Грязный город - Хэйли Скривенор

– Я приехала задать вам несколько вопросов в связи с исчезновением Эстер Бьянки в пятницу после полудня. Пожалуйста, расскажите, что вы делали после двенадцати часов дня тридцатого ноября.

– Вы вообще-то на часы смотрели?

– Я подумала, что вы уже встали, – приветливо улыбнулась Сара.

Кайли несколько секунд молча смотрела на нее. Потом заговорила:

– В пятницу после обеда я была дома. Теперь, блин, я всегда дома. Если только не у врача. – Ее лицо смягчилось. – Бедный малыш. – Она дернула головой, показывая куда-то назад, – вероятно, имела в виду маленького ребенка, о котором говорили Саре. Тот, должно быть, спал где-то в глубине дома. – Он постоянно болеет.

– Ваша мать приезжала к вам в пятницу во второй половине дня?

– Да. Делала то, что всегда: налила мне чай, собрала сумку с вещами Калеба. Слонялась по дому, наводила порядок.

– В котором часу она приехала и уехала?

– Она всегда приезжает около половины третьего, уезжает около пяти.

– Вы имеете в виду, обычно? А в тот день?

– Так же, как всегда, – ответила Кайли со скучным выражением на лице. Сара заметила на ее футболке в области сосков мокрые звездочки – грудное молоко сочилось – и быстро отвела взгляд.

Сверившись со своими записями, она спросила:

– А ваш отец? – Про Питера Томпсона Мак ничего ей не сказал, но она подозревала, что его алиби он так и не проверил. Сара обвела его имя в своем блокноте.

– Не знаю. Наверно, был дома с остальными детьми. По пятницам он не работает.

– Что вам известно о Стивене Бьянки?

– Самодовольный козел. Бьянки всегда были заносчивыми.

– Констанция Бьянки – близкая подруга вашей матери.

– Мама моя неровно дышит к убогим.

Сара бросила взгляд на неопрятную комнату за спиной у молодой женщины. Кайли Томпсон явно не подумала, что ее заявление в равной степени относится и к ней самой.

* * *

Разговор с Кайли Томпсон оказался не самым продуктивным, но на обратном пути Сару посетила блестящая мысль. Бесцельно глядя на фермы, мимо которых она ехала, Сара вдруг подумала, что, хоть дома эти стояли и не у самой дороги, многие из них она отчетливо видела из машины в утреннем свете. Значит, и обитатели домов могли видеть ее. Не исключено, что в пятницу кто-то заметил неизвестную машину, или незнакомого человека, или кого-то, кто здесь не должен был находиться. Например, Стивена Бьянки, которому полагалось работать в другом месте. Сара решила, что надо выступить с обращением к местным жителям. Возможно, кто-нибудь вспомнит, что видел нечто необычное близ своих домов или в зоне того маршрута, каким Эстер возвращалась домой.

– Хорошо, – согласилась Констанция Бьянки, когда Сара по телефону поделилась с ней своей идеей. – То есть вы хотите, чтобы я спросила, видел ли кто-нибудь Стива? – безжизненным голосом уточнила она.

– Мы скажем, что нас интересует любая информация о том, что могли видеть местные жители. Не упоминая вашего мужа, – объяснила Сара.

* * *

Обращение Констанции Бьянки с просьбой о предоставлении информации транслировалось по местному и национальному телевидению. Пока она не сошла с трибуны, Сара стояла на заднем плане. После, выдвинувшись вперед, она сделала заключительное заявление, продиктовав номер телефона, по которому можно звонить и оставлять сообщения. Перед выступлением Сара подавила в себе порыв пригладить волосы или прикоснуться к лицу. Она не любила выступать перед телекамерами. Ей пришло в голову, что, если эту пресс-конференцию покажет сиднейский новостной канал, Амира, возможно, увидит ее.

Краем глаза Сара заметила, что Шелли Томпсон помогает Констанции сойти с невысокой трибуны. Телевизионные огни освещали обеих женщин. Констанция смотрела под ноги; темные у корней волосы образовывали широкую полосу на ее голове. Шелли рядом с ней выглядела великаншей; от ее ярко-рыжих волос исходило свечение, что создавало эффект нимба вокруг головы. Сара предположила, что Шелли специально постаралась попасть в объективы фото- и телекамер: в кои-то веки потешила свое тщеславие, хоть что-то сделала для себя лично, а не для своих пятерых детей и мужа, который почти все время пропадал на работе. Шелли фактически сняла Констанцию с возвышения под щелканье фотокамер. Сара пожалела несчастную женщину: дочь пропала, муж арестован.

Но они не имели веских доказательств, на основании которых могли бы предъявить обвинение Стивену, и Сара хотела отработать версию с найденными наркотиками. После разговора с Эвелин Томпсон субботним вечером ей не терпелось побеседовать с Клинтом Кеннардом, согласившимся прийти в полицейский участок после пресс-конференции. В субботу Мак уже опросил Клинта, но его алиби, как и алиби десятков других людей, еще требовалось проверить, напомнила себе Сара. Согласно записям Мака, в то время, когда исчезла Эстер, Клинт встречался в пабе с неким Роландом Матерсом. Имя последнего ей ни о чем не говорило, но, открыв его фото на компьютере Мака, она узнала в нем хозяина мотеля, где они со Смити остановились. Судя по сведениям, занесенным в файл, Мак уже опросил Роланда, и тот подтвердил показания Клинта, хотя, на взгляд Сары, он был излишне точен в своих ответах. Как и в случае со многими горожанами, получалось, что Роланд и Клинт подтверждали алиби друг друга, а больше никто. Содержатель паба смутно припомнил, что видел их обоих в пятницу после полудня, но затруднялся сказать, когда конкретно они пришли и ушли. Сара снова подумала о туфле в машине Стивена Бьянки. Нельзя было исключать вероятность того, что Роланд Матерс и Клинт Кеннард как-то причастны к исчезновению девочки или им что-то известно. Теперь она хотела сама опросить Клинта.

* * *

Подбородок и шею Клинта Кеннарда покрывала ярко-красная сыпь. Это первое, на что обратила внимание Сара при встрече с ним. Самодовольная улыбка на его лице, вероятно, осталась с тех времен, когда он слыл красавцем. Он все еще был мускулист, но в области талии уже появился жирок. И когда Клинт сел, Сара заметила, что волосы его редеют: в флуоресцентном освещении было видно, как сквозь них просвечивает кожа черепа.

Клинт, казалось, заполнил собой все пространство маленькой кухни в участке.

– Еще раз благодарю за то, что пришли, мистер Кеннард, – произнесла Сара.

– Всегда рад помочь родной полиции, – его слова сопровождались деланной ухмылкой.

– Не припомните, может, видели что-то необычное в пятницу во второй половине дня?

– Нет, не припомню. Я закончил работу, и мы встретились с Роландом Матерсом, выпили пива. Но все это я уже сообщил офицеру Макинтайеру.

– Не знаете, почему хозяин паба затрудняется назвать точное время, когда вы покинули его заведение? Он помнит, что видел вас там в два, но не уверен, что вы были там после.

– Тот старый осел? Да он