Тесные объятья смерти - Маргарита Малинина

только четверо. Я подумала: это потому, что Саша – пятый.

– Так и есть! – упертость дяди поражала. Но мне сейчас было не до споров, я выстраивала логическую цепочку.

– Да нет же! Я дурочка, и ты тоже, как мы не подумали, что он через день на смене? Я могу поверить, что он в два часа ночи бесшумно выскальзывает из дворца, если что – сошлется на лунатизм. Но в десять-то? Или ты уже дрыхнешь в это время? – другой интонацией спросила я. Вдруг правда?

Крестный задумался. Он не любил проигрывать в спорах, но все же признал, что в десять они обычно не спят, и напарник у него на глазах.

– Ну вот! Значит, это не мог быть Саша. Это был его брат. Они реально планируют что-то плохое! Поэтому он не пошел в тот раз. Потому что Саша сказал ему, где будет. Он не хотел в этом участвовать, понимаешь? Не хотел вредить брату. Вот отряд и лишился одного бойца.

– А чего же он не предупредил своего братца в таком случае?

М-да, крестный, хоть и не семи пядей во лбу, но в упрямстве и умении аргументировать ему не откажешь.

Мне оставалось только пожать плечами.

– Может, он не хочет, чтобы брат знал, что он опять влез в какую-то секту. Что он опять кому-то поклоняется и проводит черные ритуалы. Как бы он сказал в таком случае? «Мне тут дружки сказали, что пойдут сегодня к такому-то дому и попробуют в него забраться, а я просто подслушал».

– Да хоть и так! Или с ним бы пошел, вам помогать отбиваться.

– Ну не знаю. Но ты же видишь, МО, как говорят криминалисты, сходится.

– Что? Надо говорить вроде э̀мо, а не эмо̀.

– Да нет же, modus operandi. Почерк убийцы, короче. Отработанный метод. Какое странное совпадение – у него в анамнезе вызовы дьявола и параноидальный бред, а ко мне повадились придурки ходить в масках и белых бабочках с букетами для Деметры.

– Ладно, пусть брат. Не важно. Других тоже нужно найти и морду им набить всем! – продолжил дядя уже в здании.

– Кто будет это делать? Ты свой пост оставишь?

– Нет, сегодня мы ночуем здесь. А завтра пойдем к тебе сразу со смены.

– А что ты бабуле скажешь? Как мы ей объясним? Не надо ее пугать! У нее сердце!

– Да знаю я. Скажу, что лень мне домой ехать. Или что денег на автобус нет.

– Она же давала тебе на дорогу…

– Я на сигареты потратил!

– Ты их стреляешь у Кирилла!

– И что?! Он мало дает.

Пока дядя аргументировал свои действия, что, как я уже говорила, он делает мастерски, я мысленно стучала себе по голове. Сначала крестного выдала Сашке (точнее я просто спорить не стала, когда он поделился, что чувствует неприязнь со стороны нового напарника), потом Сашку крестному, когда рассказала про лунатизм, а теперь вот Кирилла. Но дядя мне и сам рассказывал об этом, так что это не страшно. Зато я вспомнила кое-что другое.

– Я Кирилла спрашивала про местных. И он сказал, что в богатом доме живут мажоры-близнецы. По описанию похожи. Над животными издевались.

– Значит, берем этих троих, а четвертого и пятого сами выдадут. Отведем их всех к участковому. Или лучше в участок сразу.

Так мы и решили. Но судьба снова взяла бразды правления в свои руки. Когда мы, пообедав, поднялись к себе на второй этаж и дядя выудил из ящика карты, радуясь, что наконец-то есть с кем в козла сыграть (с Сашкой он не хотел), мне пришло на телефон сообщение. Старомодная эсэмэска.

– Это от Людмилы Львовны! – удивилась я вслух и зачитала крестному: – «Связь тут плохая, буду вечером в отеле, наберу».

– Ну и пусть набирает! Интересно, где это она? В горах, что ли?

– Может, и в горах, – пожала я плечами. – Или на островах. Только мне возвращаться придется.

– Что? Зачем?

– Ну да, она позвонит, спросит про цветочки, а я не дома! Это как называется?

– Это называется «отвечать надо, когда нанятые работники тебе четвертый день названивают».

– Может, она все эти дни в горах была? Так или иначе, я все еще, как ты скажешь, нанятый работник. И я отлыниваю. – Дядя протяжно вздохнул. – Что? Мы же выяснили, что никакой мистики здесь нет. Можешь и один подежурить.

– Да я не про себя! Вот откуда ты такая ответственная, а? Была б ответственная, вуз бы не бросила. И предыдущие работы свои.

– Выросла, – хмыкнула я. – А вуз – это ерунда. Тебя пять лет за твои же деньги учат тому, что тебе никогда не пригодится, подумай только над этим.

– Ты бесплатно училась!

– Я – да, но основная масса – нет.

– На работу не берут сейчас без дипломов.

– Вот я и говорю. Порочный замкнутый круг, который выгоден кому-то, но только не обычным людям. И я не хочу в этом участвовать. Я хочу помогать людям. Делать добрые, правильные вещи. Ухаживать за цветами или животными, к примеру.

– Значит, надо было пойти на медсестру учиться. Или на ветеринара.

Я задумалась. Но только на несколько секунд.

– Люба твоя – медсестра в приемном отделении. Нормальная у нее работа?

Дядя хмыкнул.

– Да она же с психами! Тебя никто не заставляет туда идти. Вон кровь бы брала из пальца. Или из вены.

– Или утки бы выносила.

– А что? Лучше каждую ночь на дебилов каких-то в бабочках смотреть? А если треснут они тебя по голове?

– Им для этого нужно в дом войти, – логично заметила я, собираясь.

– Ты это… – в дверях неловко заговорил дядя Паша. – Звони, если что.

– В полицию, – кивнула я. – Так и собираюсь.

– Да не… Это понятно все. Сначала им. Но лучше мне. Я тут рядом, я быстро прибегу.

– А охрана территории?

– К черту охрану территории. Знаешь, что я думаю? Говорят же, что какие-то хулиганы бегают сюда и баллончиками рисуют. И бутылки бросают тут в кустах. Вот я и скажу, что за ними погнался. Вполне возможно, что это те же самые люди.

Я кивнула, чтобы не спорить: время дорого, как бы хозяева не вернулись в отель раньше и не позвонили мне, пока я еще не дома. Но внутренне была с ним не согласна. Одно дело наглая подвыпившая молодежь, которая ищет себе приключений на пятую точку и сорит, как свинья, везде, куда ступает ее нога. Другое – маньяки, которые каждый день, как на работу, в десять часов вечера и в два часа ночи приходят к моему дому.