Заклинатель - Лейтон Грин

отдышаться, – просто я их отключила. Угонщики в Хараре часто врезаются в машину, чтобы подушки безопасности сработали и ее владелец попал в ловушку.

– Класс! Куда мы направляемся?

– В министерство. Туда они не посмеют за нами сунуться.

Их враги не доехали даже до конца квартала. Грей наблюдал, как «пежо» притормозил, развернулся и умчался туда, откуда приехал.

– Либо они поняли, куда ты их ведешь, – сказал Грей, – либо получили другой приказ. Но нам в любом случае придется доехать до министерства, чтобы уж точно скинуть их с хвоста.

Все еще переполненные адреналином, они молча добрались до места работы Ньи. Грей посмотрел на нее, на выбившиеся из ее прически волосы, прилипшие к потному лбу. В голове крутился миллион вопросов, но Грей не мог задать даже самый первый.

32

Нья остановила автомобиль перед Мунхумутапа-билдинг на проспекте Саморы Машела, между Второй и Третьей улицами. В этом сером утилитарном здании располагались разнообразные министерства, в том числе Министерство иностранных дел. Вход выглядел надежно укрепленным, и Грей смог свободно вздохнуть. Стоило только Нье выключить двигатель, как к ним тут же подошли два охранника и удалились лишь после того, как она представилась.

– Внутрь не пойдем? – спросил Грей.

– Мне не хочется отвечать на вопросы. Уже и так придется объяснять потерю второго пистолета за неделю.

– А что ты бросила в придурка, который топтал мне живот?

– Авторучку. Людей всегда вгоняет в ступор, когда что-то летит им в лицо, особенно в темноте, хоть это и действует всего пару секунд.

– Быстро соображаешь. Возможно, это спасло нам жизнь.

Она помолчала мгновение, потом поежилась:

– Нам надо поговорить.

– Я тоже так думаю.

– Пойдем ко мне. Там безопасно, а твои раны надо обработать.

Грей пощупал голову. Трогать ее было больно, и на макушке, склеив волосы, запеклась кровь. С этим действительно нужно что-то делать.

– Есть же больницы.

– Ты же знаешь, там придется провести всю ночь, и то если предположить, что туда на этой неделе завезли антибиотики. А с ними нынче перебои.

Нья была права: он слышал жуткие рассказы о положении дел в едва держащихся на плаву больницах, которые до скелета обглодал экономический кризис. В посольстве была клиника, но он не хотел в такой час беспокоить врача из-за не опасной для жизни раны, а также составлять рапорт и отвечать на вопросы.

Хватит ли его доверия на то, чтобы пойти к Нье? Несомненно, она сражалась за свою жизнь, но в том, что он видел на фотографии, сомневаться тоже не приходилось.

– Думаю, Нья, лучше не надо.

Она не ответила, а, потянувшись к нему, осторожно стерла с его лица грязь и кровь. Грей застыл и воззрился на нее.

– Уверяю тебя, никакой опасности нет. Если хочешь, позвони в свое посольство и сообщи, куда идешь.

Грей вгляделся в ее лицо. Ее глаза говорили, что, во всяком случае сегодня, она не представляет для него опасности. Он снова откинулся на подголовник:

– Хорошо, я поеду к тебе, и мы поговорим.

* * *

Поездка по пустым улицам Хараре не заняла много времени. Они направились по авеню Роберта Тангвены к северу, в район Эйвондейл-Вест, огибая западную окраину этого северного пригорода. Проехав по усаженным жакарандами улицам, автомобиль подкатил к высокой кирпичной стене, утыканной поверху битым стеклом.

Нья остановила машину перед железным воротами, сделала Грею знак подождать, вышла и ловко открыла массивный навесной замок. Размотала цепь, на которой он висел, открыла ворота и вернулась в автомобиль, чтобы въехать на территорию. Потом все повторилось в обратном порядке. Она припарковалась возле самой большой жакаранды из всех, что доводилось когда-либо видеть Грею; узловатые, усыпанные листьями ветви образовали полог над всем пространством от ворот до фасада дома. В обширном саду росли также другие деревья и кусты, но в темноте было не различить ничего, кроме нескольких здоровенных кактусов луковичной формы.

Две немецкие овчарки обнюхали Грея и подбежали к Нье. Она приветствовала их теплыми объятиями.

– Это моя система безопасности.

– Я довольно редко вижу в Хараре собак. Думал, их больше, учитывая криминогенную обстановку.

– Зимбабвийцы считают неправильным держать животных в доме. А если собаки живут во дворе и кто-нибудь соберется тебя ограбить, он просто перекинет через забор кусок отравленного мяса.

– Тебя это не пугает?

– Они спят в доме.

Дорожка, выложенная чуть раскрошившимся плитняком, наводящим на приятные ассоциации со Средиземноморьем, вела к заднему входу. Нья отперла дверь, и они вошли в скромную по размеру кухню, где преобладали разные оттенки коричного цвета. Через всю стену по штукатурке тянулась трещина, добавляя помещению упаднического очарования.

Нья провела Грея в столовую с деревянной мебелью и лаковым паркетом, а из нее через арку в огромную гостиную. Пол тут покрывал потертый на краях бежевый ковер. У дальних боковых стен, как бы в сторонке, стояли два дивана, укрытые покрывалами из батика, а в центре комнаты было свободное пространство, усеянное диванными подушками. Оно и так и манило к себе. Украшением комнаты служили произведения африканского искусства. Нья зажгла свечи в покрытых тонким орнаментом металлических светильниках на стенах, и те тут же замерцали, распространяя мягкое сияние. Несмотря на то что в гостиной не было никаких укромных мест, Грей почувствовал, что может в ней затеряться. Нья жестом показала на подушки:

– Располагайся поудобнее, а я сейчас вернусь.

Грей соорудил из подушек подобие гнезда, пристроив в нем свое избитое тело, а Нья через некоторое время вошла в комнату с двумя дымящимися чашками чая, полотенцем, аптечкой и миской теплой воды. Грей взял чай и спросил:

– Мы тут одни?

– У меня есть садовник и экономка. Раньше они жили на территории.

– Просто дом такой большой, и я…

– Гадаешь, как вышло, что я живу тут одна? – Грей заметил у нее на лице горькую полуулыбку, пока она располагалась за его спиной. – Почему бы тебе не снять рубашку? Она вся в крови.

Грей подчинился и был удивлен, не заметив никакой реакции на все его шрамы и татуировки.

Выловив в миске с теплой водой мочалку, Нья принялась смывать кровь с его лица и плеч. Грей напрягся, когда она переключилась на его затылок.

– Как там оно выглядит?

– Несколько гематом и неприятная рана, – сообщила Нья. – Выживешь и без швов, хотя неплохо бы показаться врачу. Сейчас я все промою и продезинфицирую.

Грей хмыкнул. Значит, он будет жить.

Нья промокала рану, придерживая другой рукой слипшиеся волосы.

– Большинству людей с татуировками такого размера нравится их демонстрировать, – заметила она.

– Я не люблю публично демонстрировать… что бы то ни было.

– Расскажи