Когда никто не видел - Хизер Гуденкауф

«Воровка». Всем раззвонила, что это я взяла мобильный. Вайолет говорит, что просто потеряла телефон, но, скорее всего, считает, будто я его и в самом деле украла. Она со мной не груба, но и не ласкова. Просто больше почти не разговаривает.

JW44: КАК Я И ГОВОРИЛ, ОНИ ТЕБЕ НЕ НАСТОЯЩИЕ ПОДРУГИ. НО ВЕДЬ ТЫ ВСЕГДА МОЖЕШЬ РАССЧИТЫВАТЬ НА МЕНЯ. КСТАТИ, КОГДА Я УВИЖУ КИНО?

Corareef12: Не знаю. Неловко как-то.

JW44: ПОЧЕМУ? Я УВЕРЕН, ОНО ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЕ. БЬЮСЬ ОБ ЗАКЛАД, ТЫ ПОЛУЧИШЬ «ОТЛИЧНО».

Corareef12: Надеюсь. Мы его всю субботу снимали. Я уж думала, никогда не закончим. Мне досталась роль Люси.

JW44: ТЫ И ПРАВДА НЕМНОГО ПОХОЖА НА НЕЕ. НО КРАСИВЕЕ.

JW44: ЭЙ-ЭЙ-ЭЙ, ТЫ ЕЩЕ ЗДЕСЬ?

JW44: А КТО ИГРАЛ МЕНЯ?

Corareef12: Гейб Шеннон. Мальчик из моего класса.

JW44: ТЫ С НИМ ЦЕЛОВАЛАСЬ?

Corareef12: Что?! Нет! Ничего такого и не предполагалось. Мы просто исполняли роли.

JW44: ВОТ И ХОРОШО. ПОТОМУ ЧТО МНЕ БЫ НЕ ПОНРАВИЛОСЬ, ЕСЛИ БЫ ТЫ ЕГО ЦЕЛОВАЛА.

Corareef12: Нет, клянусь, мы не целовались. Только изображали. Да и вряд ли теперь кому-нибудь захочется меня поцеловать. Все меня ненавидят.

JW44: НЕ ВЫДУМЫВАЙ, КОРА.

Corareef12: Откуда ты знаешь мое имя?

JW44: ПФ-Ф. ТВОЙ ЛОГИН НАЧИНАЕТСЯ С КОРЫ. ВОТ Я И СДЕЛАЛ ВЫВОД, ЧТО ТЕБЯ ИМЕННО ТАК И ЗОВУТ. И НЕ ОШИБСЯ, ВЕРНО?

Corareef12: Но ты ведь не просто догадался, а точно знал. Или ты как Господь Бог и всё видишь?

JW44: НЕТ, Я НЕ БОГ, ОДНАКО СПАСИБО. ТРУДНО ОБЪЯСНИТЬ, НО Я ПРОСТО ЗНАЮ. ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ХОДИШЬ В РОЗОВОЙ КУРТКЕ И НОСИШЬ ФИОЛЕТОВЫЙ РАНЕЦ В БЕЛЫЙ ГОРОХ. ЗНАЮ, ЧТО У ТЕБЯ СВЕТЛЫЕ ВОЛОСЫ И ГОЛУБЫЕ ГЛАЗА. А ЕЩЕ ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ОЧЕНЬ КРАСИВАЯ. НАМНОГО КРАСИВЕЕ ДВУХ ДРУГИХ ДЕВОЧЕК, С КОТОРЫМИ ТУСУЕШЬСЯ.

Corareef12: Ну, с некоторых пор я с ними больше не тусуюсь, а остальные ребята считают самыми красивыми как раз Джордин и Вайолет.

JW44: ЕРУНДА. К ТОМУ ЖЕ И ХАРАКТЕР У ТЕБЯ КУДА ЛУЧШЕ.

Corareef12: А мне все-таки хочется, чтоб мы снова стали подругами.

JW44: ДА НЕУЖЕЛИ? НА МОЙ ВЗГЛЯД, ОНИ ТЕБЯ ЗДОРОВО ОБИДЕЛИ.

Corareef12: В школе опять так одиноко.

JW44: НУ, Я-ТО ТЕБЕ ТОЖЕ ДРУГ, НЕ ЗАБЫВАЙ. МОЖЕТ, НАМ ВСТРЕТИТЬСЯ КАК-НИБУДЬ В РЕАЛЬНОСТИ? КАК ДУМАЕШЬ?

Corareef12: А ты действительно Уизер? У меня такое ощущение, что ты меня просто разыгрываешь.

JW44: НЕТ, КОРА. Я НИКОГДА НЕ СТАЛ БЫ ТЕБЕ ЛГАТЬ. ТЫ МНЕ СЛИШКОМ ДОРОГА.

