Пятьдесят на пятьдесят - Стив Кавана

Мы еще немного поговорили о предстоящем судебном процессе. Я объяснил, что обвинение располагает материальными уликами, устанавливающими связь Софии и ее сестры с местом преступления.

– Я проверила, дышит ли он. Обняла его, прижала к себе. Естественно, на мне была кровь. Его кровь. Но я не причинила ему вреда. Просто не смогла бы.

– Я вам верю. Есть кое-что, что вам следует знать. Я собирался поговорить с вами об этом завтра, но мы можем поговорить и сейчас. Обвинитель предлагает сделку. Он собирается добиться совместного судебного разбирательства, чтобы вы и ваша сестра предстали перед одним и тем же судом присяжных по обвинению в убийстве. Я собираюсь попытаться предотвратить это и провести отдельные судебные слушания. Не знаю, смогу ли я разделить судебные процессы, но обязательно попытаюсь. Человек, который помогает мне в этом, – бывший судья. Обвинитель предлагает вам обеим пройти проверку на полиграфе. Если вы не согласитесь, он попытается использовать это против вас. И вам придется тяжко, если ваша сестра согласится на такую проверку и успешно ее пройдет. А если вы согласитесь и провалите ее, то вы в беде. Кроме того, он предлагает вам досудебную сделку: признать себя виновной в убийстве и сообщить суду, что вы совершили его вместе со своей сестрой. И тогда вы сможете избежать тюрьмы, пока еще молоды. Я не могу позволить вам признать себя виновной в преступлении, которого вы не совершали, но обязан сообщить вам об этом предложении.

– Я не убивала своего отца. Если б я знала, что Александра собирается убить его, то убила ее первой.

Впервые София заговорила уверенно и четко. Глядя мне прямо в глаза, ни секунды не колеблясь. Не отводя взгляда ни вверх, ни вниз. Ни разу не запнувшись. Руки у нее спокойно лежали на коленях. Никаких «значков», как я это называю. Это была чистая правда.

– В таком случае нам просто нужно подумать на этот счет. Решение за вами. Полиграф – это не точная наука. Если вы откажетесь, я, вероятно, смогу минимизировать часть ущерба. А если согласитесь и провалите проверку, это может выйти вам боком. Мой совет – пошлите обвинителя ко всем чертям. Не думаю, что стоит рисковать, – сказал я.

– Нет, скажите ему, что я это сделаю. Я не убивала своего отца. Я говорю правду. Он сам это увидит, и они снимут все обвинения, – ответила София.

– Он не снимет обвинения, и вам следует это знать. Прокурор готов лишь пойти на сделку: признание вины и дача показаний против вашей сестры в обмен на смягчение приговора.

– Я пройду поверку. Мне бояться нечего. Я этого не делала.

Если она будет так же настроена и в ходе проверки на полиграфе, то наверняка успешно пройдет ее. Внезапно я заметно приободрился. У Софии был источник силы, где-то глубоко внутри. Мне просто требовалось докопаться до него и сохранить до суда.

Я предложил отправить ее домой на такси, но она отказалась. Сказала, что чувствует себя лучше. Рука перестала кровоточить, и ей хочется добраться домой бегом. Сказала, что пробежка поможет ей прочистить голову.

А вот мою голову разговор с Софией явно прояснил. Она была невиновна. Я чувствовал это. Я практически в этом не сомневался. И больше того: теперь я понял, что было не так с тем отчетом о вскрытии Фрэнка Авеллино.

Это был сам Фрэнк Авеллино.

На момент убийства он находился в просто-таки прекрасном физическом состоянии. Если не считать некоторых признаков дыхательной недостаточности, которые могли быть вызваны нападением, все остальное было в полном ажуре. Сердце, легкие, печень, мозг, желудок, кишечник – просто идеальны для человека его возраста.

После ухода Софии я отыскал этот отчет в самом низу стопки бумаг на моем столе. Я уже сделал несколько копий для Харпер и Гарри, но хотел, чтобы Гарри увидел его прямо сейчас. Скормил отчет факсу и набрал номер Гарри. Через десять минут, после очередной порции бурбона, у меня зазвонил телефон.

– На что тут смотреть? – поинтересовался Гарри.

– Тебе ничего не показалось странным в этом отчете? – ответил я.

– Кроме невероятной жестокости, укуса и хирургического мастерства убийцы – ничего.

– А что, если я тебе скажу, что в течение нескольких месяцев перед смертью у Фрэнка Авеллино проявлялись некоторые симптомы деменции?

Я слышал, как Гарри перелистывает страницы. Он примолк. На заднем плане послышалось тихое тявканье.

– Ты ведь забрал этого пса домой, насколько я понимаю?

– Какого еще пса?

– Пса, который сегодня ластился к тебе на улице.

– Это мой давний приятель. Он просто обожает вяленую говядину с молоком. Я думаю, мы подружимся, – сказал Гарри.

Я дал ему еще немного времени почитать. Наконец он произнес:

– Мозг Фрэнка, за исключением повреждений, полученных в результате попадания клинка в глазную впадину, был в норме.

– У Фрэнка не было деменции, – заключил я.

– Согласен, – отозвался Гарри.

Нам обоим довелось прочесть до беса таких вот патологоанатомических отчетов. У любого человека, страдающего деменцией или каким-либо иным дегенеративным заболеванием мозга, признаки этого заболевания будут видны во время вскрытия просто невооруженным глазом. Мозг выглядит совсем по-другому. Однако судмедэксперт заключил, что мозг Фрэнка был в полном порядке. Именно это меня и обеспокоило. Мозг человека, страдающего деменцией, не выглядит нормальным – болезнь разрушает его. Это очевидно. Мозг Фрэнка не был поврежден болезнью. Значит, никакой деменции у него не было.

– Его поверенный, Майк Модин, сообщил полиции, что Фрэнк звонил ему, чтобы назначить встречу для обсуждения изменений в завещании, – сказал я.

– Каких конкретно изменений? – уточнил Гарри.

– Непонятно. Майк Модин пропал неизвестно куда.

Гарри тяжело вздохнул, и я услышал, как скрипнуло старое кресло в его кабинете. А затем как Гарри что-то шепчет псу, называя его умничкой. Я представил себе собаку, свернувшуюся калачиком у него под ногами, и только порадовался. Ему требовался компаньон. Да и эта дворняжка, похоже, тоже нуждалась в Гарри.

– Ты вообще в курсе, что я только что вышел на пенсию? Всего два часа назад, ради всего святого!

– Да ладно тебе, Гарри… Ты заметил, что есть признаки дыхательной недостаточности? Это серьезный индикатор. Ты подумал о том же, что и я, верно?

– Существует сразу несколько возможных объяснений. Нам нужен токсикологический отчет.

– Ладно, немного поспи и пожелай спокойной ночи собаке от меня.

Он повесил трубку.

Мы с Гарри были на одной волне. Насколько я понял, обвинитель этого не заметил. В противном случае Драйер назначил бы дополнительную экспертизу, и в свидетельство о смерти внесли бы