Наталья Баклина - Муж на час

— Тише, Варя, дайте ей ещё поспать, — попросил он, закрывая за собой дверь.

— Игорь, я тут бумаги Аркадия смотрела, и кое что нашла… Поглядите!

Варвара отвела его на кухню — на столе лежал раззявленный портфель, исторгший из внутренностей кипу каких-то бумаг. Варвара вытащила одну — узкий конверт с иностранным почтовым штемпелем и два авиабилета, туда и обратно.

— Вот, видите, письмо на французском. На гербовой бумаге, явно официальное. Вы понимаете по-французски?

— Нет…

— Жаль. И билет тоже до Парижа, видите, «Орли» написано?

— Вижу.

— А в письме, видите, «мадмуазель Романов»?

— Вижу, и что?

— Романова — девичья фамилия Людмилы. А вот ещё, смотрите, — Варвара порылась в куче и вытащила паспорт и бумажку в твёрдой пластиковой обложке. Бумажка оказалась генеральной доверенностью Богатову Аркадию Мироновичу на ведение всех дел от имени Богатовой Людмилы Михайловны. С фотографии в паспорте смотрела Людмила.

— Откуда здесь её паспорт? — удивился Игорь. — У Люды ведь паспорт в метро украли на прошлой неделе!

Теперь он уже сам полез рыться в куче бумаг и нашёл свидетельство о браке — гражданка Романова Людмила Михайловна вступает в брак с гражданином Богатовым Аркадием Мироновичем и принимает фамилию супруга «Богатова» — и рядом нотариально заверенный перевод на французский.

— Ох, Игорь, чует моё сердце, Аркадий аферу какую-то затевал, с Людмилой связанную, — сказала Варвара. — Жаль, что никто из нас по-французски не понимает, а то узнали бы, какую.

— Привет! Вы о чём тут шепчетесь? — в дверях кухни появилась Людмила.

— Мы тебя всё-таки разбудили! Как себя чувствуешь? — привстал Игорь.

— Нормально. Я в полном порядке.

— Аркадий умер, — сказала Варвара, кивнув на портфель, словно оправдываясь и объясняя, почему она роется в чужих вещах.

— Что? — Людмила пошатнулась, ухватившись за косяк двери, Игорь кинулся поддержать, но она сделала рукой жест — не надо — и опустилась на корточки, привалившись спиной к стене. — Почему — умер? В конфетах ведь было снотворное?

— Врач сказал, слишком большая доза плюс алкоголь, — объяснила Варвара. — Он успел съесть все конфеты. У него сердце остановилось.

— Надо же… Умер…

Она помолчала, словно свыкаясь с этим фактом, а потом негромко заговорила.

— Лидуша вчера сказала, что я испортила Аркадию жизнь… Что я не даю ему развода… Она была его любовницей. Она хотела за него замуж. А он ей такого наговорил, что Лидуша решила меня убить, чтобы Аркадий стал свободен. Представляете? Как будто я его держала… Она его спасала… А теперь он умер!

Людмила смотрела прямо перед собой, погружённая в свои мысли и сражённая нелепостью произошедшего. Да, она решила порвать с Аркадием, но не такой же ценой! «Господи, господи, ну почему я такая размазня! Настояла бы на своём, ушла бы от него сразу, как решила, не стала бы Лидуша затевать это убийство! Хотя… Она ведь и раньше…»

— Знаете, — сказала она всё таким же тихим, бесцветным голосом — а ведь это была её очередная попытка меня убить. Это Лидуша меня в метро под поезд спихнула. И ключи украла, и документы…

— Тварь! — коротко подвёл итог Игорь. — Вон твои документы, у мужа твоего в портфеле оказались.

Людмила посмотрела на него, переваривая информацию. Краска окончательно отхлынула от её и так бледных щёк.

— Значит, он знал? — выдохнула она. — Значит, Аркадий был заодно с Лидушей?

Игорю было больно смотреть в опрокинутое от боли любимое лицо, хотелось обнять, утешить, защитить, но взгляд Людмилы заставлял держать дистанцию. Впрочем, Варвару её взгляд не отвергал. Она подошла, села рядом с Людмилой на пол, обняла её, притянув к себе, и сказала.

— Что бы Аркадий не сделал в прошлом, сейчас он держит за это ответ там, наверху…

В комнате на несколько минут повисла скорбная пауза, которую прервал Захаров.

— Кстати о делах! Судя по тому, что Аркадий прихватил с собой доверенность на ведение всех твоих, Люда, дел и ваше свидетельство о браке, сдаётся мне, что твой муж летел в Париж что-то решать от твоего имени. Думаю, что в этом письме написано, что именно. Жаль, что по-французски никто из нас не понимает.

