Растворенные - Сара Блэдэль

– Нет пока.

Питер с отсутствующим видом провел рукой по затылку.

– Наверняка через минуту ответит.

Обычно они никогда не оставались вдвоем. Мона не знала, о чем с ним говорить, и чувствовала некоторую неловкость.

Не ожидая того, что Беата ответит на его сообщение, он позвонил ей и некоторое время сидел, прижав мобильный телефон к уху, а потом отключился и положил телефон на стол.

– Ее мобильный вне зоны действия.

Наморщив лоб, он предпринял еще одну попытку.

– Не знаю… Либо выключен, либо разрядился.

Теперь уже он почувствовал себя неловко. Он извинился перед Моной за то, что ей приходится ждать, хотя Беата договаривалась с ней о встрече.

– Главное, чтобы она была в порядке. У нее уже большой срок, я в этом смысле беспокоюсь. Когда ты видел ее в последний раз?

– Сегодня ночью. Я не мог уснуть, поэтому встал в половине четвертого и поехал покататься, а она спала.

– В половине четвертого? – переспросила Мона с удивлением. – Рановато.

Питер кивнул.

– Да, понимаешь, у меня проблемы со сном.

Затем он резко встал и вышел в коридор. Когда он вернулся, вся его бодрость куда-то исчезла, лицо было смертельно бледным.

– Все ее туфли и сандалии на месте, она ведь не могла уйти босиком.

– Думаю, надо позвонить Йоханнесу, – встревоженно произнесла Мона, заразившись его беспокойством. – Пусть возвращается со своей конференции, вдруг она заболела или с ней что-нибудь случилось…

Она встала и направилась в кабинет Беаты, чтобы позвонить сыну, когда ее хриплым голосом позвал Питер. Она повернулась и пошла назад в кухню.

Питер молча положил перед ней записку, которую не сразу можно было заметить: она лежала под газетой, под страницами раздела «Культура».

* * *

– Ян! – улыбаясь, представился коренастый мужчина. Он стоял у заброшенного дома, куда его попросили приехать Лиам и Дея.

– Вот тут мой парнишка нашел ее! – Он с таким энтузиазмом мотнул головой, что его редкие волосы зашевелились.

– Можно взглянуть на камеру? – спросила Дея, разглядывая коренастого мужчину. Тот улыбнулся еще шире, и Дее вдруг показалось, что его лицо вот-вот лопнет от гордости за то, что он помогает полиции. Он с готовностью полез в карман куртки и вытащил маленькую камеру. Она лежала в пакетике для заморозки продуктов, но Дея не сомневалась, что отпечатки пальцев и этого Яна, и его сына были на ней со всех сторон и наверняка в таком количестве, что все остальные отпечатки уже давно стерлись.

Она взяла пакетик и стала разглядывать камеру. Маленькая коробочка размером примерно четыре на четыре сантиметра, с одной стороны из нее торчала маленькая резиновая антенна. Она посмотрела на Лиама.

– Вызовешь машину, чтобы сразу отправить ее криминалистам?

Если им повезет, то удастся получить данные и фото с камеры. Если нет, то, может быть, коллеги из Национального криминалистического центра выяснят, где была куплена камера. И кем.

Лиам кивнул и отошел в сторону, а Дея снова обратилась к мужчине:

– Не могли бы вы точнее показать, где находилась камера, когда ваш сын обнаружил ее?

Ян энергично махнул рукой в сторону деревьев.

– Камера была на дереве или мальчик нашел ее на земле? – попыталась уточнить Дея, но остановила его, когда он уже собирался было сделать шаг в заросли.

– Она была прикреплена вот там на ветке и…

– Как прикреплена? – перебила его она.

– Э-э-э… Скотчем защитного цвета. Очень прочно.

– А где сейчас этот скотч?

Ян неуверенно покачал головой, и счастливая ухмылка исчезла с его лица.

– Сын, наверное, выбросил его. Его ведь интересовала только камера. Он упомянул про скотч, потому что он точь-в-точь как тот, которым мы сами пользуемся, когда устанавливаем фотоловушки для наблюдения за животными на болотах.

– И где вы покупаете такой скотч? – спросил Лиам, и Дее показалось, что он готов тут же отправить туда патрульную машину.

– Мы покупаем в магазине «Охота и отдых» в Оденсе, но я думаю, такой скотч много где можно купить, и уж точно можно заказать через Интернет, я сам так несколько раз делал.

Лиам снова отошел в сторону, чтобы поговорить по телефону.

– Когда мы закончим, я хочу попросить вас съездить в школу за сыном, – сказала Дея, строго взглянув на Яна. – Сейчас сюда едет бригада, и когда вы привезете сына, они вместе с вами пройдут по маршруту, который мальчик проделал отсюда до вашего дома, хорошо? Если ваш сын бросил скотч по пути домой, возможно, мы его найдем.

– Конечно, все сделаем! – ответил Ян, снова засияв, как новенькая монета.

– Плохие новости, – сказал Лиам, закончив телефонный разговор, и отвел Дею в сторону.

– Что случилось? – На мгновение у нее закружилась голова, но она тут же взяла себя в руки.

– В доме священника оставлена записка с шестым стихом.

– Про прелюбодеяние? – спросила она.

Лиам кивнул.

– Да, и Питер не может найти Беату.

* * *

– Черт возьми, – сочувственно воскликнул Клаус, обнимая Питера.

Сначала тот сопротивлялся, но потом сдался.

– Но Беата – священник и она беременна. Ты действительно уверен, что она исчезла, как и Шарлотта?

Казалось, Клаус начисто отрицает такую возможность, и Питер совсем растерялся.

– Я вообще ни в чем не уверен, – пробормотал он и, неуклюже высвободившись из объятий Клауса, пошел в кабинет Беаты. – Но ты, наверное, единственный, кто понимает меня сейчас, поэтому я и позвонил тебе… Не могу понять, что с ней могло случиться. Где она? А наш ребенок? Как ты вообще все это выдерживаешь с пятницы?

– Сам не знаю… – пробормотал Клаус, усевшись напротив Питера на двухместный диван напротив стола Беаты. – Но я решил, что буду продолжать верить в то, что она жива и что она обязательно вернется.

– А что полиция? Прошло уже пять дней, они хоть что-нибудь говорят тебе?

Клаус вяло пожал плечами.

– Они мало что говорят. На самом деле почти ничего. Ну, что они привлекли много людей, работают в полную силу. Я злился и ругался, но что толку? В самом начале они не отнеслись к ее исчезновению серьезно, сам знаешь. Но теперь все иначе. Конечно, я не могу не думать о том, что если бы они сразу приняли какие-то меры, то, возможно, смогли бы остановить все это, не допустить исчезновения других людей.

Питер опустил голову, не в силах видеть отчаяние, охватившее Клауса.

Из коридора и из кухни доносились голоса криминалистов. Клаусу и Питеру только