще больше нефти.

– Да. Это принесло бы штату большой доход. Поэтому она спросила Зауэра, чего ему хочется, и вот… – Атенсио сделал жест в сторону брезента. – Это его цена. Чучело мексиканского серого волка в гостиной. Губернатор и сама не в восторге, но стая не пропадет, Джоди. Там четыре волчонка. У них все будет хорошо.

– Вообще‑то шесть, но браконьерство не становится от этого законным или полезным. Просто ужас какой‑то. Волки находятся под угрозой исчезновения! Охота на них абсолютно нелегальна.

– Шесть? Еще и лучше.

– А ты‑то какого хрена делаешь с этими людьми? – Джоди чувствовала, что ее предали, и дядя это знал.

– Очень долгая история. Давай просто скажем, что я задолжал губернатору одну услугу и вот сегодня пришлось расплатиться.

– Ты привел их к Амадею, – отчеканила Джоди, глаза которой наполнились слезами, – а ведь он все эти годы тебе доверял. Знал, что ты за ним присматриваешь.

Она заметила, что в глазах у дяди тоже стоят слезы, и поняла, что ей известна далеко не вся история.

– Приходи завтра, расскажу тебе побольше. Понятное дело, от таких вещей ужасное впечатление, и чувствую я себя кошмарно. Но если ты хочешь выжить на этой работе, учись иногда сглаживать острые углы. Для общего блага.

– Как новые нефтяные скважины связаны с общим благом?

– Нью-Мексико – штат бедный. Нам нужны рабочие места.

– А если я оштрафую этих людей?

Атенсио покачал головой.

– Последствия тебе не понравятся. Губернатор любит настоять на своем. С теми, кто пытается ей помешать, случаются всякие неприятности.

– Что за неприятности?

– Поверь, лучше тебе не выяснять. Я должен еще сказать тебе, что губернатор поговаривает о том, чтобы ввести новую женушку Джонаса в комиссию по природным ресурсам.

– Что? Она хочет сделать жену браконьера, убивающего волков, членом комиссии, которая призвана охранять природу? А я‑то считала ее демократом!

– Волк был всего один, к тому же стареющий.

– Амадею было восемь! Он легко прожил бы еще года четыре.

Атенсио вздохнул.

– Чему я научился за долгие годы, так это тому, что политические убеждения мало что значат, когда речь идет о деньгах и власти. Эти народные избранники… они совсем не такие, как мы. Им нужна власть. И если кто‑то с деньгами и возможностями готов помочь им снова получить выборную должность, они выполняют все его просьбы.

– А ты, значит, им помогаешь.

– У моего отказа были бы последствия.

– Какие?

– Обсудим в другой раз.

– Нельзя же просто сдаться! – в отчаянии выдохнула Джоди.

– А с другой стороны, если ты просто продолжишь сидеть в засаде и сделаешь вид, что нас тут и близко не было, губернатор станет хорошо к тебе относиться, а это дорогого стоит. Например, департаменту выделят больше средств, и ты сможешь многое сделать, чтобы защитить волков от настоящих браконьеров.

– Ушам своим не верю.

– Просто все устроено именно так, – вздохнул дядя. – И в природе, и в политике, и в жизни. Уж прости.

– Поезжайте, – махнула рукой инспектор, поняв, что она в подавляющем меньшинстве. Вначале шериф-латино, который ненавидит мексиканцев и считает, что у него нет с ними ничего общего, отпускает опасного преступника. Теперь эта дама, член демократической партии и губернатор штата, помогает нефтяному магнату вопреки всем законам охотиться на волков, принадлежащих к исчезающему виду. Джоди думала, что к ее возвращению в родные места Америка в худших своих проявлениях осталась в прошлом. Выходит, что нет. И она с этим еще будет разбираться, но позже. – Я сейчас на тебя даже смотреть не хочу.

– Хорошее решение, hija. Не хочешь рассказать мне, зачем сидишь в засаде?

– Нет, – отрезала Джоди. – Сейчас – нет. Может, когда‑нибудь.

Потом она в ужасе наблюдала, как дядя снова плетется обратно к машине. Он казался как никогда старым и измотанным, покорно забираясь в салон к человеку, который был достаточно богат, чтобы извести на корню целый биологический вид и не понести за это никакого наказания.

Глава 31

Лайл не любил текстовые сообщения. Он считал, что чаты сильно подгадили человеческим отношениям и хуже них разве что наушники. Люди делают вид, будто переписка помогает коммуникации, но на самом деле она лишь еще больше отдаляет человека от реальности. Но Джоди попросила писать, а не звонить, потому что сидела посреди ночного леса и пыталась засечь террористов, которые захватили ее дочку. Хотя, похоже, дело было не только в