— Княгиня понимает, — собралась вдруг Людмила. Она перестала смотреть на Игоря с отчуждением. В ней словно опять зажглась некая лампочка, придающая её глазам и лицу особенный мягкий свет. — Игорь, отвези меня в фонд, пожалуйста. Княгиня прекрасно говорит по-французски. Лишь бы только она оказалась на месте.

Княгиня оказалась на месте. На приветствие Людмилы ответила холодно, выразительно поведя бровью. мол, я ничего не забыла, Людмила Михайловна! Вы уже не с нами.

— Ольга Николаевна, вы не могли бы мне помочь? — Людмиле некогда было обращать внимание на обиженные гримасы бывшей начальницы. — У меня муж ночью умер…

— Как! — ахнула Княгиня, разом смягчаясь. — Как это случилось?

— Сердце остановилось. После него письмо осталось, вы не могли бы перевести?

— Несчастье-то какое, нестарый, наверное, ещё человек… Сколько ему было?

— Сорок пять.

— Вот горе, все под богом ходим, не знаем, когда к себе призовёт… Так…, — Княгиня надела очки в красивой оправе и начла читать, тут же переводя. — Госпожа Людмила Романова, сообщаем вам, что срок вступления вами в наследство баронессы д'Аржансон истекает пятнадцатого июля сего года. Сообщаем так же, что в случае неявки к распорядителям воли покойной графини лично вас или вашего доверенного лица до истечения указанного срока указанное наследство в сумме один миллион восемьсот тысяч фунтов стерлингов отходит фонду содержания бездомных животных… Что это, Людмила Михайловна?

— Это… это… Ольга Николаевна, я чуть не стала наследницей миллионного состояния, вот что это! Людмила Романова — это я.

Она бессильно опустилась на стул, чувствуя себя так, как если бы птица счастья покружилась над головой, да и пронеслась мимо, издевательски обдав её жидким помётом.

— Почему «чуть»? Сегодня только восьмое! — подняла очки на лоб Княгиня.

— Виза. У меня нет визы. Её делать — минимум неделю.

— Людмила, но у вас есть я.

— Ольга Николаевна, вы хотите стать моим представителем?

— Нет, на это у меня совершенно нет времени. Я хочу до вторника сделать вам визу и помочь заказать билет. В конце концов, хотя бы раз за всё время вашей работы со мной могу я вас отправить в Париж? Но учтите, Людмила Михайловна, когда всё сладиться, с вас спонсорский взнос на фильм о Ростопчине! Нам как раз не хватает двадцати тысяч долларов!

Глава 19

Невозможная жара, давившая на столицу пятую неделю, вдруг стала набухать сначала весёлыми облаками, закучерявившимися белыми кучами в вернувшем себе яркость небе. А потом и вовсе набрякла тёмными тучами, которые, подгоняемые довольно сильным, хотя и нехолодным ветром, тянулись откуда-то с востока, тяжело волоча чёрные, беременные дождями животы и погромыхивая далёкими пока грозами. Весь вчерашний день продолжалось это шествие, пару раз тучи даже не выдерживали, и облегчались по дороге, поливая улицы крупными быстрыми каплями. Затяжных дождей не было, да и синоптики их не обещали, предрекая, что грозовой фронт пройдёт мимо столицы и если тучи и расплещутся, то где-нибудь в Поволжье.

Но Игорь всё равно волновался. Переживал, что гроза всё-таки случится, что задержит самолёт, и его встреча с Людмилой отложится ещё на день, на полдня, на несколько часов. А ждать её уже больше не было никакой возможности. Первые дни из семи, что они были в разлуке, он ещё отгонял это беспокойство, загружаясь по самую макушку свалившимися хлопотами, разрываясь между своими стариками — Савельич уже шёл на поправку, но лежать в больнице ему ещё предстояло недели три — и заботами из-за Аркадия. Правда, в истории с Аркадием он отдувался не один, вместе с Варварой. В милиции, расспросив их обоих о конфетах, о сцене, которую они застали в квартире Людмилы в тот несчастливый вечер, им предложили закрыть дело с Аркадием, как несчастный случай, потому что вешать непредумышленное убийство на спятившую Людмилину сослуживицу и, как выяснилось, любовницу покойного, было бессмысленно. Варвара — Игорь уже начал привыкать к её необычности — прокомментировала это в своей манере, выдав что-то насчёт предопределённости судеб и неслучайности воплощений. А потом к ним подключился друг Варвары, неплохой, кстати, оказался мужик, этот Дмитрий, и они втроём хлопотали об организации похорон. Все вместе они как-то споро всё устроили — и похоронное агентство подрядили, и телеграмму на Ставрополье отправили, и Людмилину дочку, приехавшую вместе с бабушкой, встретили. Да ещё Игорь находил время для своей шабашки с электропроводкой, почти закончив эти, будь они неладны, тёплые полы.