Секретное оружие Жар-птицы - Дарья Александровна Калинина

Но еще страшней мне было при мысли о том, что я не сумею его вывести на чистую воду, и он продолжит убивать. О, как же мне хотелось думать, что он может быть невиновен… Но нет! Однажды я застал его в тот момент, когда он притаился за кустом, за которым принимал душ Юра. Я неосторожно пошевелился, под ногами хрустнули ветки, и Виталька повернулся в мою сторону. Какие же страшные и пустые были у него глаза! Как у мертвеца! Он убежал, а я стал думать, что же мне делать. Без откровенного разговора было что-то решить невозможно. И я решил, что добьюсь того, что брат поговорит со мной. И когда он после нашей ссоры оделся и ушел из палаточного лагеря, я последовал за ним по пятам. На всякий случай я взял с собой оружие. Брат был вооружен ножом, а у меня был пистолет. Разумеется, я не собирался пускать оружие в ход, но с ним я себя чувствовал спокойней. Витальку я догнал, он не удивился тому, что я за ним последовал. У нас с ним состоялся тяжелый разговор. Он мне признался в том, что на протяжении нескольких лет приезжает в эти места и выслеживает тут туристов и грибников. Затем он за ними охотится и… убивает.

– А потом? – спросил Юра.

Он был единственный из всех слушателей, кто мог еще говорить. Остальные были способны издавать лишь невнятные звуки.

– А потом Виталька на меня бросился. Если бы я не был готов, то был бы уже мертв. Но у меня оказалась «Беретта», из которой я в него и выстрелил. Один выстрел его не остановил, мне пришлось выстрелить еще дважды, и только тогда он упал. Я подошел, он лежал без движения и, как мне показалось, не дышал. И я раздел его. Сам не знаю, зачем я это сделал. Но я снял с него одежду и обувь, свернул все в тючок и засунул в него «Беретту», а потом кинул это все под куст. А Витальку я спихнул в яму и засыпал ее рыхлой землей. Яма получилась неглубокой, но я решил, что хватит с него и этого. Если жил как зверь, то и недостоин того, чтобы покоиться как подобает человеку.

– Но твой брат остался жив.

– Я был уверен, что он мертв. Целый год оплакивал его!

– А он выжил.

– Выходит, я недостаточно хорошо его застрелил. Братишка оказался живучим.

– И ты даже толком не проверил, жив он или мертв?

– Он был мертв, я в этом был совершенно уверен. Но теперь понимаю, что ошибался. Не вините меня за это! Вы не представляете, в каком я был тогда состоянии.

– Представляем.

– Нет, вы не представляете, как я себя чувствовал. Ведь это же был мой брат! Мой любимый братишка! А я его застрелил! Своими руками всадил в него три пули! Убил его! То есть я думал, что убил.

– Но не убил.

– Видимо, после моего ухода брат выбрался из ямы и поплелся по лесу. Вышел к жилищу Гришки Косого, который и оказал ему всю необходимую помощь.

– А теперь опасный преступник, психически больной человек, обуянный жаждой убивать, бродит по лесу и надеется расправиться с каждым, кто встретится ему на пути.

– Не с каждым, – встрепенулся Игорь. – Опасность грозит только мужчинам!

– Ты в этом так уверен?

– Да. Я знаю, с чего это у Витальки началось. Откуда в нем появилось желание убивать мужчин.

– Прямо знаешь?

– Ну, то есть думаю, что знаю, – поправился Игорь. – Точно, конечно, кроме самого Витальки, никто знать не может. В чужую голову не залезешь. Но только первый раз Виталька отправился «по грибы» в тот год, когда погиб наш отец.

– Он же на озере утонул.

– Вот я теперь и думаю, а сам ли батя утонул? Дело-то ведь мутное, особенно если учесть все последующие события, связанные с Виталькой. Мы в тот год порыбачить взяли надувную лодку. Отец с Виталькой на ней уплыли, а назад лодка вернулась пустой. Виталька потом объяснил, что на середине речки внезапно лодка перевернулась. Они с отцом упали в воду, Виталька сумел выплыть, а отец, наверное, ударился головой о камень и утонул.

– А тело его ведь так и не нашли?

– Не нашли. Мы решили, что тело утащило течением дальше в озеро. Искали долго, но не нашли. Вот с того времени Виталька и повадился ездить за грибами. Я сначала еще радовался, что брат себе отдушину нашел. Не переживает больше из-за смерти бати. Сначала-то Виталька на себя самого не похож был, а потом «грибами» увлекся и снова повеселел.

– И ты думаешь, что Виталька приложил руку к смерти вашего отца?

Игорь ненадолго замолчал, а потом махнул рукой:

– Ладно, чего уж там. Столько вам признаний нагородил, а последнего не скажу? Скажу уж все, может, легче мне станет. Я точно знаю, что это Виталька убил нашего с ним батю.

– Откуда?

Игорь отвернулся.

– Он мне сам в этом признался. Думаете, отчего я за пистолет-то схватился? А с того, что этот урод, глядя мне в глаза, признался, что это он отца ножом по горлу полоснул, а тело его в воду скинул. Вот с того момента, как я считаю, Виталька и превратился в монстра окончательно. Я думал, что избавил людей от этой напасти. А выходит, что нет. Не получилось у меня это сделать.

– И теперь нам необходимо закончить тобой начатое, необходимо преступника найти и изловить.

Игорь ничего не ответил. Он по-прежнему смотрел в сторону, и плечи его мелко подрагивали. Все понимали его настроение, и Игоря оставили в покое, дав ему возможность в одиночестве справиться с обуревавшими его чувствами.

Когда все немного отдышались от услышанных новостей и пришли в себя, то подкрепились кипяточком из котелка. За неимением времени и сил готовить кофе и разносолы к нему не стали. Бросили в котелок горсть упругих глянцевых листиков брусники, и напиток сразу приобрел осмысленность и неповторимый лесной аромат, от которого головы у всех прояснились, а мятущиеся мысли несколько улеглись.

– Ну, что будем делать? Как будем искать злодея?

– А чего его искать? – буркнул Коля. – Ноги еще снашивать.

– Правильно, вас тут вон сколько! – поддержала его Ирина. – Маньяк к вам сам явится.

– Чего ему по лесам в поисках какой-то жалкой одинокой добычи шастать, которая то ли еще будет, то ли нет, когда тут уже вся добыча сидит и его дожидается. И на разный вкус, хочу заметить, и на разный цвет и размер. Хоть