Анна Литвиновы - Даже ведьмы умеют плакать

– Аденовирус климактерического генеза, – дополнил Мишка Берг.

– Вирус-завидус, – фыркнула менеджер Светка.

– Зави – что? – не поняла Лиза.

– Да она вся завистью к тебе изошла, – закатила глаза Светлана. – Знаешь, какая у нее тут присказка появилась? – Она очень похоже сымитировала трескучий голос Дроздовой: – «Пока там некоторые прохлаждаются в Вене…» Ну, что, круто у австрияков?

– Круто, – не стала прибедняться Лиза. И опять соврала: – Только времени прохлаждаться особо не было. Целыми днями на переговорах торчали. Да на фабрики ездили.

– А вечерами? – не отставала Светка.

– Культурная программа под зорким оком начальства. Опера, концерт Штрауса, даже в ресторане – и то лишнюю рюмку не выпьешь, генеральный все сечет.

– Ну, а ночью? – встрял Мишка Берг.

– Ночью меня кошмары мучили, – вздохнула Лиза. И тут же придумала: – Такой, например. Будто приезжают в Россию пятнадцать фур с обувью, мы развозим ее в магазины… а на следующий день меня шеф вызывает и орет: «Что вы натворили, Кузьмина?! Какую обувь выбрали? Это же вьетнамские шлепки!»

– А как он, кстати, наш шеф? В неформальной-то обстановке? – с невинной улыбкой спросила Светка.

– Нормальный мужик, – пожала плечами Лиза. И так же невинно добавила: – Он, кстати, с женой ездил.

– С жено-ой? – Светкино лицо недоуменно вытянулось.

«Ага, а вы небось тут болтали, что генеральный меня с собой для постели взял, – поняла Лиза. – Впрочем, чего другого ждать от коллег-злопыхателей… Мишка со Светкой – еще не самые худшие. Хорошо хоть, Ряхин до сих пор не выписался. А уж без Дроздовой – и вовсе не работа, а сплошной праздник».

И Лиза предложила:

– Давайте музыку включим!

Простенький музыкальный центр стоял в отделе давно. Раньше его гоняли целыми днями. Под музыку и работалось веселей, да и во всякие радиоигры играли – то билетами в кино разживались, то бизнес-ланчами. Но потом появился Ряхин и чуть ли не в первый день службы выдал эпохальную фразу: «Для работы требуется сосредоточенность, то есть тишина». И музыка в отделе маркетинга тут же смолкла, а музыкальный центр давно запылился.

– А действительно: начальства нет, кто мешает включить? – загорелась Светка.

А Берг подмигнул:

– Что, Кузьмина, – душа поет?

В этот раз Лиза решила не врать и честно сказала:

– Нет. Не поет. Душа тоскует по Вене.

– Как ты там, не подцепила симпатичного австрияка? – с деланым безразличием спросил Мишка.

– Ну, что ты, Мишенька! Я храню тебе верность!

– Ладно врать-то, – пробурчал Берг и велел практиканткам: – А ну-ка, лапоньки, поймайте что-нибудь забойное! «Ультру» или «Максимум»!

– Да ну, – запротестовала Светлана. – Давайте лучше «Шансон», там песни душевные…

– Что там душевного? «А белый лебедь на пруду целует падшую звезду!» – передразнила Лиза. – Поставьте «Радио семь». Там всяких игр полно.

– Все бы тебе играться, Кузьмина, – Светка снова сымитировала голос Дроздовой.

– Так какую станцию ловить? – терпеливо переспросили практикантки.

– Ладно уж, пойдем на поводу у Кузьминой, – вздохнул Мишка. И велел практиканткам: – Давайте «Радио семь».

…С музыкой работа пошла веселее. По крайней мере, отчет о командировке у Лизы писался с такой скоростью, что мысли бежали быстрей, чем пальцы по клавиатуре компьютера, – приходилось даже слова сокращать, например, «ту» вместо «туфель» или «са» вместо «сапог».

Мишка заглянул в экран компьютера, фыркнул:

– Завербовали тебя, что ли, там в Вене?

– Почему? – удивилась Лиза.

– Да шифровку какую-то пишешь. – Он показал на ее сокращения.

– Слишком много мыслей, – пожаловалась Лиза. – Я за ними не поспеваю.

У Берга совет один:

– Так отдохни! Мы, между прочим, на работу уже забили.

Лиза оторвалась от экрана и увидела: весь отдел, оказывается, сгрудился возле музыкального центра. Внимательно слушают и улыбаются.

– В игру, что ли, какую-то дозвонились? – обиженно спросила Лиза.

Обычно во всех радиоиграх она инициатор и вдохновитель, а тут ее даже участвовать не позвали.

