Отсюда не выплыть - Лорет Энн Уайт
Эдам в ужасе прижал руки к щекам.
– Ты… ты ведь отрепетировала все это заранее, верно?
– Еще бы. Нужно же мне было подумать, как лучше подать эту информацию журналистам и полиции.
– Ради всего святого, Джем! Ты и сама знаешь, нам нужны были эти деньги! Мы – мы с тобой – пошли на это ради Хейли. Вынуждены были пойти. В те времена мы не могли позволить себе оплачивать экспериментальные медицинские программы. Да одного только лечения в той швейцарский клинике хватило бы, чтобы пустить нас по миру.
– Ты мог бы обратиться за помощью к родителям.
– Ты сама отлично знаешь, что не мог.
– Просто ты был слишком горд и из кожи вон лез, стараясь доказать своим папеньке и маменьке, что мы вполне обеспечены и нам всего хватает даже без их капиталов. Ты не хотел обращаться к ним за помощью, потому что боялся. Твой отец мог воспользоваться этим, чтобы унизить тебя и еще раз напомнить: как бы ты ни старался, тебе никогда не сравниться с твоим покойным старшим братом, его любимцем.
При этих ее словах в груди Эдама вспыхнул жаркий костер гнева.
– Прекрати, Джемма. Прекрати сейчас же. Ни слова больше!
Она замолчала, пристально его разглядывая, выжидая.
Сердце глухо бу́хало у него в груди. Щеки горели. Дыхание с шумом вырывалось из горла.
– У тебя ничего не выйдет, Джем. У тебя нет доказательств. Это было давно, и теперь никто ничего не вспомнит.
– О, доказательства у меня есть. Сколько угодно доказательств! Я сохранила копии почти всех документов.
– Что?..
Джемма не ответила. Она смотрела ему прямо в глаза, и под ее пристальным взглядом Эдаму стало не по себе.
– П-почему?.. Почему ты это сделала?
– Просто на всякий случай.
Эдам, охваченный растерянностью и страхом, мрачно смотрел на нее. В голове все кружилось и плыло, и он никак не мог остановиться ни на одной связной мысли. Почему? Почему еще тогда Джемма решила, что ей может понадобиться страховка, средство давления, компромат?.. В те времена он был полностью предан и ей, и Хейли, своей маленькой семье, но Джемма уже готовила против него заговор. Она сказала – на всякий случай? Интересно, какой случай она имела в виду?
Чувствуя, как земля уходит у него из-под ног, Эдам предпринял еще одну жалкую попытку.
– Ты не сделаешь этого. Просто не решишься, – пролепетал он беспомощно.
– И снова – хочешь проверить? – повторила она. – В общем, выбирай, Эдам: либо ты завтра же с ней порвешь, либо я обращусь в полицию и в прессу.
Эдам ничего не ответил. Ему нечего было сказать.
До упомянутых событий. 26 сентября 2019 года
Эдам так крепко сжимал руль своего автомобиля, что пальцы то и дело сводило от напряжения. Впереди у него было еще два выходных из трех, которые он взял на работе, и когда утром Джемма отправилась плавать, он сел в «Теслу» и поехал в Лэнгли, где находилась танцевальная студия Софии Манчини.
Если Джемма не блефует и у нее действительно есть доказательства совершенного им мошенничества, тогда дела плохи. Стоит этим документам попасть в полицию – или хотя бы просто стать достоянием гласности, – и ему конец. Он потеряет все, включая, возможно, и свободу. Глорию он тоже может потерять. А если он лишится ее, то лишится и Оливера.
Свернув с шоссе, Эдам кое-как втиснулся в поток транспорта, двигавшийся по одной из городских улиц. Скорость сразу упала, а вскоре он был вынужден остановиться на светофоре. Нет, не может он допустить, чтобы Оливер узнал, что его отец сидит в тюрьме. Ребенок просто не поймет, что Эдам совершил мошенничество только для того, чтобы оплачивать стоимость экспериментального лечения в самых дорогих клиниках – это был единственный способ немного продлить жизнь Хейли.
На светофоре вспыхнул зеленый. Эдам нажал педаль и, следуя указаниям навигатора, поехал дальше.
Да, он пошел на преступление, но жертва оказалась напрасной. Вдобавок к кистозному фиброзу Хейли подхватила острую респираторную инфекцию, с которой ее ослабленный организм не справился. Она умерла. И для него, и для Джеммы это был жестокий удар.
На глазах Эдама выступили слезы, нос заложило. Часто моргая, чтобы видеть дорогу впереди, он свернул на боковую улочку и еще больше снизил скорость. Навигатор известил его, что он приближается к конечному пункту маршрута. Через несколько минут Эдам уже въезжал на небольшую стоянку напротив танцевальной студии «Пор де бра». Поставив машину на свободное место, он еще некоторое время сидел за рулем и размышлял.
Ему необходимо освободиться от этого брака. Он хочет быть только с Глорией – сейчас это стало совершенно ясно – и приложит все усилия, чтобы добиться своего. Именно поэтому он приехал к Софии, старой подруге Джеммы, которая сама недавно прошла через развод. Быть может, рассуждал Эдам, она сумеет втолковать его упрямой жене, что в сложившихся обстоятельствах развод – единственный правильный выход. Возможно, София даже сумеет убедить Джемму, что жизнь продолжается и после развода.
Наконец Эдам выбрался из салона и направился к дверям студии. Сквозь окна он видел маленьких девочек в трико, которые, держась за перекладину балетного станка, старательно приседали перед зеркалами или тянули носок.
Ему пришлось подождать, пока занятие закончится. Только после этого София вышла к нему в вестибюль, в считаные минуты наполнившийся звонким смехом и болтовней юных танцовщиц, и пригласила в свой крохотный кабинет. Пока она готовила кофе, Эдам разглядывал развешанные по стенам плакаты.
– Спасибо, что согласилась встретиться, – сказал он, когда София протянула ему чашку.
– Давненько мы не виделись, Эдам.
– В самом деле… Наверное, с тех пор, когда ты гостила в нашем доме в Онтарио. Не помнишь, когда это было?
– Кажется, когда я в последний раз навещала своего брата в Торонто. – София взяла в руки свою чашку и, сев за маленький стол в углу, жестом показала ему на кресло напротив. – Признаться, твой утренний звонок меня заинтриговал. Так чем я могу тебе помочь, Эдам?
Опустившись в кресло, он отпил крошечный глоток кофе и решил сразу перейти к делу:
– У меня проблемы с Джеммой. Вчера я признался ей, что встречаюсь с другой женщиной и хотел бы получить развод. Ситуация в целом такова…
Эдам быстро перечислил основные факты, на касаясь, впрочем, попытки шантажа со стороны Джеммы. Пока он говорил, лицо Софии оставалось совершенно
