Растворенные - Сара Блэдэль

ее подкосились, и она опустилась на землю. Плотно прижала руку ко рту, словно пытаясь этим движением сдержать горе и отчаяние всей своей жизни. Нахмурила брови и почти незаметно покачала головой, потом, казалось, пришла в себя. Она все время переводила взгляд с Хайана на Йоханнеса, который лежал на земле рядом с ней.

– Мона? – Хайан встал и неуверенно шагнул к ней.

Казалось, Мона пытается что-то сказать. С отсутствующим видом она протянула руку и положила ее на грудь Йоханнеса, как бы ища опоры в своем сыне.

– Уходи, – сдавленно рявкнул Эрнст, выпрямившись и гневно повернувшись к Хайану. – Разве ты не видишь, что у нас горе?

– Замолчи, отец! – гневно ответила Мона незнакомым ему голосом, полным такого презрения, что Эрнст замолчал.

Хайан подошел поближе, и Мона не удостоила отца взглядом, когда Хайан опустился перед ней на колени.

Он протянул руку и коснулся ее щеки.

– Это ведь ты?

Мона схватила руку Хайана и крепко прижала его ладонь к своей щеке.

Йоханнес издал какой-то звук. Скоро его уже должна будет увезти скорая.

Хайан нахмурился и вопросительно посмотрел на Мону.

Она кивнула ему.

– Да, он твой сын, – сказала она, не поднимая глаз.

* * *

Дея прижала ладони к лицу, сильно надавив на закрытые глаза. Стиснула зубы. Дождь прекратился к тому времени, когда последняя машина скорой помощи выехала со двора. Повсюду стояли большие прожекторы. Добровольцы уже везли палатки, которые должны были установить вокруг резервуара, чтобы обеспечить сохранность следов чудовищного преступления, совершенного на этом месте. В данный момент криминалисты занимались конвейерной лентой и крышкой над резервуаром.

Лиам подошел и сел рядом с ней.

– Ты мне нужна в деле против Йоханнеса, – сказал он, не отрывая взгляда от бетонного резервуара, который за эти дни унес больше жизней, чем много лет назад, когда в нем утонула маленькая девочка.

Дея хрипло ответила:

– Я последний человек, который тебе нужен, разве ты не понимаешь? Сейчас все начнут копаться в этом деле и выяснять, почему я не сразу все сообразила. Он мой племянник, Лиам, мы с ним в детстве вот тут играли!

Она почувствовала, как на нее волной накатывает изнеможение. Дея так давно не спала, что ей показалось, она сейчас упадет на месте. Она думала о Нассрин. Вспоминала, как ее тело поднимали на носилки, как на короткий миг она застыла в воздухе и как ее накрывали белой простыней.

Хайан должен был ехать с Нассрин в машине скорой помощи, а в больнице их ждал Альдар. Никто еще не сказал ему, что это сын Хайана убил Нассрин.

Дея посмотрела на Лиама, вытиравшего лицо мокрой рукой. Не может быть, чтобы он не понимал, что для нее все кончено.

– В тот день, когда мы не могли найти Нассрин, – сказал он, – и ты спросила меня, не отпустил ли я ее, я нашел ее на берегу в Ассенсе. Она каталась на кайте, хотя дул адский ветер.

Дея грустно улыбнулась и снова вспомнила Нассрин. Как ее и Йоханнеса поднимали на носилки. Хайан шел за носилками Нассрин, а Мона – за носилками Йоханнеса. Эрнст остался один. Его старое, морщинистое лицо светилось в отблесках бело-голубого света, освещавшего все вокруг.

Лиам встал. Дея взяла его за руку и поднялась на ноги.

– Я поеду домой, к Хелене и детям… Завтра увидимся?

Все, чего она хотела, это поскорее уехать отсюда. Она кивнула, и они пошли по грязи к машинам.

Примечания

1

Третий по величине город Дании, главный город на острове Фюн. – Здесь и далее примечания переводчика.

2

Датская актриса.

3

В песне, ставшей символом датской природы, колосок овса рассказывает свою историю. Текст Йеппе Окьера (1866–1930).

4

Заноза в заднице (англ.).

5

Экстренное сообщение, новость дня (англ.).