– Да нет, не игра, – объяснил Мишка. – Там криминальную хронику передают. Сплошной прикол. Например, мужик решил с собой покончить и с шестого этажа спрыгнул. Траектория получилась знатная: упал на крышу «Мерседеса». Мужику – хоть бы что, а у «мерса» крыша проломилась.

– А в чем прикол? – не поняла Лиза.

– А в том, что хозяин «мерса» его сам с крыши снял и первым делом сказал: «Ну, гад, нашел куда прыгать!» И теперь этому бедолаге кучу денег надо выплачивать.

Мишка засмеялся.

– По-моему, ничего смешного, – проворчала Лиза. Но к музыкальному центру все-таки подошла. Дикторша как раз начала читать следующее криминальное сообщение: «Несчастный случай произошел в спортивном клубе „Душа и тело“. Когда сторож направился на вечерний обход, он и представить себе не мог, какое ужасающее зрелище ему предстоит увидеть…»

– Догадываюсь, что за зрелище, – прокомментировал Берг. – Дроздова на аэробику пришла.

– Сторож заглянул в помещение, где располагались бассейн и сауна.

Снова встрял Берг:

– А в бассейне – Ряхин. Цепляется за спасательный круг и кричит: «Тону! Тону!»

– Детский сад, Мишка! – пожала плечами Лиза.

Берг насупился. Ведет себя как настоящий клоун – огорчается, когда публика его хохмочкам не смеется.

–  Хотя в сауне свет и был выключен, входная дверь оказалась не заперта. С криками: «Есть здесь кто-нибудь?» – сторож вошел внутрь. Ему никто не ответил, однако из-за закрытой двери сауны слышались какие-то приглушенные звуки.

– Это там Ряхин с Дроздовой возятся, – снова не удержался Миша.

– Да что ты все на них-то сворачиваешь! – окончательно осерчала Лиза. – Надоело уже.

– Оказалось, что дверь сауны заблокирована снаружи, а внутри в полубессознательном состоянии находится некто Аркадий Колыхалов, постоянный клиент спортивного клуба.

– Как фамилия? – переспросила Лиза.

– Да какой-то мужик, какая разница, – отмахнулся Берг.

– По самым скромным подсчетам, он провел на стоградусной жаре не менее сорока минут. Аркадий Колыхалов с тяжелыми ожогами верхних дыхательных путей госпитализирован.

– Ну, это не очень интересно, – резюмировал Мишка. – Давайте на другую станцию переключим.

– Нет-нет, – запротестовала Лиза. – Пусть уж дочитают до конца.

–  Злоумышленника, заблокировавшего дверь в сауну, установить не удалось, однако сторож проинформировал следствие, что на парковке спортклуба длительное время стояла темная «девятка» без номеров и с тонированными стеклами. Сам же пострадавший находится в критическом состоянии и отвечать на вопросы следствия пока не может.

– Вот и ходи после этого в спортклубы, – резюмировал неспортивный Мишка.

– Нет, не так, – не согласилась Светка. – Вот и изменяй после этого жене.

– А при чем здесь жена? – не понял Берг.

– Ну, а кто еще этого Колыхалова в сауне запер? Ясно: законная супруга. Небось прознала, что муж по девочкам шляется, – вот и решила проучить. Со всей широтой женской фантазии.

– Неужели вы, бабы, такие коварные? – закатил глаза Берг.

– Мы только за дело коварные, – со значением произнесла Светка.

– Ладно, ребята, – невпопад сказала Лиза. – Пойду я к своему отчету.

Она скрылась за спасительным экраном монитора, «согнала» рыбок-скринсэйверов, но отчета даже не коснулась.

Любовь, Женя, Вена тут же отодвинулись на второй план. В голове пронеслось: кабинет колдуна, его рабочий стол, а на нем – листок бумаги с аккуратным списком из тринадцати человек…

КОЛЫХАЛОВ. Эта фамилия была там!

Лиза почти не сомневалась: человек, попавший в больницу с ожогом дыхательных путей, ей заочно знаком. Очень похоже, что это – тот самый Аркадий Феоктистович Колыхалов из колдунского списка. Фамилия – редкая, имя – тоже подходит. И история с ним приключилась соответствующая . Из той же серии, что с Чернобривцем, которого избили хулиганы…

«А у меня все из головы вон, – корила себя Лиза. – Ездила в Вену, фантазировала, встречалась с Женей… В общем, думала только о себе: как я выгляжу? Какое впечатление произвожу? Нравлюсь ли?» Да что там говорить: даже любимая работа (а ведь еще неделю назад Лиза была уверена: именно карьера – главное в ее жизни!) и то отошла на второй план. А уж список, найденный на столе у колдуна, и вовсе оказался позабыт. Но разве имеет она, говоря красиво, моральное право на то, чтобы устраниться? Ведь она, Лиза, – раз видела список! – теперь отвечает за тех, кто был в нем перечислен!