Наталья Баклина - Муж на час

Аркадий не сказал прямо — делай, но всё равно как бы разрешил действовать. И Лидуша сделала всё наилучшим образом, но эта гадина опять уцелела, словно заговоренная. И потом вывернулась, когда они с Аркадием придумали, как всё подстроить, чтобы милиция её арестовала. Хотели, чтобы Людмилу посадили в сизо, а Аркадий явился бы избавителем и выдурил бы у неё эту генеральную доверенность. А что оставалось делать? Хоть паспорт Людмилы и был в руках у Лидуши, теперь, когда она не погибла в метро, фокус у нотариуса с Лидушей в роли Людмилы мог им обоим дорого обойтись.

Они так здорово всё придумали со стариком-сценаристом! Лидуша так хорошо всё рассчитала! Даже блузку надела ненавистную, которую Аркадий привёз из Парижа. Нет, поначалу блузка Лидуше очень понравилась — натуральный шёлк, бежевое с зелёным. Но когда Людка припёрлась в офис в точно такой же… В общем, блузка ей как раз и пригодилась, чтобы все на эту гадину Людку подумали. Но ей опять помогло какое-то невероятное везение.

Но всё, теперь не поможет, кончилось везение. Аркадий поехал доделывать своё дело, а она доделает своё. По возвращении он станет состоятельным вдовцом, теперь уж точно. И она, Лидуша, сможет выйти за него замуж. А здесь её не было. Никто её не видел. Вместо неё Людку видели, она в подъезд входила.

Людмила тем временем устала держать тяжёлую голову рукой и положила её на стол. Головокружение прекратилось, осталась только ватная вялость. Она словно погружалось на вязкое дно илистого пруда.

— Засыпаешь? Молодец, — услышала она откуда-то с поверхности. — Сейчас духовку открою, газ пущу посильнее: дыши, родная. Раньше утра никто и не заметит. А как заметят — решат, что ты это специально сделала. Я обёртки из-под таблеток вот сюда, на стол положу! На этот раз ты сдохнешь, наконец. Сдохнеш.

Эти слова Людмила уже почти не слышала. Она продолжала погружаться в сон, краем сознания отмечая далёкие трели своего мобильника.

Глава 18

Женщина, шедшая впереди напомнила Людмилу, но Игорь не сразу понял, почему. Потом догадался: на женщине точно такая же блузка, как была на Людмиле несколько дней назад. Слишком уж нежный и запоминающийся цвет, чтобы пройти мимо даже его, обычно равнодушного к таким вещам внимания. Женщина поправила на затылке тяжёлый узел волос, а Игорь прибавил шагу, обгоняя.

— Здравствуйте, Игорь! — окликнула его женщина, он обернулся и узнал Варвару.

— О, здравствуйте. Я вас со спины за Людмилу почти принял, у вас блузки одинаковые.

— А, это! Да, нам Аркадий из Парижа одинаковые блузки в подарок привёз. Я даже подозреваю, что он купил их где-нибудь оптом на распродаже, чтобы не переплачивать.

— Вы тоже к Людмиле? — Игорь придержал шаг, чтобы Варвара с ним поравнялась.

— Да, у меня к ней важный разговор. Знаете, чувство такое, что вот-вот в жизни моей невестки должно произойти что-то очень серьёзное, определяющее, словно она должна перейти некую грань.

— Ну, многие в наше время такую грань переходят, — умиротворяюще произнёс Игорь, решив, что Варвара намекает на разрыв Людмилы с мужем.

— Нет, нет, как раз немногие! — возразила Варвара. — Это, знаете, как очищение! Как освобождение от коросты, от наносного, как переход к сути существования! К божественным смыслам и предназначениям!

— Ну, Варвара, вы преувеличиваете, — застеснялся Игорь. Понятно, что муженёк у Людмилы та ещё короста. Но называть её уход к нему, Игорю, божественным предназначением…

— Иногда такой переход даже может привести к физической смерти, но это не суть важно, если очищение состоялось. Значит, в следующем воплощении душа начнёт с более высоких вибраций жизни…

— Варвара, вы извините, но я не совсем не понимаю, о чём мы с вами толкуем, — до Игоря, наконец, дошло, что каждый из них говорит о чём-то своём.

— Да, извините, я увлеклась. Вам скажу, вы близкий Людмиле человек и у вас ключевая роль в этом переломе. Я чувствую, что она в опасности, что возле неё сейчас фокусируется ситуация, которую заложила не она, но которая должна разрешиться через её земное существование. Я хочу проанализировать её казуальное поле и понять, где можно минимально воздействовать на причинно-следственные связи.

— На какие связи? — окончательно запутался Игорь, честно пытаясь понять, о чём говорит эта женщина.

— Мне бы не хотелось, чтобы она погибла, — просто объяснила Варвара.

