Холодный ветер - Пейдж Шелтон

же тут сильные течения. Труп может всплыть, а потом его где-нибудь прибьет к берегу.

– Как и случилось несколько месяцев назад.

– Точно. Так его могут найти. К тому же вода действует на трупы. Я не думаю, что тот мертвец, которого нашли на берегу, долго пробыл в воде. А судя по описанию тела в сарае, это не утопленница.

– Рэнди мне говорил, что его жена так и не подписала документы о разводе. Может, ему нужно было, чтобы ее тело нашли, чтобы, не знаю… окончательно разорвать все связи? Или чтобы ее признали умершей, скажем, из-за страхования жизни.

– Все может быть.

– Но где хранили замороженное тело?

– В морозильнике?

– Может быть, но я не видела у Рэнди на участке достаточно большого морозильника.

– Здесь есть ледяные пещеры. Вообще из-за изменения климата температуры растут, и вечная мерзлота отступает, но ледяные пещеры по-прежнему встречаются – в них температура всегда ниже нуля.

– Где они?

– Неподалеку есть. Не знаю точно где, но могу поискать. Грилу это тоже понадобится.

Мы с Орином откинулись на спинки стульев и задумались. Мозг судорожно работал, но интернет больше не был мне нужен; Орин отыскал все и даже больше.

Он выпрямился.

– Может, он просто ничего не знал? Даже если это Ванда, ее мог убить не Рэнди, а кто-то другой.

Я оторвалась от своих мыслей.

– И кто же?

– Отличный вопрос.

– Нужно опознать тело, иначе мы не продвинемся. У тебя в папке еще что-то есть. Что?

Орин перевернул листок.

– Похоже, я нашел Хортонов, но это не точно. После пожара они вернулись на континент. Я нашел адрес.

– Им тяжело пришлось.

– Это еще мягко сказано. – Он посмотрел на листок. – Помнишь, Бет, я отметил, что их дом в Бенедикте был по соседству с домом Рэнди?

– Ага.

– А их нью-йоркский адрес – за углом от квартиры Рэнди с Вандой.

– И что же это должно значить? – спросила я.

– Быть может, ничего.

– И ты в это веришь?

– Нет, но доказать ничего не могу.

– Пожалуй, надо просто рассказать Грилу.

– Утром первым делом я ему все передам. – Орин собрал все бумаги и сложил в папку.

Я взглянула на настенные часы. Почти час ночи – в такое время звонить Грилу стоит только в экстренных случаях.

Орин проследил за моим взглядом.

– На сегодня хватит. Рад, что ты вернулась живой и невредимой.

– И я рада. Спасибо тебе.

Орин встал и засунул папку под мышку. Направился было к двери, но остановился и обернулся.

– Останешься здесь или поедешь домой?

– Еще не знаю.

– Лучше поезжай домой, Бет. Выдалось несколько тяжелых дней, и тебе не помешает отдохнуть. Утром я заеду, еще поговорим. Расскажу все, что узнаю от Грила. Честное слово.

Я кивнула.

– Ладно. Поеду через пару минут.

– Ну и отлично.

Было слишком холодно, чтобы болтать с открытой дверью. Я подождала, пока Орин торопливо завернет за угол, улыбаясь и складывая пальцы в обычный знак мира.

Потом закрыла дверь и принюхалась. Его запах остался внутри. Может, именно это меня несколько успокоило. Я улыбнулась, мысленно поблагодарив Орина за утешение. Пора было и правда ехать домой и отдохнуть.

Глава двадцать шестая

Стоило мне выйти из комнаты, как из столовой донесся взрыв смеха. Я проверила, что заперла дверь, и пошла посмотреть.

Выспалась я хорошо и наконец-то проснулась сама. Никакой головной боли, зрение стопроцентное. Руку ушибла не сильно. Можно надеть что-нибудь с длинным рукавом, а чтобы рука не болела, выпить аспирин. Приличная стрижка тоже бы не помешала, но утреннее отражение в зеркале показалось мне не очень страшным. Объявляется день приличных волос; а если бы и не так, я твердо была намерена его таким сделать.

Никаких кошмаров. И, насколько помню, вообще никаких снов. Неплохое начало.

Виола и Эллен сидели за уставленным едой столом. Смеялась Эллен – над чем-то, что рассказывала Виола.

– Доброе утро, – сказала Эллен. – Заходите. Я наготовила столько всего, что впору звать весь город.

– Доброе утро! Вы выглядите… значительно лучше, – ответила я.

Эллен улыбнулась, но в выражении ее лица, в уголках глаз застыло напряжение. Ей и правда было лучше, но только самую чуточку.

– Бог даст, моя вторая «я» пропала навсегда. Если нужно сожрать ее по кусочку со всей этой едой – я готова. Я твердо намерена. Даже если наберу сотню фунтов, они будут не так давить, как наркомания.

– Эти слова достойны плаката. – Я взяла тарелку и наполнила ее доверху беконом, булочками и мясной подливкой. Не стала говорить, что только что размышляла о собственной решимости.

Когда я переехала на Аляску, аппетит у меня был совершенно неудержимый. И сейчас мне хотелось есть чаще, чем раньше, но иногда я чувствовала себя сытой. Сегодня я умирала с голоду.

Кожа Эллен стала более здорового цвета, прыщи на лице начали сходить. Волосы выглядели чистыми, но еще не блестели. Без сомнений, когда-то она была очень красивой.

– Такое чувство, будто я возвращаюсь откуда-то с обратной стороны света. Ну, то есть пока еще в пути, – сказала Эллен.

– Правда возвращаетесь – и это просто потрясно. – Я откусила кусочек, и все внутри растаяло от фантастических вкусов.

– Ну, здесь моей заслуги нет. Я б так и была все время под кайфом, если б сюда не послали. Виола мне очень помогла. Да и вы тоже.

– Я просто пригрозила пристрелить тебя, – заметила Виола.

Они рассмеялись так, будто шутки про оружие Виолы звучали уже не впервые. Я не стала просить посвятить и меня, но произошедшая перемена произвела на меня впечатление.

– Еда просто восхитительна, – сказала я.

– На кухне я как рыба в воде, – ответила Эллен. – Но давненько не готовила. Взялась сегодня – и подействовало не хуже лекарств.

– А чем вы занимались, где работали – до того, как жизнь сделала разворот? – спросила я.

– Разворот – это неплохо сказано. Работала в бухгалтерской фирме. Лицензии бухгалтера у меня нет, но образование профильное. С таблицами обращаюсь не хуже, чем с кастрюлями.

– Полезный навык.

– Вроде организации офисных архивов? – заметила Виола, бросив на меня взгляд поверх вилки.

Я рассказала всем, что помогаю организовывать архивы документов по скайпу, но никто не видел, как это происходит. Такую работу я придумала для героини моего первого триллера, но там она работала из офиса, что и привело к ночи ужаса в небоскребе.

За писательством, правда, меня тоже не видели. Я этим занималась в «Петиции», предварительно заперев двери. Если вдруг спрашивали, что бывало нечасто, я говорила, что занимаюсь своей