Черное дерево - Мерседес Рон

в отеле, а по дороге из Центрального парка.

Увидев, как Себастьян изменился в лице, я поняла, насколько все серьезно.

– Самара… – прошептал он.

Он вскочил, чтобы выбежать из комнаты, но Уилсон удержал его за плечо.

– Слишком поздно…

– Конечно, нет! – крикнул Себастьян, отталкивая Уилсона.

– Она мертва, Себастьян.

Все замолчали.

Время как будто остановилось. Наконец, Себастьян схватил Уилсона за грудки и толкнул к стене.

– Что за бред ты несешь?

– Я узнал это от Маркуса, а ему сказал Кортес. Это Кортес приказал убить ее, когда узнал, что ты стоишь за похищением Марфиль.

Отец? Отец приказал убить бывшую жену Себастьяна?

– Откуда ты знаешь, что это правда? Откуда ты знаешь, что она мертва? – хриплым от горя голосом спросил Себастьян, и при виде такого отчаяния у меня защемило сердце.

Уилсон молча смотрел на него.

На миг Себастьян, казалось, потерял равновесие и оперся на Уилсона; затем отстранился от него и быстро вышел.

Мне так хотелось броситься за ним. Меня удивило, что вся ненависть к нему в один миг рассеялась.

Когда я встала, Суарес покачал головой.

– Дай ему побыть одному, – сказал он. – Так будет лучше.

– Но…

– Я его знаю. Ему нужно время, чтобы смириться с этим.

Я смотрела на дверь, за которой скрылся Себастьян, чувствуя отвращение к себе самой. Я ненавидела себя за то, что принадлежу к этой семье и во мне течет кровь убийцы.

После нескольких минут молчания, во время которых никто не сказал ни слова и не положил в рот ни кусочка, я подняла взгляд и посмотрела на Рэя.

– Я знаю, где можно поймать Маркуса с поличным, – заявила я, и все трое, Рэй, Уилсон и Суарес, пристально уставились на меня. – Если речь идет о торговле женщинами, я знаю место, где это происходит. Уверена.

– О каком месте ты говоришь?

– Это ночной клуб в городе, он привез меня туда однажды вечером… Хотел показать, что он может со мной сделать, если захочет. Решил показать, что женщины для него – не более чем вещь.

Я вспомнила, как он вошел в клуб с таким видом, словно был королем всего мира… Вспомнила, как он обращался с той девушкой, заставляя ее делать минет, и как искал мой взгляд, чтобы еще больше помучить.

– Где находится это место?

– Я не знаю точно, на какой улице, но это в центре Майами. Помню фасад здания, и если я туда заявлюсь, меня пропустят. У них есть мои отпечатки, он зарегистрировал меня, чтобы мне позволили его сопровождать.

– Ты с ума сошла? – сказал Уилсон. – Хочешь туда войти? Совсем голову потеряла?

Я с вызовом посмотрела на него.

– Хуже того, чем он уже со мной сделал, все равно ничего не придумать, – сказала я ледяным тоном. – Никто из вас не сможет туда войти, а я могу. Если это поможет собрать улики против урода, промышляющего торговлей женщинами и даже девочками, я готова рискнуть.

Все трое замолчали, серьезно глядя на меня, и я поняла, что они обдумывают мое предложение.

– Мне это кажется неплохой идеей, – произнес Рэй, поглядев на меня с уважением, которого до сих пор не выказывал.

– Ее нужно как следует подготовить, – добавил Суарес.

– Вы спятили? – вмешался Уилсон. – Себастьян ни за что этого не допустит.

– Себастьян просто потерял голову от такой девушки на его попечении, – сказал Рэй, испытующе глядя на Уилсона в ожидании, что тот возразит. – Мне очень жаль, но Себастьян лишился лидерства в ту самую секунду, когда его фотографии начали циркулировать по всей сети торговли людьми. И теперь он даже не может высунуть отсюда нос.

– Это не тебе решать, – яростно отрезал Уилсон, хотя по его тону я поняла, что он признает правоту Рэя.

– Я сам поговорю с Кэрол, если понадобится.

– Ты же знаешь, он никогда тебя не простит.

Рэй поднялся из-за стола, и мы все молча посмотрели на него.

– Меня не волнует прощение Себастьяна. Я хочу упрятать за решетку всех, кто замешан в убийствах, изнасилованиях, сутенерстве и торговле женщинами, девочками и мальчиками, поставленной на широкую ногу.

После этого никто больше не решился открыть рот. Уилсон сел напротив меня, а Рэй вышел через ту же дверь, что и Себастьян несколько минут назад.

– Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? – спросил Уилсон с неподдельным интересом.

– Уж ты это знаешь, как никто другой, – с вызовом ответила я.

Я встала, и он схватил меня за руку, чтобы не дать уйти, однако отвел взгляд, когда я пристально посмотрела на него.

– Когда я об этом узнал, было уже поздно, Марфиль, – прошептал он. – Не хочу тебе лгать, утверждая, что мог бы это предотвратить.

– Себастьян же сказал тебе, что, если со мной что-то случится, ты должен вытащить меня оттуда. Он тебе сказал…

– Рэй прав насчет Себастьяна, – произнес он очень серьезно. – Если он выйдет отсюда, все пойдет коту под хвост. Конечно, ты не должна расплачиваться за чужие грехи, но другие женщины гибнут по вине Маркуса. Есть девочки, которых насилуют и продают влиятельным людям, и они исчезают навсегда, никто не может их найти.

– Моя мать погибла от рук мафиози. И меня изнасиловал такой же бандит.

Услышав мои слова, Уилсон напрягся и невольно огляделся по сторонам – не услышал ли кто мое признание.

– Успокойся, – сказал он, вставая из-за стола. – Я не собираюсь никому рассказывать, а тем более Себастьяну.

Уилсон непонимающе посмотрел на меня.

– Почему? – спросил он.

– Потому что, если он об этом узнает, то при малейшей возможности убьет Маркуса и окончательно сведет к нулю все наши усилия.

Уилсон восхищенно посмотрел на меня, но затем в его глазах мелькнула горечь.

– Ты не сумеешь его убить, Марфиль…

– Это мы еще посмотрим…

– Мир устроен не так, как нам бы хотелось. Принцип око за око уже много веков не используют как способ восстановления справедливости. Так что предоставь его судить закону и не разрушай свою жизнь, пытаясь взять правосудие в собственные руки.

– Если бы закон был достаточно справедлив, не существовало бы торговли девушками, и Самару не убили бы, а меня не изнасиловали, и мы с тобой не сидели бы здесь, обсуждая все это.

Высказавшись, я замолчала и вскоре ушла к себе.

Если придется вернуться в то место, лучше подготовиться. Как следует подготовиться.

17

Себастьян

Я запер дверь и рухнул на кровать, чего уже давно себе не позволял.

Не может быть.

Не может быть, что Самара мертва…

Я сел на кровать и обхватил голову руками. Почувствовав,