И тут он вдруг ощутил прилив сильной тревоги. От слов Варвары отдавало мистикой, но страх за Людмилу вдруг поднялся откуда-то из солнечного сплетения и забился в висках набатом: торопись! Игорь, чертыхнувшись, достал телефон и опять набрал Людмилин номер. Никто не отвечал.

— Она не отвечает на звонки! Пошли скорее!

И он почти бегом помчался к двери подъезда, подчиняясь охватившему его чувству беды. У двери заметался, не помня номера квартиры, но подоспевшая Варвара набрала код, они вошли, и теперь Игорь мчался к лифту, еле сдерживаясь, чтобы не побежать прямо так, по ступенькам, на нужный этаж.

Лифт оказался свободен, они поднялись наверх, вышли и остановились — Людмила стояла к ним спиной и закрывала двери квартиры.

— Ты что, ты почему на звонки не отвечаешь? — взревел Игорь и ринулся к ней чтобы потрогать и убедиться, и успокоиться, наконец, — цела! Схватил за плечи, но женщина, взвизгнув, отшатнулась. И тогда он увидел, что это не Людмила. Просто опять такая же, приметного цвета и рисунка, блузка, и похожая стрижка с одинаковым цветом волос.

— Вы кто? Где Людмила?

— Она… Её дома нет, — голос незнакомки дрогнул, и она попыталась бочком проскользнуть мимо Игоря.

— А вы кто? — заступил он ей путь. От незнакомки, похожей на Людмилу, шибало опасностью.

— Я её сестра из Ставрополя…

— Неправда, — выступила вперёд Варвара. — У Людмилы нет сестры. Игорь, держите её покрепче, и заберите ключи.

— Не смей меня трогать, скотина!

Женщина взвизгнула, вырываясь и не даваясь, чтобы он взял её под локоть. От резкого движения головой то, что Игорь посчитал стрижкой, слетело, оказавшись париком, и обнажило короткий, почти мальчишеский ёжик светлых волос. Он схватил вырывающуюся незнакомку, заломив ей руку назад, как мальчишке, и ощутил под руками что-то лишнее, словно женщина была обмотана каким-то тряпьём. Свободной ладонью он повернул ручку двери, проверяя, открыта ли. Дверь поддалась, Игорь кивнул Варваре, та, поняв, потянула створку на себя, отворяя пошире — ему самому мешала вырывавшаяся «сестра из Ставрополя», теперь норовившая то укусить его за руку, то лягнуть. Дверь распахнулась, выпустив на лестницу смрадный воздух.

— Игорь, не входи пока, держи её, не выпускай! — крикнула Варвара и кинулась в квартиру. Она чем-то там гремела, а потом он почувствовал, как по ногам потянуло сквозняком.

— Сволочь, сволочь, гадина, — вдруг завыла женщина в его руках, разом обмякнув, так, что он от неожиданности чуть не выпустил её. — Опять, опять не сдохла, гадина! Опять не сдохла!

— Игорь, заводи её в квартиру, — выглянула в дверь Варвара. Дождалась, пока они зайдут в дверь, и пошла к телефону.

— Алло, милиция? Приезжайте, здесь покушение на убийство.

Игорь от неожиданности разжал руки, и женщина, вырвавшись, метнулась было к выходу, но споткнулась о его ногу, растянулась плашмя на полу и завыла, колотя руками в бессильной ярости. А потом обморочно затихла.

— Мы задержали женщину, — Варвара продолжала говорить по телефону. — Кажется, она сумасшедшая.

Потом Варвара позвонила в «скорую помощь», стала рассказывать об отравлении газом, и Игорь рванулся на кухню посмотреть, что с Людмилой, разом позабыв про сумасшедшую бабу на полу.

— Она в зале! — крикнула Варвара, и он побежал в комнату.

Людмила лежала на полу возле распахнутого настежь балкона. Бледная, глаза закрыты, ему даже на какие-то ужасные мгновения почудилось, что — неживая.

— Что с ней? — спросил он у вошедшей Варвары.

— Она без сознания. Не знаю, сколько времени газом дышала. Хотя, судя по тому, что мы эту женщину в дверях поймали, совсем немного, только начала. Ты представляешь, все конфорки на полную мощность работали и духовка! Эта дама хотела действовать наверняка!

— Где она?

— В коридоре лежит. Я ей руки и ноги на всякий случай шарфами перетянула. Скорее бы уже милиция приехала, а то от этой особы идут такие низкие и такие сильные вибрации, что мне рядом с ней плохо становится.

Тут Людмила зашевелилась, и они оба склонились к ней.

— Люда, Людонька, я здесь! — позвал Игорь.

— Игорь, Варенька, — узнала их Людмила и тут же нахмурилась, вспоминая. — Конфеты!

— Ты хочешь конфет? Сейчас принесу! — поднялся было Игорь, вспоминая, что что-то такое видел краем глаза на кухонном столе.

— Нет! — замотала головой Людмила. — Не ешьте, там… Лидуша… она добавила…