Клан - Кармен Мола

бросился к нему, сжав кулаки, собрав всю ненависть в мускулах. Он хотел разбить ему физиономию, вырвать сердце в отместку за смерть отца и за страдания людей, которых он методично истреблял сначала на войне, а теперь – на миграционных маршрутах. Но едва Анхель приблизился к тени, как она исчезла, словно ее развеял ветер – тот самый, что передвигал в пустыне дюны и укладывал их в морские волны.

– Тихо! Не кричи. Нам нельзя шуметь, – прошептал ему в ухо Марвин, заставляя вернуться к реальности. – Знаешь, где мы? В Бени-Саф, на севере Алжира. Альмерия в каких-нибудь двухстах километрах от нас. Осталось совсем немного, не испорти под конец все дело!

Сарате сел. Тело болело с ног до головы, но, по крайней мере, он мог им управлять. Где-то в углу заплакал младенец. Мать пыталась его успокоить, боясь, что попутчики выгонят ее, чтобы плач ребенка не выдал их солдатам. Рядом с Сарате спала Амира. Он заметил на ее губах запекшуюся кровь.

– Ничего страшного, – успокоил его Марвин. – Пока она ходила за таблетками, на нее напали местные мальчишки. Они кидались в нее камнями, били, но хотя бы не позвали солдат.

Сарате вспомнил, как Амира обнимала его при отъезде из Монровии. Тогда он дал себе слово, что будет о ней заботиться на протяжении всего пути. Как он мог быть таким наивным? А теперь он сам обязан ей жизнью. Принятое им лекарство не только понизило температуру, но и вернуло спокойствие духа, а вместе с ним – стыд за то, что стал обузой. Наверное, этим людям удавалось переживать такие тяжкие испытания благодаря надежде или их готовила к ним нищета, но они преодолели все, не потеряв способности помогать друг другу. Несколько мальчишек, окружив плачущего младенца, принялись паясничать и дурачиться, и тот в конце концов повеселел. Так подумал Сарате, но тут же понял, что ошибся. Серьезные лица детей и слезы матери все объяснили: ребенок затих, потому что умер. Какой-то человек крепко обнял несчастную мать, стараясь, чтобы ее боль не прорвалась наружу криком.

– Откуда ты узнал о Сипеени? – снова прошептал Марвин.

Сарате предположил, что во сне повторял это имя. Впрочем, Марвин мог задаваться этим вопросом со времен их первого разговора.

– Это все – его рук дело. Я хочу его найти.

– Ты думаешь, что он будет поджидать нас в конце маршрута?

– Я знаю, что он живет в Испании. Если мы не встретимся с ним, когда доберемся, мне поможет его отыскать один журналист – Субигарай.

– Что ты сделаешь, когда его найдешь?

– Чего заслуживает тот, кто разбогател на таких пытках? Тот, кто поставлял оружие в Либерию, стараясь затянуть войну?

– Смерти.

– Именно. Смерти.

– Значит, мы хотим одного и того же. У тебя есть телефон? Если мы доберемся до Испании, я бы тебе позвонил.

При помощи куска стекла Марвин нацарапал номер телефона Сарате на внутренней стороне предплечья, чтобы шрам сохранил нужные цифры. Решимость Марвина удивила Анхеля, и он подумал, что тот стал жертвой Сипеени во времена войны. Поскольку они были ровесниками, то в начале войны Марвину должно было быть лет пять-шесть. Сарате предположил, что уже в этом возрасте его превратили в мальчишку-солдата. Или Аркади Ортис убил его семью?

– Да, ты прав, – сказал Марвин. – Я расквитаюсь с ним за то, что он превратил меня в убийцу. Но он виноват и в гибели моей матери. Есть еще одна причина его убить: он мой отец.

Сарате изумленно поднял на него глаза и встретился со взглядом акулы. Ответить он не успел. Дверь в их комнату открыли ударом ноги. Все попутчики Сарате съежились, как испуганные животные. Амира вздрогнула, проснулась и с трудом сдержала крик, но в комнату вошли не алжирские солдаты, а генерал Принц и его охрана.

– Завтра ночью мы переплывем Средиземное море. Приготовьтесь. И улыбайтесь, черт вас возьми! Скоро мы будем в Испании!

Глава 31

– А я-то думал, что ты жаждешь посвятить выходные сумасшедшему сексу и потому такая спешка, а тут…

На Фабиане были темные очки, натянутая до бровей шерстяная шапка и закрывавший половину лица шарф-снуд. В таком виде его не узнала бы родная мать. Впрочем, сидя на веранде бара «Племянники» недалеко от альмерийского порта, он преспокойно взирал на проходившего мимо полицейского. Они с Рейес заказали по паре пива и блюдо свежевыловленной – так, по крайней мере, уверял официант – рыбы.

– Кроме тебя, мне никто не может помочь.

– Ты забыла, что я в розыске? Меньше всего я стремлюсь иметь дело с полицией.

– Не с полицией, а с некоторыми коррумпированными полицейскими. Или гвардейцами. Судя по рассказу родственника Омарибы, речь идет о гвардейцах.

– Час от часу не легче! Да я палец о палец не ударю ради торжества закона! Ни в Мадриде, ни здесь. Я уже в другой лиге, Рейес.

– Прекрати, Фабиан! Я столько раз патрулировала с тобой улицы и видела, как ты общался c проститутками на полигоне Маркони и с африканскими торговцами «с одеял». И, что бы ни творилось в Отделе, сам ты никогда не стал бы безмятежно наблюдать, как этих людей убивают. А я ведь тебе объясняю: их привозят из Африки для продажи на органы!

Фабиан отпил большой глоток пива и поерзал на стуле, словно пытаясь устроиться поудобнее, но тщетно. Казалось, он готов был вскочить и раствориться в толпе прохожих, исчезнуть, как исчез после смерти Кристо, спрятаться от Рейес в какой-нибудь норе. Ведь она ничего о нем не знала, пока он сам не явился к ней домой.

– Если ты нам поможешь и мы сумеем покончить с Кланом, твое положение наверняка изменится, и тебе не надо будет прятаться. Элена убедит прокуратуру, что ты сотрудничал со следствием.

– Слишком много условий, дорогуша, тебе не кажется?

Рейес почувствовала, что он боится и пытается заглушить в себе порыв поступить как надо, а не как удобнее. Никто не знал Фабиана лучше нее. Иногда поведение человека не более чем следствие обстоятельств. Фабиан попал в дурную компанию и совершал ошибки и, наверное, был уверен, что иначе ему не выжить. На секунду Рейес вспомнила дядю: возможно, Мануэль Рентеро тоже стал жертвой окружения – Гальвеса или того неизвестного мерзавца, который основал Клан.

– Мне нужны чистые документы, чтобы свалить из Испании. Деньги у меня есть, я смогу начать новую жизнь где-нибудь в Бразилии или в Таиланде, там будет видно, но для этого мне нужен паспорт.

Фабиан явно не поверил ее обещаниям и хотел убедиться, что, подвергая себя опасности, получит возможность вовремя скрыться. Конечно, Рейес хотела бы удержать его под любым