Тайная академия слуг - Ким Иын

собственную жизнь. На всем этом Чон Ихва построила себе неприступную крепость, которую никто не мог разрушить.

Поднялся песчаный ветер. Небо на горизонте потемнело, словно вот-вот должен был пойти дождь. В воздухе ощущался привкус металла.

– А где все, что я до этого вам отдавала? Огромные суммы, которые приносили выпускники, куда вы все это дели?

– Сюда.

– Что?

– Ну ты как всегда – все тебе надо отдельно объяснять, как неразумному ребенку… Говорю же, я купила эту землю. Всю, полностью.

У Чон Гымхи аж дух захватило. Что она вообще несет? Значит, деньги, выжатые из выпускников, которые те добывали ценой своей жизни, топча других, превратившись в безжалостных хладнокровных существ, но и сейчас не зная покоя, – эти деньги она потратила на то, чтобы купить бесполезный кусок земли? Спустила всё на эти руины?

– Чему так удивляешься? Это все для следующих поколений наших учеников.

– Что это значит? Вы хотите перенести Академию сюда, выставить всем напоказ? Собираетесь рассказать всему свету, что существует такое ужасное заведение?

– Ну ты и скажешь, ужасное… Оно, между прочим, дало тебе все и научило выживать. Это я подняла вас из грязи, в которую вы были втоптаны и не поднялись бы без моей помощи.

Ну, хватит уже этих разглагольствований. Гымхи нахмурилась.

– Так что вы хотите сделать с этим местом? – спросила она.

– Построить Академию, – ответила Чон Ихва.

Гымхи пристально посмотрела на нее.

– Вы собираетесь построить еще одну Академию слуг?

– Ну что ты, об Академии никто не должен узнать – она навсегда останется скрыта от посторонних глаз… Нет, тут будет кое-что другое.

Кое-что другое?

– Я собираюсь основать здесь университет. Настоящее учебное заведение. Получу государственную образовательную лицензию, буду отбирать самых одаренных. Тут они получат отличное образование и будут рассеяны по всему миру. Образование будет мирового уровня. Конечно, полностью бесплатное. Я буду набирать таких студентов, как ты, одаренных, но выросших в трудных условиях, – и сделаю из них лучших, – сказала Чон Ихва, глядя куда-то вдаль. – Представь себе: здесь будет стоять великолепный учебный корпус, а вон там – современное общежитие. И парк разобьем – чтобы в нем можно было спокойно гулять и устраивать дискуссии на открытом воздухе. На закате солнце будет нежно окрашивать здания, а на рассвете – пробуждать их, – продолжала она с мечтательной интонацией.

– Если это так, сначала нужно получить одобрение совета и действовать с их согласия, – возразила Гымхи.

– У меня нет на это времени. Нужно торопиться. Я уже немолода. Если ничего не сделаю, то умру никем. Исчезну, как пылинка. Я хочу, чтобы на моем надгробном камне была высечена хвалебная эпитафия. Я – педагог и всю свою жизнь провела в Академии, обучая вас. Я не могу умереть в безвестности, просто как ректор Академии, о которой никто не должен знать. Я должна остаться во всеобщей памяти – как почетный педагог.

«Так вот она чего добивается», – подумала Гымхи. Она знала, что ради какой-то своей цели Чон Ихва не остановится ни перед чем. Если уж что-то задумала, ее невозможно переубедить.

– Эта земля священна. Здесь родится множество талантливых людей, которые будут поддерживать и развивать эту страну. Это как материнская утроба: теплое, безопасное место, откуда готовишься выйти в большой внешний мир. Да, иногда студенты будут бить ногами по этой самой утробе, но что делать – настоящая мать стерпит все выходки своего чада… Я стану утробой для множества детей. Здесь, согревая их своей материнской любовью, я буду их оберегать, воспитывать и обучать.

Чон Гымхи быстро оценила ситуацию. Даже если здесь построят университет, Чон Ихва не сможет быть его лицом – это неизбежно вызовет протест всех выпускников. Если она, держащая в руках их самые тайные секреты, выйдет на свет, ее личность и прошлое раскроются. Тогда пострадают и все выпускники, связанные с Чон Ихва, и сама Академия. Это нужно предотвратить.

Есть только один способ остановить ее – уничтожить это чудовище.

Чон Гымхи молча смотрела на нее. Чон Ихва была полностью погружена в свои фантазии, грезя наяву и уже представляя на этом месте построенный университет.

* * *

– Добро пожаловать! – Чон Гымхи, сидя за рулем, поприветствовала О, пробирающегося на пассажирское сиденье рядом с ней. Тот выглядел несколько обеспокоенно, то и дело озираясь и выглядывая в окно.

– Здесь вам нечего бояться, можете быть спокойны, – заверила его Чон Гымхи и протянула стакан с чаем из ромашки. – Выпейте. Это поможет вам успокоиться.

Заместитель О, не ответив на приветствие, молча взял стакан и поднес ко рту, но тут же отодвинул – чай был слишком горячий.

– Осторожнее, я только что купила, еще не успел остыть, – сказала Чон Гымхи, наблюдая, как он ставит стаканчик в подстаканник.

– Ну, что там за способ, о котором вы говорили?

– Ну что вы, не спешите так… Успокойтесь немного, и тогда мы спокойно всё обсудим, – ответила она, хотя прекрасно понимала его нетерпение. Конечно, О торопится. Все, чего он добился, может вот-вот разрушиться.

– Вы сказали, что знаете, как решить эту проблему, поэтому я и приехал сюда, – настаивал заместитель.

Место, где они встретились, было тем самым местом, где Чон Гымхи ранее встречалась с Чон Ихва, – глухая окраина, пустырь, который Чон Ихва называла священной землей, материнской утробой. Здесь не было ни души на многие километры – и, разумеется, не было камер наблюдения. Край света…

– Благодарю, что приехали. Думаю, сейчас вам важно оказаться подальше от чужих глаз, поэтому я позвала вас сюда, – объяснила Чон Гымхи.

– Теперь расскажите, какой у вас план, – резко произнес О.

Причиной его беспокойства был скандал, связанный с движением #MeToo. Название движения означало «я тоже» и объединяло жертв сексуального насилия, пострадавших от действий лиц, злоупотребивших своим положением, – благодаря движению они открыто могли рассказать о своем печальном опыте. Одна из секретарей заместителя О обвинила его в сексуальных домогательствах. Заместитель домогался молодой секретарши. И не раз, а на протяжении полугода. Находчивая девушка смогла собрать огромное количество доказательств этому – записи разговоров, фотографии, видео – и передала их на телевидение. Во время интервью – со скрытым лицом и измененным голосом – она горько рыдала, рассказывая, как все это разрушило ее жизнь. Из-за О она начала страдать от депрессии и тревожного расстройства и была вынуждена пройти курс психотерапии.

Ситуация развивалась стремительно. Через день личность этого самого «занимающего высокий пост в крупной корпорации» человека стала известна. Были раскрыты не только его настоящее имя, но и имена членов его семьи, финансовое положение и долговые обязательства. Журналисты и блогеры окружили школу