Мастер-класс от курицы-соседки - Маргарита Эдуардовна Южина

вот сейчас надо было подождать… да, все. Теперь окончательно стало ясно, кто и где находится. Теперь главное – осторожность…

Маша вышла из машины и постаралась незаметно пройти возле кустов. Машину она оставила в другом дворе, поэтому надо было некоторое время еще идти. И вот это некоторое время никак нельзя было, чтобы ее кто-то увидел.

А вот сейчас надо позвонить… обязательно.

Мария сделала нужный звонок и полностью отключила звук.

– Подожди, дружок, побудешь без звука, – как живому, пояснила она телефону.

Кажется, этот подъезд… Блин, с кодовым замком! Пришлось звонить в первую попавшуюся квартиру.

– Мальчик, – загнусавила Мария, когда к домофону подошел ребенок. – Это почта, двери мне открой, пожалуйста.

Двери тут же открылись. Мария осторожно вошла… все! Вот она дверь… И женщина нажала на звонок. Двери могли не открыть, поэтому Маша начала вопить сразу:

– Ты погляди, чо деицца! Все ванну мне затопили!!..Эй! есть кто дома, а то слесарей щас буду вызывать! Будут квартиру взламывать! Ведь, главно…

Дверь открыли без лишних расспросов. И тут же открывший подучил удар по голове поленом, которое было заботливо упрятано в валенок.

– Так, полежи маленько, дружок…  – прошептала Мария и тут же взревела, врываясь в комнату, – Руки на стол!! Я сказала, руки на стол!!!

Да, все так! Она не ошиблась! И, кажется, не опоздала.

– Ссссука!!!! – завизжала прекрасная леди, рядом с которой восседал Федор. – Сссука!!!

Этот визг, а главное – перекошенное лиц красотки были для Марии, как бальзам на душу. Все верно. Значит, Маша и не ошиблась.

Конечно, девица бы с радостью кинулась к Марии на шею, давила и душила бы ее. И никаких рук на стол она бы и не подумала уложить. Но… пистолет Макарова, направленный в упор, творит чудеса!

– Федь! Быстро свяжи ей руки!! Я сказала – быстро!! – торопливо командовала Мария, не сводя глаз с женщины.

– Маша, кому руки? – не понимал Сазонов. – Кате? Ты… ты с ума сошла?

– Это не Катя, Федор, это не Катя.

Дальше Сазонов вопросов не задавал. Слишком давно он знал Марию. Сейчас, как никто, он понимал – на этот раз эта легавая вышла на настоящий след.

Федор вскочил и растерянно оглянулся.

– Скотч у меня в сумке возьми, – дернула Мария локтем, на котором болталась сумочка.

Федор орудовал быстро и молча. Женщина перед ним сидела, играя желваками и с лютой ненавистью глядя на Марию. Руки он ей завел за стул и там связал.

– А теперь того, в коридоре сюда притащи, а то скоро одыбается, – кивнула Маша в сторону двери. – Тащи его сюда.

– Ого, – удивился Сазонов. – А мы были не одни?

– Одни! – фыркнула Мария. – А ты кто такой, чтобы с тобой одним она сидела. Да еще и по ресторанам тебя таскала?

– так мы поэтому и в ресторан не пошли, – вспомнил Федор. – Кате захотелось посидеть вдвоем.

– да не Катя это. Я сегодня к Солодовниковым сходила… Слышь, красотка, знаешь песню «Хорошо, что мы живем на соседней улице-е-е»? – завыла вдруг Маша.

– Маш, может ее рано еще пытать? – спросил Федор. – Не надо петь, это… это сильно… Чего там у Солодовниковых?

– Да ничего, представляешь? – усмехнулась Маша. – Катя их давно живет на севере. Вышла замуж за… кто там? Нанайцы? Эвенки? В общем, за коренного жителя. Очень хороший мужик оказался, у них четверо детей. Никаких ветеринарок Катя не открывала. Зачем ей? Она работает учительницей начальных классов. Сама Катюха к матери почти не приезжает – хозяйство у нее, а вот мать ее – тетя Поля, та ездит частенько. Фотографии мне показала. Если б эта… Как тебя звать?… Как звать говорю?!

– Алиса! – со злобой рявкнула барышня.

– Во! Ха! Федька, классного ты себе электронного помощника нашел! Так вот, если б эта Алиса увидела, какой стала Катька… Короче, у Катьки идеальная фигура – круг! Ха-ха… но человек, в отличии от этой твари, хороший… Кстати, Федь, а чего мужика – то не тащишь?

– А надо сюда притащить? – вздернул брови Федор. – А я его там связал. Сейчас…

Когда Мария увидела мужчину при свете, она округлила глаза:

– Ого себе!! Ни фига!!

– Маша, не матерись!

– Да как не материться, это ж… Федь, я у этого мужика работала! Я к нему окна ходила мыть!

– Какие окна!! – вдруг взвилась женщина, привязанная к стулу. Еще б немного и она бы от злости вырвала руки вместе со спинкой стула, – Ты это Феденьке своему расскажи! Окна! Ты к моему мужу бегала, чтобы похоть свою ублажить!! Любовницей его была! Хотела, чтобы он меня бросил, а к тебе сбежал! Знаешь, что у него денег полно, вот тебе и захотелось мужика лощенного! Сволочь!

Маша даже слова не могла сказать, у нее только ниже и ниже опускалась челюсть.

– Понятно? – смеялся Федор. – А ты мне тут заливаешь про окна какие-то!

– Федь… Я ж даже и… с ума сойти! А я и не знала, что я любовница!

– Вот тебе, Машенька, и мотив, – кивал Сазонов. – Ревность – штука непредсказуемая. Из-за нее Отелло задушил Дездемону, не посмотрел, что она главная героиня Шекспира.

– Офиге-е-еть…  – только и могла вымолвить Мария.

Между тем, мужчина даже не шевелился.

– Маша, – обернулся к Марии Федор. – Я тебя сколько раз просил – не надо так сильно! У тебя ж рука, как совковая лопата! А если он…

– Да он же живой, – кивнула на мужчину Маша. – Видишь, нога подрыгивается.

– Так он так может овощем стать! Только и будет нога подрыгиваться!

– Вы что? – бешено переводила взгляд с одного на другого связанная. – Вы шутите так? Вы так шутите?! Или… Боря!! Боря!!!

Мужчина стал понемногу приходить в себя.

– Вот, Маша, как надо мужа любить, – наставлял Федор. – Учись… Ну, дамочка, давайте начнем беседовать. Так вы говорите, что…

В это время во дворе раздался вой полицейской сирены.

– Наши, что ли? – подошел к окну Федор. – А как они узнали?

– Это я им позвонила…  – швыркнула носом Мария. – Вообще, я думала, что они раньше подъедут.

– Хорошо, хоть сегодня завились, – усмехнулся Федор.

А в это время в квартиру уже вбегали мужчины в форме.

– Всем стоять! Полиция.

В общем-то, никто стоять и не собирался. Те, кому это было адресовано, стоять просто не могли, а Федор с Марией пропустили приказ мимо ушей.

– И где у вас тут три трупа? – оглядываясь, спросил первый полицейский, вероятно, самый главный. Завидев на полу мужика, который еще не пришел в себя, он кивнул, – Этот что ли? А чего один?

– ну так… ребята, еще б маленько, и могло бы быть