Ведро, тряпка и немного криминала - Мария Самтенко

о событиях того дня, но, думаю, это не очень хорошая идея. Ну не могу я с ним разговаривать!.. Не могу. Когда физика нет поблизости, то и прибить его не хочется, но когда он рядом, в голове волей-неволей вспоминается всякая гадость и хочется не то заплакать, не то надеть ему на голову медицинское судно. Так что пусть лучше спокойно долечивается. Поэтому я желаю ему скорейшего выздоровления и прощаюсь.

Направляюсь к двери под взглядами флегматичных мужиков (у левого так вообще какой-то ментовский прищур), и тут меня окликают:

— Марина!..

Удивлённо разворачиваюсь и ловлю странный взгляд недобитого похитителя скелетов:

— Что?..

Длинная, катастрофически длинная пауза, в процессе которой я даже боюсь моргать. В итоге он разрывает зрительный контакт, отворачивается к окну и бурчит что-то вроде:

— Нет, ничего. До свидания.

Выскальзываю из палаты и прислоняюсь к стене, едва сдерживая нервный смех. Вот как это называется? «Хотел извиниться за Гамлета, но слегка застеснялся?» Или нет, «я физик, птица гордая, и мне не пристало просить прощения!». Кажется, я всё-таки начинаю хихикать. Надо было захватить с собой немного пустырника.

Мимо палаты проходит дежурная медсестра, и под её удивлённым взглядом я кое-как беру себя в руки и бреду к лестнице.

И замираю на первой ступеньке. Чёрт с ним, с Гамлетом — физик, кажется, только что сдал мне подозреваемого № 1.

И это Ярослав Костылёв.

19.1

Спускаюсь на первый этаж и захожу в аптеку. Аптека советского типа, то есть не супермаркет, заставленный лекарствами, а будочка с застеклёнными витринами. Рассеянно перехожу от одной к другой, присматривая какой-нибудь не особо дорогой препарат от простуды — после прогулки по первому снегу горло дерет, а в носу хлюпает (хотя, может, у меня просто аллергия на физика).

В голове сами собой прокручиваются мысли о том, что Ярослав Костылёв неплохо подходит на роль убийцы. Потому, что других желающих выкинуть из окна Дениса Костылёва я до сих пор не обнаружила. Загадочная фраза физика о том, что у него были непростые отношения с отцом, ещё ни о чём не говорит! Впрочем, других вариантов у меня нет. Хотя есть — и это жутковатое предположение, что Ярослав Костылёв изнасиловал свою дочь и убил сына, чтобы замести следы. Ну и остальных, до кучи. Там вроде, кто-то из них был приёмным, но у меня совершенно вылетело из головы, кто.

Кстати, изнасиловать Свету мог Денис Костылёв. Что, если отец расправился с ним из мести? Хотя, может, это вообще сделал кто-нибудь третий. Может, погибший школьник боялся Костылёва только из-за того, что тот был суровым отцом? Но с чего тогда физику говорить об этом таким загадочным тоном?

Мои идиллические размышления прерывает телефонный звонок. На другом конце провода злится вездесущий Хучик.

Интересно, как он разведал, что я в больнице? Или у него очень развита агентурная сеть, или это паранормальные способности. Решу посетить больного физика ещё раз, обязательно надену шапочку из фольги.

— Ну и что вы узнали у Валентина Данилова? — вопрошает мент, закончив разоряться про то, как его задолбала моя детективная деятельность.

Торопливо пересказываю то, что сказал мерзкий физик, отчего отвратительное настроение Хучика, по-видимому, немного повышается и он даже обещает забрать меня из больницы и подбросить до дома. По этому случаю он даже собрался уйти с работы вовремя, то есть в шесть.

Отлично! Эта новость не может не радовать — сэкономлю на проезде и разузнаю у Хучика очередные душещипательные подробности этого дела. Как говорится, приятное с полезным. Правда, немного пугает, что он сегодня какой-то слишком свирепый. Интересно, в чём дело и связано ли это с нашим расследованием? У мента вполне может быть куча других проблем, начиная от неприятностей в личной жизни и заканчивая конфликтами с руководством или несостыковками в соседних уголовных делах.

Хучик прибывает часа через полтора — я как раз успеваю дочитать томик Луганцевой.

— Поехали! — командует мент аки Юрий Гагарин.

Самое время, кстати — на меня уже давно косятся из регистратуры.

В пути Фёдор Иванович уточняет, не желаю ли я угостить его чаем. Вспоминаю, что из напитков у меня дома банка растворимого кофе, початая пачка чая «Принцесса Нури» и связка чайных пакетиков для особо непритязательных гостей (Катька называет их «пыль бразильских дорог»). Только закусывать это великолепие, кажется, нечем — последняя шоколадка съедена накануне, а окаменевшие сладости, сохранившиеся со времён бывшего мужа, Хучику лучше не предлагать. Должно же у меня остаться какое-нибудь оружие на случай третьей мировой войны.

Следак, по-видимому, отмечает некое замешательство на моём лице — тормозит у супермаркета, буквально на две минуты исчезает внутри, после чего появляется с прозрачным пакетом. Внутри: хлеб, пакет молока, пачка чая, полкило сахара, палка колбасы, несколько пакетиков кофе «3 в 1» и лимон. Прижимаю пакет к груди и тихо офигеваю от его оперативности: похоже, что Хучик пробежал магазин насквозь и покидал в корзинку первое, что попалось под руку. Наверняка даже сдачи не взял.

Суровый следак аккуратно паркуется у нас во дворе и глубокомысленно замечает:

— Почитал я вашу любимую Донцову… тихий ужас! Единственный адекватный человек это полковник Дегтерёв, всё! Как вы можете получать от этого удовольствие?..

Ага! Кажется, тайна мрачного настроения Хучика раскрыта — произведения моей любимой писательницы слишком сильно подействовали на его нежную мужскую психику.

Сдержанно хихикая, поднимаюсь в подъезд, а Хучик идёт следом и бухтит:

— События какие-то нереальные!.. Никогда не видел, чтобы на одного человека валилось столько всего… кхм… — Хучик прерывается и уточняет, — Раньше не видел.

Возмущённо оборачиваюсь к нему:

— Фёдор Иванович, ну что вы… апчхи!

— Будьте здоровы! — ухмыляется мент. — Вот, Марина, сидели бы дома — не простудились бы!

— Ничего подобного, — бубню я, одной рукой пытаясь найти ключ от двери, а другой салфетку, чтобы вытереть нос. — Я простудилась вчера. Сегодня только добавила.

— Вчера вы ходили по чужим дачам, — ехидно напоминает следак. — Где вы снимаете обувь?..

— Вот тут, на коврике… хотя если у вас дырявые носки, можете вообще не снимать. Я всё равно собиралась мыть пол. Кстати, какую Донцову вы читали?

— Жаба с кошельком, — не сразу вспоминает Хучик. Да ещё как не сразу! Пока он копается в памяти, я успеваю поставить чайник, вскрыть пакет с молоком и угостить им заинтересованно принюхивающуюся Маркизку. А потом ещё и руки помыть.

— Садитесь. Вас устроят бутерброды из вашего хлеба и вашей колбасы? Просто я сегодня ничего не готовила, если хотите, могу заварить упаковку бомжатины. Или яичницу.

Хучик благородно отказывается, и