Закон парных случаев - Инна Юрьевна Бачинская

добавил: – Имей в виду, если ты опять занят, я пойду один.

Шибаев посмотрел на часы, перевел взгляд на Алика и сказал коротко:

– Пошли.

…И они пошли навстречу свой судьбине, как говорится. Нарвались, что называется. Но обо всем по порядку.

Глава 22

Судный день

Три мудреца стояли у скалы,

У злой скалы, где скрыты хрустали,

И тайну тайн, манившую из мглы,

Печальнее – постигнуть не могли.

Георгий Иванов. Тайна вечности

Черный археолог Костя Судовкин проживал на улице Маршальской, в старом двухэтажном доме под номером девять, в одиннадцатой квартире. Они вошли в полутемный подъезд, и в ноздри им тотчас шибанула кошачья вонь.

– По-моему, на втором этаже, – сказал Алик, присматриваясь к номерам на дверях. – На первом шестая, седьмая и восьмая.

Они поднялись по скрипучим деревянным ступенькам на второй этаж. Дом казался вымершим – ни звука, ни шороха.

– Здесь! – объявил Алик и нажал кнопку звонка. Внутри квартиры задребезжало. – Может, адрес старый, – сказал он. – По-моему, здесь не живут. И окна в доме не светятся, заметил?

Он нажал на кнопку еще раз – с тем же результатом. Они переглянулись, Алик вопросительно вздернул брови.

– Даже не думай, – сказал Шибаев. – Дверь ломать не будем.

– О чем ты? И не собирался. Может, подождать во дворе? Придет же он когда-нибудь.

– Ты сам сказал, что здесь никто не живет.

– Гипотетически. Можно позвонить соседям и спросить.

Алик в досаде пнул дверь ногой, и она, скрипнув, открылась. В прихожей горел свет. Они снова переглянулись.

– Идем? – спросил Алик, переступая порог.

– Пусти! – Шибаев отодвинул его, вошел первым и крикнул: – Есть кто-нибудь? Хозяева!

Тишина была ему ответом. Шибаев прошел по захламленной прихожей до полуприкрытой двери, осторожно толкнул. Это была, видимо, гостиная. Они застыли на пороге. В комнате горел свет. Люстра под потолком и лампа на письменном столе освещали учиненный кем-то разгром. На полу были разбросаны исписанные листки бумаги, какие-то квитанции, карандаши и ручки, всюду валялись черепки глиняных фигурок и посуды, сброшенные со стеллажей книги, зияли пустотой выпотрошенные ящики письменного стола. Посередине комнаты на стуле, свесив голову на грудь, сидел полураздетый человек.

– О господи! – Алик высунулся из-за спины Шибаева. – Ши-бон, что с ним?

– Стой тут! – приказал тот. Он подошел к сидящему человеку, наклонился, рассматривая его, протянул руку, потрогал шею, распрямился и оглянулся на Алика.

– Он живой?

– Он мертвый. Перед смертью его пытали, он весь в синяках и ожогах. А потом свернули шею.

– Это Судовкин?

– Скорее всего. Но утверждать не могу, я с ним незнаком.

Шибаев достал мобильный телефон. Капитан Астахов ответил после шестого звонка.

– Санек, ты? Слушаю! Что-то с Адой Борисовной?

– Капитан, мы на Маршальской, дом девять, квартира одиннадцать. Здесь труп.

– Труп? Опять?

– Опять.

– Ты сказал «мы»? Кто с тобой?

– Дрючин.

– Вы его знаете? Кто?

– Возможно, хозяин квартиры, Константин Судовкин.

– Возможно?

– Мы с ним незнакомы. Пришли поговорить и застали…

– Через двадцать минут. Скажи Дрючину, чтобы ничего не трогал.

– Что он сказал? – спросил Алик.

– Чтобы ты ничего не трогал. У нас двадцать минут. Не входи!

Шибаев подошел к письменному столу, шариковой ручкой пододвинул к себе одну за другой разбросанные бумаги, рассмотрел.

– Посмотри под столом, там что-то лежит, – подал голос Алик, застывший у двери.

Шибаев нагнулся и подобрал с пола длинный голубой конверт. В таком же пришло письмо от Мольтке. Письмо было адресовано господину Зайцеву Антону И., директору исторического музея. Шибаев бросил письмо на стол. В дверь постучали, похоже, кулаком. Не дожидаясь ответа, капитан Астахов со товарищи протопали в гостиную. Алик посторонился. Они сгрудились на пороге, один из них присвистнул. Капитан Астахов подошел к мужчине, так же, как полчаса назад Шибаев, присмотрелся, распрямился и предложил, глядя на них:

– Пойдем, поговорим. Где тут кухня? – И приказал своим: – Начинайте. Лисица, когда он умер?

– Не меньше суток. – Маленький седой судмед рассматривал труп.

– Идете, свидетели? – Капитан повернулся к Шибаеву и Алику.

Ему никто не ответил. Алик был в полуобморочном состоянии, Шибаев угрюмо молчал. Капитан пошел по коридору, толкая поочередно все двери и заглядывая в темные комнаты. На кухню вела последняя. Капитан включил свет. Они сели на табуреты вокруг стола, сразу заполнив крошечную каморку.

– Ну? – спросил капитан, сверля их своим знаменитым взглядом. – Признаваться будем? Как вы сюда попали? Нюхом почуяли?

– Пришли поговорить, – сказал Алик. – Звонили, а он не открывал. Я толкнул дверь, и она открылась…

– Поговорить о чем?

– Мы подозреваем, что Судовкин мог попросить Клямкина… из архива, найти и сфотографировать какие-то документы, – сказал Шибаев. – Судовкин – черный археолог, тянет все, что плохо лежит. Работал в музее, украл печать, и его выперли. Пытался вынести из архива карту, его поймали. Ты говорил, Клямкина видели в кафе около архива с каким-то мужчиной – возможно, это был Судовкин.

– Какое отношение Судовкин имеет к убийству Клямкина?

– Никакого, скорее всего. После попытки вынести карту его лишили права пользования архивом на год, поэтому он обратился к Клямкину.

– Как вы на него вышли?

– Дрючин спросил у Майи Григорьевны – ты ее знаешь – про штрафников, и она назвала Судовкина. Он личность в городе известная. Была. Документы из третьего хранилища в открытом доступе, если бы он не спалился с картой, мог бы и сам посмотреть. То есть мы предполагаем, что это был Судовкин, решили проверить. Убийство Клямкина было случайным и ненужным…

– Кому?

– Судовкину. Убийца забрал оригиналы… как, по-твоему, зачем?

– Зачем?

– Он греб все подряд – не знал, что именно нужно Судовкину. Случайный персонаж, он не историк, как Судовкин. Забрал оригиналы на всякий случай – Судовкину достаточно было фотографий – и убрал свидетеля, то есть Клямкина.

– Свидетеля чего?

– Неизвестно. Он явился к Судовкину, чтобы узнать, что тот ищет. Пытал его и убил. Мы опоздали.

– И что же он ищет?

Они переглянулись. Шибаев пожал плечами. Алик открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал.

– Мы не знаем, – сказал Шибаев. – Возможно, речь идет о Старицких, помнишь, я говорил тебе про письмо от немца?

– Почему вы так решили?

– В качестве версии. Доказательств у нас нет. Клямкин работал с материалами начала двадцатого века. История семьи Старицких в свое время стала городской легендой. Алексей Старицкий, заводчик и меценат, в одиннадцатом году женился на немке, а спустя два года застрелил ее, застав с любовником. Суд присяжных его оправдал,