Черное дерево - Мерседес Рон

произносить ее имя! – рявкнул Себастьян.

Я в испуге сглотнула.

– Себастьян… – выдохнула я.

Наши взгляды встретились. Глубоко вздохнув, он опустил пистолет и яростно посмотрел на нас троих.

– Никто не помешает мне пойти на ее похороны. Никто!

– Это ловушка.

– Мне плевать, ловушка это или нет! Пусть только попробуют до меня добраться!

Нет, нет, нет. Себастьян не может погибнуть!

Я шагнула к нему.

– Тебе нельзя туда идти, Себастьян.

– Побудь здесь. Со мной ничего не случится.

Он развернулся, но я схватила его за рукав, пытаясь удержать.

Его взгляд скользнул по моей руке на своей одежде и остановился у меня на лице.

– Отпусти, – велел он ледяным голосом.

Я покачала головой.

– Пожалуйста… – взмолилась я дрожащим голосом. – Прошу тебя, не ходи.

– Я не хочу сделать тебе больно, а потому отпусти меня, Марфиль.

Я послушалась, поняв, что он всерьез. Отступила на шаг. Его слова нанесли мне глубокую рану.

– Никто не смеет указывать, что мне делать, – заявил он.

С этими словами он вышел, хлопнув дверью.

Я бросилась было за ним, но Рэй задержал меня.

– Оставь его, ты ничего не сможешь сделать. Себастьян уже покойник.

Меня охватила паника. Никогда прежде мне не было так страшно.

– Пусти меня! – крикнула я, порываясь бежать за Себастьяном.

Он отпустил меня, но, открыв дверь, я успела увидеть лишь, как Себастьян проехал мимо в той самой машине, на которой мы бежали из отеля.

На миг наши взгляды встретились: мой, умолявший его остаться, остаться со мной, и его – совершенно непроницаемый. Он посмотрел на меня так, словно я была не более чем помехой на пути.

Машина проехала мимо.

Неужели я вижу его в последний раз?

Последующие часы стали для меня настоящим адом. Я не хотела завтракать, не хотела ни с кем разговаривать. Вокруг царили страх и тревога, и с каждой минутой я все больше и больше сходила с ума от напряжения.

Как он посмел бросить меня здесь? Как посмел вот так уйти?

Я сходила с ума от волнения и воображала убитого Себастьяна в руках тех, кто пытался убить меня, а из глубины души сквозь тревогу пробивалась ярость, о которой я даже не подозревала.

Настал час обеда, затем ужина.

– Марфиль… – сказал Суарес, в третий раз подходя ко мне, а я так и сидела, свернувшись клубочком и безутешно плакала.

Себастьян мертв…

Себастьян мертв…

Я больше не увижу его, не обниму, не скажу, что люблю, что простила…

Через долгие часы вся надежда развеялась как дым, и я не могла удержаться от слез. Не могла не думать о том, что между нами все кончилось так ужасно и Маркусу все же удалось добиться своего, удалось уничтожить меня.

И тут мы услышали скрип открывающейся двери.

Мое сердце на миг замерло, и мы втроем – Суарес, Рэй и я – в ужасе уставились вглубь коридора.

Краем глаза я заметила, как Рэй выхватил пистолет, а Суарес бросился ко мне, чтобы заслонить своим телом.

Нас разоблачили? А вдруг они схватили Себастьяна и пытали его, пока он не выдал наше местонахождение?

Нет. Себастьян ни за что не сделал бы этого. Но в таком случае…

В дверях показалась высокая мощная фигура.

Суарес и Рэй на миг замерли; Суарес даже рухнул на диван рядом со мной.

– Вот ведь сукин сын! – выругался Рэй, с глубоким вздохом убирая пистолет.

Я застыла на диване, не веря своим глазам.

Себастьян собственной персоной.

Целый и невредимый.

– Как тебе это удалось? – спросил Суарес.

Себастьян пристально посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на своего товарища.

– Когда надо, я умею становиться невидимым.

Он жив. Господи, он жив!

Образы мертвого Себастьяна с простреленной окровавленной головой, распростертого на земле, с разбрызганными вокруг мозгами, исчезли. Я была настолько взвинчена, что, увидев его живым и невредимым, вдруг почувствовала, как у меня кружится голова, и осела на пол.

Я опустила взгляд и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и не слышать звона в ушах.

– Марфиль… – сказал он и шагнул ко мне.

Набравшись храбрости, я встала.

Когда тоска и тревога немного унялись, на первый план выступила ярость, уже давно копившаяся внутри.

Он подошел ко мне с явным намерением задержать. Я понимала, что выгляжу так же отвратительно, как себя чувствую, но собрала все силы и оттолкнула его; это его удивило, но не тронуло.

– Черт бы тебя побрал, Себастьян Мур! – крикнула я, вырываясь из его объятий и бросаясь вдаль по коридору.

Пинком закрыла дверь комнаты и обхватила себя руками.

Как он мог так поступить со мной?

Дверь у меня за спиной открылась и закрылась.

Я повернулась к Себастьяну, с ненавистью глядя на него и стараясь взять себя в руки.

– Убирайся!

Себастьян покачал головой и шагнул ко мне.

– Я никуда не уйду, слоник, – заявил он.

– Я не хочу тебя видеть! Уходи, Себастьян!

Он покачал головой и приблизился еще на два шага.

– Я никуда не уйду, пока мы с тобой во всем не разберемся.

Я с силой сжала губы.

– Нет никаких «нас с тобой». Между нами ничего нет, ты уже неоднократно давал мне это понять.

– В таком случае почему ты плачешь? Почему просила меня не уходить? Почему так беспокоишься обо мне?

Он говорил это, подходя ко мне все ближе, а я отступала. Я пятилась, пока не уперлась спиной в стену – Себастьян загнал меня в угол, как перепуганного зверька.

– Я не беспокоюсь о тебе, мне на тебя наплевать. Не хочу о тебе знать, я уже сказала.

Себастьян бесстрастно посмотрел на меня, словно мои слова в одно ухо влетели, а в другое вылетели.

– Я тебе не верю, – сказал он, сделав последний шаг, положил руку мне на затылок и запустил пальцы в волосы. – Не верю ни одному слову.

Когда его рука коснулась кожи, мое сердце учащенно забилось от его близости.

Он медленно провел большим пальцем по моему затылку, готовя к тому, что будет дальше. Я задрожала.

– Сегодня мне пришлось смотреть, как хоронили моего лучшего друга. Сегодня мне пришлось смотреть, как она уходит навсегда. И ты знаешь, о чем я думал в эти минуты?

Я едва заметно покачала головой.

– О том, что снова тебя разочаровал, снова отказал тебе в том, о чем ты умоляла со слезами на глазах.

Его рука переместилась с затылка на щеку. Его ладонь была больше моей щеки и занимала почти половину лица.

– Больше этого не случится.

И тут он поцеловал меня.

Как будто столкнулись две сверхновые звезды,