Черное дерево - Мерседес Рон

Я кивнула, очень внимательно его слушая.

– Чтобы понять, полон магазин или пуст, нужно посмотреть сюда, нажав вот этот рычажок на корпусе возле рукояти и потянув его вниз. – Он взял оружие и выдвинул магазин, показывая мне. – Видишь? Он пустой? – спросил он, и я кивнула. – Следующее, что ты должна делать всякий раз – посмотреть, нет ли пули в стволе, – добавил он, показывая, где может скрываться пуля.

– Хорошо.

– А теперь встань передо мной.

Секунду я сомневалась: уж слишком хорошо помнила, как он учил меня в моей квартире тому немногому, что я знала о самозащите.

– Держи его вот так, – сказал он, показывая, как правильно расставить пальцы. – Большой и указательный должны касаться рукоятки. Нащупала маленький изгиб вот здесь? – Я кивнула, стараясь сосредоточиться на его словах, а не на руках, касавшихся моих, не на его дыхании, щекотавшем ухо. – Так ты уменьшишь отдачу. Это самый надежный способ держать оружие. А теперь тремя другими пальцами обхвати основание рукоятки. Никогда не клади на спусковой крючок указательный палец, пока не будешь уверена, что выстрелишь.

Я подчинилась и представила Маркуса. Ярость затуманила разум, а палец невольно лег на спусковой крючок.

Нажала, почти не отдавая себе отчета; раздался щелчок, и руку внезапно пронзила дикая боль.

– Черт! – выругалась я, бросив на пол оружие и шипя от боли.

Себастьян выругался сквозь зубы, подошел ко мне и взял за руку.

– Почему ты выстрелила? – спросил он. – Дай посмотреть, – добавил он, глядя на рану, которую я нанесла себе, сама не зная как. – Это все из-за твоей невнимательности. Ты прищемила кожу, держа руку выше уровня отдачи затвора. С полуавтоматическим оружием следует быть осторожнее.

– Я ничего не поняла из твоих слов. Не трогай! – крикнула я, вырывая руку и глядя, как капли крови падают на мат под нашими ногами.

Себастьян посмотрел на меня тяжелым взглядом и отошел к столу, чтобы взять аптечку.

– Иди сюда.

– Ладно, все нормально, – ответила я, чувствуя себя полной идиоткой.

– Подойди.

Я вздохнула и подошла к столу, на котором стояла открытая аптечка.

Себастьян взял ватный тампон, пропитанный спиртом, и подождал, пока я протяну руку.

– Ты должна слушаться меня во всем, Марфиль. Абсолютно во всем. Сегодня ты заработала царапину, а завтра можешь стать причиной собственной смерти или смерти другого человека. Это не игра!

Я в негодовании отшатнулась от него и уставилась ядовитым взглядом.

– Мне осточертело, что ты считаешь, будто для меня это игра! Когда ты поймешь, что я делаю это ради мести?! Когда ты поймешь, что для меня это даже важнее, чем для тебя?!

– Никогда! – крикнул он, испугав меня. – Я никогда не смирюсь с твоим решением! Никогда не прощу, что ты подвергаешь себя опасности, когда тебя наконец спасли!

– Именно поэтому тренировать меня должен не ты, – отчеканила я.

– Ох, и снова ты ошибаешься, – сказал он, подходя ко мне и нависая надо мной, так что его лицо оказалось в нескольких миллиметрах от моего. – Я намерен загонять тебя так, чтобы ты хорошо подумала, стоит ли месть таких мучений.

– Это угроза, Себастьян?

– Это факт, – ответил он, отходя к матам. – А теперь иди сюда, и начнем сначала.

Я в ужасе посмотрела на протянутую руку. Он скептически поднял брови.

– Или ты думаешь, крошечная ранка на руке заставит меня отменить все задуманное на сегодня?

Я глубоко вздохнула. А ведь он и правда отнесся к заданию всерьез. Вот гад!

– Иди сюда.

Я вернулась к нему, и он два часа промывал мне мозги, рассказывая, какую опасность таит в себе оружие, заставил выучить названия всех деталей: что такое спусковой крючок, предохранитель, боек, ствол, мушка… Я разбирала и собирала пистолет четырнадцать раз. Когда же наконец Себастьян остался доволен результатом, он потащил меня к боксерскому мешку.

Он закончил урок, совершенно меня измочалив, я стянула перчатку и увидела пятна крови на ладони. Маленькая царапина превратилась в полноценную рану, но Себастьян даже внимания не обратил.

– Как следует продезинфицируй спиртом и наложи повязку, – сухо и отстраненно сказал он. – Встретимся завтра здесь же в шесть утра.

Он вышел, не сказав больше ни слова, а я, вконец измученная, сползла на пол.

«Ты думаешь, что сможешь заставить меня отказаться от цели просто грубостью? – подумала я. – Мне казалось, ты достаточно хорошо меня знаешь, Себастьян Мур».

В ту ночь кошмары мне не снились. Полагаю, потому что я совершенно вымоталась; хотя, когда без десяти шесть зазвонил будильник, у меня возникло желание вышвырнуть его в окно, снова уснуть и досмотреть сон про водяные пистолеты, который повторялся раз за разом.

Я надела черные легинсы и спортивный бюстгальтер, которые мне выдали. Со дня приезда сюда вся моя одежда была либо с чужого плеча, либо из секонд-хенда. Но в конце концов мне удалось уговорить их купить несколько новых вещей; я терпеть не могла носить одежду, которую выбирала не сама, как в те дни, когда находилась в руках Маркуса, но сейчас выбора у меня не было.

Когда я вошла в зал, Себастьян уже был там, в спортивных штанах и футболке. Он молотил кулаками грушу с таким энтузиазмом, словно избивал злейшего врага.

– Грезишь, что вместо груши мое лицо?

Он остановился, взял полотенце, чтобы вытереть лоб, и повернулся ко мне.

– Я грежу о тебе во сне, слоник.

На секунду я остановилась, чувствуя, как краснею.

– Наверняка во снах я действую тебе на нервы так же, как и наяву.

Я попыталась избежать его взгляда, отойдя к шведской стенке, и начала разогреваться.

– По правде говоря, нет. Ты не действуешь мне на нервы, а умоляешь сделать с тобой все, что я хочу.

Мы смотрели друг на друга, и я невольно сглотнула, когда он приблизился. Его губы оказались так близко, и я подумала, что он меня поцелует.

– Дай мне руку.

Я растерянно заморгала и отступила на шаг.

– Все нормально, – ответила я, пряча руку за спиной, но он схватил меня за плечо и притянул к себе, чтобы осмотреть рану, выглядящую намного хуже, чем вчера.

– Ты хорошо ее продезинфицировала?

Я молча кивнула. Его запах пьянил меня, а бицепсы оказались прямо перед моими глазами. Меня охватило желание протянуть руку и погладить их, а затем прикусить зубами – они были слишком крепкими, слишком опасными для моего душевного здоровья.

– Сегодня я научу тебя стрелять, – заявил Себастьян. – Умение разбирать и собирать оружие ничем тебе не поможет, если ты не умеешь им пользоваться. Хотя, честно говоря, стрельба по цели – последнее, чему я