Орхидея с каплей крови - Наталия Николаевна Антонова

утра до вечера на работе, занимался бы саморазвитием и читал новости, то ты бы знал, что во всей Тамбовской области на сегодняшний день осталось всего-навсего два волка, – поучительно проговорил Морис.

– Придушу! – пообещал Шура.

– Что ты так нервничаешь, – улыбнулся Морис, – я уже поднимаюсь по лестнице.

В ответ раздалось неразборчивое рычание.

И вот теперь трубка была в руках Мирославы. Она потёрла глаза, включила громкую связь и спросила:

– Шурочка, ты где?

– В Караганде!

– И зачем тебя туда занесло?

– В командировку послали!

– Когда?!

– Вы что, сговорились сегодня с Миндаугасом издеваться надо мной?!

– Что ты, милый. Просто я подумала, что ты ещё дома завтракаешь или едешь на работу.

– Я уже давно на работе! – рявкнул Наполеонов. – Не все могут позволить себе до полудня валяться в постели. Выискалась мне тут королевишна! Язык Эзопа!

– А при чём здесь язык Эзопа? – шёпотом спросил Морис.

– Это он ругается так, – так же шёпотом пояснила она.

– Всё равно не понимаю, с какого боку здесь древнегреческий баснописец.

– Он не баснописца имеет в виду, – хихикнула Мирослава, – а совсем другое место.

Морис всё равно ничего не понял, но решил больше не спрашивать, так как Шура возмущённо закричал:

– Вы чего там шепчетесь и хихикаете за моей спиной?

– Шур, кончай орать, – попросила Мирослава, – а то я сейчас отключу телефон и буду досматривать свои утренние сны.

– Только попробуй! – пригрозил Наполеонов, но решительности в его голосе заметно поубавилось. – Я сегодня встал ни свет ни заря, – пожаловался он.

– Сочувствую.

– Примчался на работу. А тут!

– А тут?

– Короче, ты помнишь, что случилось с домработницей Жанны Гурьяновой?

– Как бы я могла о том забыть! – укорила она. – Ты говорил, что кроме неё было ещё два таких случая.

– Да. Местная полиция считает, что это произошло не случайно и орудует маньяк.

– А что, теперь появились сомнения?

– Видишь ли, нам через сестру Ирины Горшковой удалось отыскать подругу Ирины некую Раису Олеговну Козырькову.

– И что?

– А то, что она сообщила, будто бы у Ирины незадолго до гибели появился любимый человек!

– Любимый человек – это серьёзно, – проговорила Мирослава. – А сестре она о нём ничего не говорила?

– В том-то и дело, что нет.

– Странно.

– Я тоже так подумал. Но мало ли какие могли быть причины для её скрытности.

– Где она с ним познакомилась, подруга не знает?

– Не знает, – вздохнул следователь, – зато сообщила, что Горшкова от счастья просто как на крыльях летала.

– Надо думать, что в дом Жанны Горшкова своего любимого не приводила.

– Я тоже так думаю. Но огорчило меня другое!

– Что?

– В квартире домработницы никаких следов, кроме её, сестры и подруги, не обнаружено.

– То есть Ирина и к себе домой его не приводила.

– Выходит, что так.

– Шура! Я не верю, что влюблённая женщина откажется привести любимого к себе домой.

– Не знаю, тебе виднее, – уклончиво ответил он.

– Если неизвестный ухажёр Горшковой не был в её квартире, то это говорит о том, что он осторожничал и, значит, имел с самого начала плохие намерения относительно девушки.

– Похоже на то, – согласился следователь.

– Попробуй ещё поговорить с сестрой.

– Теперь уже становится ясным, что домработницу убили из-за ключей.

– Вот гад, не мог просто подменить ключи, – не выдержав, прошептал Морис.

– Она могла бы догадаться и выдать его, – ответила Мирослава.

– Опять шепчетесь за моей спиной?!

– Ни в коем случае, Шурочка.

– А других девушек он убил за компанию? – проговорил Морис уже громко.

– Где же прятать листья, как не в лесу, – ответил услышавший его Наполеонов.

– Ещё не факт, что убийца Ирины и Жанны убил и всех остальных девушек, – не согласилась Мирослава.

– Умеешь ты утешить, подруга, – проворчал Наполеонов, – выходит, мне кроме убийцы Гурьяновой теперь ещё и маньяка искать.

– Маньяка пусть продолжают искать те, кто этим занимался до сегодняшнего дня.

– Я передам им твои указания, – съехидничал Наполеонов. Потом спросил: – Ты не хочешь приехать ко мне?

– Пока незачем. Но сбрось мне, пожалуйста, адреса сестры Горшковой и её подруги.

Адрес сестры Мирослава уже получила от адвоката. Но она не собиралась сообщать об этом следователю.

Когда она закончила разговор, Морис сказал:

– Давайте позавтракаем, и я вас отвезу в город.

– Спасибо. – Она засунула мобильник под подушку и сладко потянулась.

– Телефон лучше отдайте мне, – сказал он.

– Зачем?

– Чтобы потом не искать его.

– Как хочешь, мой верный оруженосец. – Она положила мобильник на его протянутую ладонь и направилась в душ.

Ему нравилось быть полезным ей и даже где-то опекать её. Он так и не привык к тому, что живёт в одном доме с настоящей амазонкой, которая лихо водит автомобиль, метко стреляет и владеет приёмами карате настолько хорошо, что может отразить атаку нескольких амбалов.

Ему нравилось представлять её вдыхающей ароматы летнего сада, обнимающей кота или склонившей голову над очередной книгой. Хотя когда-то давно он прочитал, что если ты любишь царицу, то любишь в ней не только чувственную женщину, но и власть, которой она обладает. Если перевести это в плоскость их с Мирославой отношений, то получается, что он любит в ней не только обаятельную девушку, но и опытного, хитроумного, подчас беспощадного детектива. Так что, как говорят французы – се ля ви.

Завтрак, как любили выражаться в более спокойные времена политики, прошёл в дружеской обстановке. Сначала был накормлен Дон. Потом уже за стол сели они сами. Ехать на встречу с сестрой Ирины Горшковой и её подруги было решено на «Волге». Нечего нервировать простой народ «БМВ», сказала Мирослава. Морис не стал с ней спорить.

Прежде чем ехать, Мирослава позвонила обеим женщинам, представилась детективом и попросила о встрече. И та и другая приняли её за полицейскую, и она не стала их разубеждать.

Нина Игнатьевна Горшкова – сестра домработницы работала медсестрой в детской поликлинике и сказала, что может встретиться с детективом после двенадцати в сквере. Она назвала адрес.

Мирославу встреча в сквере зимой не грела, и она спросила:

– Может быть, мне лучше приехать к вам домой?

Вопреки её опасениям, женщина согласилась и ответила:

– Тогда в час дня. Хорошо?

– Отлично, – заверила её Мирослава. В случае отказа Горшковой она планировала провести разговор с ней в машине.

Раиса Олеговна Козырькова работала официанткой в крохотном кафе в центре. Кафе называлось «Пчёлка». В соответствии со своим названием оно было не только маленьким, но и угощало посетителей всевозможными десертами и выпечкой на меду. Кроме того, в кафе подавался чай из разных трав, которые выбирал сам посетитель. Заваривали чай на его глазах и сразу наливали в чашки. Особенно кафе любили старушки,