Воспитание бабочек - Донато Карризи

снегу, а этот счет, черт бы его побрал, никак не сходился.

Почему Флора не выскажется яснее?

— Она постоянно не досчитывалась одной девочки, поэтому я вспомнила, что увидела в мансарде…

— И что же ты увидела?

— Потом я сообщила об этом и сотрудникам академии, и полицейским. — Девушка продолжала увиливать. — Но они сказали, что это невозможно, что я плохо разглядела.

— Что ты видела в мансарде? — Требовательный тон Серены не допускал дальнейших уверток.

Флора решилась:

— Когда я вошла, Авроры в постели не было.

25

Серена проснулась в апартаментах. Вернувшись, она смогла только снять куртку, после чего рухнула в постель в одежде и ботинках, измотанная ночным бегством и накопившимся напряжением. Теперь, когда она приподняла голову с подушки, та раскалывалась. Встать с кровати будет непросто.

Вроде бы ей что-то приснилось, но она не была уверена.

Она перестала думать об этом, заметив, что фланелевая рубашка промокла насквозь. Она инстинктивно коснулась руками груди и узнала резкий и в то же время сладковатый запах.

К ней мгновенно вернулись силы и ясность ума. И она бросилась в ванную.

Сняв мокрую одежду — рубашку, майку, бюстгальтер, — Серена бросила все в угол ванной на кафельный пол и открыла кран в раковине, чтобы поскорее ополоснуться. Ее не волновало, что вода холодная, — ей просто хотелось смыть ощущение липкости. Несколько раз нажав кнопку дозатора на стене, она набрала полные ладони мыла с неопределенно химическим запахом, похожим на аромат ландышей. Затем лихорадочно провела ими по груди, и еще раз, и еще. Намылить и сполоснуть.

Она хотела вспомнить, что ей приснилось, но не могла. И ненавидела себя за это.

Помывшись, она вытерлась первым попавшимся полотенцем. Задержав дыхание, подобрала с пола рубашку, майку и бюстгальтер. Засунула одежду и полотенце в полиэтиленовый пакет и завязала его очень тугим узлом. Потом снова надела куртку и вышла из апартаментов. Спустившись на первый этаж, прошла в служебное помещение, где стоял мусоросборник. Положила пакет в бак для смешанных отходов и тут же закрыла крышку. Только после этого ей стало спокойнее, и чувство дискомфорта начало угасать.

Почему она не помнит этот чертов сон?

Но гнев ее объяснялся не только забытым сном и тем, что во сне она вся вымокла, но и поведением Флоры.

После того как Флора рассказала, что в ночь пожара Авроры не было в постели, Серене не удалось ее удержать. Серена твердила, что надо вместе поехать к Гассеру, но, по словам Флоры, это было бесполезно: полиция уже отмахнулась от ее показаний.

Воспитательница села в свою малолитражку, жалея, что сболтнула лишнего, и оставила Серену на обочине, даже не объяснив, как вернуться в апарт-отель.

При свете дня Серена не боялась, что водитель зеленого «опеля» снова ее подстережет, поэтому, еле волоча ноги, зашагала к центру долины. Через час она вошла в свои апартаменты и уснула как убитая.

Теперь ей не давали покоя две мысли. Флора не упоминала об открытом окне в мансарде. «Возможно, войдя в комнату Авроры, она не заметила такую мелочь», — подумала Серена. К тому же девушка была сильно напугана. Она хотела уехать из Виона, но, поскольку не могла себе этого позволить, инсценировала отъезд и теперь скрывалась. От кого? Казалось, страхи Флоры зародились именно здесь, в горах.

Нас связывают друг с другом тайны.

Серена была расстроена. Каждый раз, когда она добавляла к головоломке новый кусочек, истина только отдалялась. Бред.

Выйдя из помещения с мусоросборником и собираясь вернуться наверх, она подняла голову и увидела, что на парковке кто-то заглядывает в окна ее внедорожника.

— Эй! — крикнула она мужчине.

Тот обернулся. Серена поняла, что знает его.

Джинсовка. Клочковатая борода с рыжиной и длинные волосы, зачесанные назад гелем.

Парень Луизы тоже узнал Серену и с угрожающим видом направился к ней.

— Ты еще здесь, стерва?

Она не двинулась с места, решив дать ему отпор. Но по мере того как он приближался, ей становилось все яснее, что, пожалуй, это была не лучшая идея.

— Придержи язык, иначе я сейчас позвоню в поли…

Договорить она не успела: парень ударил ее по лицу полураскрытой ладонью, да так сильно, что она потеряла равновесие. Серена упала на бок, потрясенная и беспомощная. Перед глазами замелькали красные точки и яркие пятна.

Парень навис над ней, кипя от гнева. Порывшись в карманах куртки, он достал скомканную листовку, развернул и сунул ей под нос:

— Эта херня — твоих рук дело?

Серена узнала листовку, — возможно, именно ее она дала Луизе накануне, когда случайно встретила воспитательницу, расклеивая и раздавая людям этот примитивный «фоторобот».

Парень склонился над ней и запихнул листок бумаги за ворот ее куртки. Серена была слишком ошеломлена и испугана, чтобы ему помешать.

— Я сказал тебе оставить нас в покое. — Парень дыхнул на нее перегаром и табаком. — Дважды предупреждать не буду, — пригрозил он. Втянув носом воздух, он прочистил горло и плюнул на нее комком мокроты. Затем пошел прочь.

Серена продолжала лежать неподвижно, боясь, что в любой момент он может передумать и вернуться, чтобы выплеснуть остатки злости. Она смотрела, как он направился к старому синему «мицубиси-спайдеру», припаркованному неподалеку, сел в машину и умчался.

Только когда шум глушителя стих вдали, Серена решилась пошевелиться, но встать все еще не могла.

Она коснулась лица там, где он ее ударил, между левой скулой и подбородком. Кожа горела, и, языком пощупав уголок рта, она ощутила вкус крови и поняла, что осталась ранка. Серена инстинктивно приложила руку ко лбу, который накануне ночью рассекла в лесу. Флора очистила ссадину водой, и теперь там образовалась корка.

Серена подумала, что раньше ее никогда не били мужчины. Ей стало жаль Луизу, которая не могла порвать с этим ненормальным. Но в то же время ей было стыдно за себя. А она не хотела испытывать подобное чувство, это было неправильно. Откуда оно взялось? По какому нелепому человеческому закону она должна стыдиться? Стыдиться должен этот мерзавец — уж точно не она.

Наконец Серена собралась с силами и поднялась на ноги. Приведя себя в порядок и отряхнувшись, она посмотрела на землю.

Там, где она упала, лежала старая «Нокия», которую она ночью нашла у кромки леса и которая едва не выдала ее местонахождение преследователю.

Она подняла выпавший мобильник, о котором совсем забыла.

В куртке осталась и батарейка.

До этой минуты Серена считала, что «Нокия» — всего лишь приманка, с помощью которой