Corareef12: Уж и не знаю теперь, чему верить.

JW44: Я ТЕБЕ ДОКАЖУ.

Corareef12: Как?

JW44: ПРИХОДИ НА ВОКЗАЛ. ТАМ МЫ ВСТРЕТИМСЯ, И САМА УВИДИШЬ…

JW44: КОРА?

JW44: КУДА ТЫ ПРОПАЛА?

Томас Петит. 17 апреля 2018 года, вторник

Первая мысль Томаса – чердак. Он ставит табуретку под люком в потолке и дергает за веревку, опуская лестницу. Потом продевает руки в лямки ранца и, пристроив его на спину, хватается за деревянные перекладины прямо над головой и поднимается по ступенькам.

Но, едва высунув голову из узкого отверстия в потолке, понимает, что идея с чердаком не сработает. Широкие доски пола покрыты толстым слоем пыли. Они с Тесс убирали здесь лет пять назад, и с тех пор Томас наверху не бывал.

Если положить ранец сюда, всколыхнется вся эта многолетняя пыль. Его выдадут следы, а внятного объяснения, почему он рискнул подняться по шатким ступеням, у него нет. Томас спускается медленно, опасаясь малейшего неверного шага: не дай бог упасть, сломать ногу и оказаться на больничной койке рядом с Тесс. Что тогда будет с Джордин?

Затем он засовывает ранец за стопку аккуратно сложенных простыней и полотенец на верхней полке бельевого шкафа. Это, конечно, тоже не вариант. В криминальных сериалах полиция туда непременно заглядывает. Томас бродит по дому, пытаясь найти самое безопасное место. В глубине души он знает, что рано или поздно полицейские постучат в дверь, покажут ордер и примутся обшаривать каждый шкаф в доме, заглядывать под кровати и отодвигать мебель.

Его взгляд останавливается на старом камине, который они зажигают несколько раз в год. Держась за каминную полку, Томас опускается на пол и вытягивает шею, чтобы заглянуть вверх, в дымоход. Камин выметен и прохладен на ощупь. Если сейчас кто-нибудь войдет, всегда можно сказать, что в трубу залетел скворец или воробей, вот он и высматривает, не свила ли птичка там гнездо.

Лежа на боку, он запихивает ранец, куда сунул одежду Джордин, учебники и кроссовки, как можно выше в дымоход. Потом, пытаясь отдышаться, выжидает минутку: вдруг тот выпадет обратно. Но ранец сидит крепко, и Томас с облегчением вздыхает, поднимая в воздух облачка пепла.

Понятно, что дымоход – временное решение. При первой же возможности ранец следует вообще убрать из дома. Вокруг Питча много свалок. Можно выбросить в ручей Локаст-Крик: течение там быстрое и достаточно сильное, унесет далеко. Или закопать на кукурузном поле, а там его в конце концов пережует комбайн.

– Дедушка, – раздается сверху дрожащий голос Джордин.

– Я внизу! – кричит Томас, пытаясь подняться на ноги.

Пока Джордин ковыляет по ступенькам, он моет закопченные руки в раковине.

– Выспалась? – спрашивает Томас, когда внучка доползает до кухни и плюхается за стол, потирая глаза кулаками.

– Угу, – бормочет она сквозь зевок.

Томас достает из ящика стола чистое кухонное полотенце и насухо вытирает руки, затем отодвигает стул и садится рядом с внучкой. Он заранее отрепетировал грядущую речь, снова и снова бормоча ее себе под нос последние два часа.

– Джордин, – начинает он, стараясь говорить властно и деловито, – полицейские вернутся и будут задавать еще много вопросов о том, что произошло на путях. – У внучки дрожит подбородок, но Томас отчаянно бросается в бой: – Тебя снова и снова будут спрашивать, чем вы занимались в доме Коры и на вокзале, и очень важно, чтобы ты каждый раз говорила одно и то же. Понимаешь?

Джордин кивает.

– Ты сказала им, что оставила Кору и Вайолет на станции, верно?

Девочка снова кивает, в ее глазах набухают слезы.

– Нет, – строго предупреждает Томас. – Никаких слез, Джордин. Это важно. Сколько бы полицейские ни возвращались к тебе с вопросами, всегда отвечай то же самое. Вы собирались пойти на вокзал, но остановились, не дойдя до него. Выпили взятого с собой пива, бутылки выбросили и разошлись. Когда ты уходила, девчонки были в порядке, а ты сразу вернулась домой.

Томас ждет, пока Джордин понимающе кивнет, а затем проводит мозолистой ладонью по взлохмаченным со сна волосам внучки.

– А школьный