Новогодние расследования - Елена Ивановна Логунова

недоумевая все сильнее, но к стаканам поставил тарелки, положил вилки и начал нарезать крупными кусками гуся, который все же удался. – А чего к нам так спешили, Татьяна? А вас-то как, товарищ милиционер?

– Лопухов я. Лопухов Василий Иннокентьевич, можно просто Василий. Я налью шампанского-то? Минута уже осталась! – Он схватил бутылку и начал разливать вино по стаканам, при этом приговаривая: – Очень хотела убедиться, что гражданка Верещагина жива и здорова. Вы ведь Верещагина, так?

– Да. Я Верещагина Елена, – кивнула она, с интересом рассматривая странных гостей. – А вы, наверное, местный участковый?

– Как догадались? Хотя кто еще в такую-то ночь сюда поедет? – Лопухов поднялся, все время наблюдая за часами. – Ну! Давайте, Новый год наступил! Выпьем!..

Они выпили, загалдели, мужчины принялись жать друг другу руки и выяснять, где могли раньше видеться. Оказалось, что в детстве на каникулах Миньков в соседнем селе играл в футбол за тамошнюю команду, а Лопухов судил. И даже не засчитанный им гол вспомнили и принялись спорить до хрипоты, что мяч тот был, по мнению Минькова, – честным, по мнению Лопухова, – нет.

Татьяна пододвинулась поближе к Елене и шепнула той на ухо:

– Я рада, что вы живы!

– Я тоже, – улыбнулась она в ответ. – Это все Сережа! Он нашел меня в снегу и принес в свой дом.

Мужчины тут же стихли, расселись по местам, и Елене пришлось заново повторить всю печальную историю минувшего дня.

– А я сразу не поверила в его горе! – шлепнула ладонью по столу Татьяна. – Не знаю почему, но не поверила. Потом еще у меня сомнения появились, когда машину я осматривала. Думаю, такая машина дорогая, а погибшая в ватнике и в платке. Странно. К Васе пристала, говорю, машина обязательно должна быть в угоне. Не могла хозяйка в такую машину в ватнике и платке сесть.

– И кто же эта несчастная угонщица?

Сергей и Елена переглянулись, тут же вспомнив странный визит угрюмого мужика, разыскивающего свою жену.

– Неужели это его жена?! – ахнула Елена Верещагина и покачала головой. – Вот как бывает… Ловушка была мне подготовлена, а попался в нее другой человек.

– Искала она ту ловушку, Лен, – по-свойски похлопывая ее по плечу, отозвался Лопухов, шампанское ударило ему в голову. Он раскраснелся, расстегнул китель и рубашку под ним ниже положенного. – Стас ее, бывало, то с машины дальнобойщиков снимет, то с автобуса пригородного. Все приключений искала на одно место. Сегодня вот нашла! Ну стоит машина на обочине и пускай себе стоит! А она позарилась, видите ли. Поглядела, поглядела, никого вокруг. Ключи в машине. Сумка там же. Сумка-то была там?

– Была, – вспомнила Лена. – Деньги там были, карточка банковская. Леня ничего не забрал, все оставил.

– Вот, он не позарился, побоялся, что сразу его заподозрят в преступлении, а она позарилась на машину дорогую, на сумку с деньгами. Вот оно так и вышло…

– Не судьба, стало быть, – задумчиво отозвалась Татьяна, улыбнувшись Сергею и Елене. – Не судьба была Лене погибнуть. Надо было, чтобы вы его нашли, Лена. Или он вас. Расскажи кому, не поверят!

– Чему, Тань? – повел хмельными глазами Лопухов. – Чему не поверят-то?

– Чуду, Вася. Чуду такому не поверят. – Татьяна взялась за стакан с шампанским. – Сказку про подснежники в новогоднюю ночь я знала с детства, а вот про то, чтобы кто-то судьбу свою мог под снегом разыскать, – нет, не слыхала.

– Наверное, я просто этого очень хотел. – Миньков осторожно тронул скрипучий табурет, пододвигаясь к Елене поближе. – Очень хотел, чтобы именно сегодня и именно она для меня нашлась.

– Говорят, под Новый год, что ни пожелается, все всегда произойдет, все всегда сбывается! – пропел вдруг Лопухов на редкость приятным и совсем не фальшивым голосом. – Наверное, так оно и есть, только тут есть одно «но», товарищи…

Почему-то давно забытое обращение, задвинутое новорожденными сударынями и господами в медвежий угол, было на удивление приятно им всем. Можно было бы сказать и друзья, но и товарищи – тоже замечательно. И не полоскало оно перед глазами кумачовым, не терзало души необходимостью идейного подвига, не нацеливалось на тебя пальцем с громадного плаката, а казалось милым, приятным и единственно правильным. И сразу вспоминалось тоже из давнего, что человек человеку – друг, товарищ и брат. И футбольное поле тут же из детства вспоминалось, и хоккей на пруду, и рыбалка с наживкой в ржавой консервной банке. Тогда-то ведь никто из них господами не был, а все были друзьями и товарищами.

Молодец, Лопухов! Молодец, что всем напомнил!

– Какое «но», Вася? – поторопила его Татьяна, разворачивая огромный разрезанный апельсин красивым цветком на тарелке.

– Чтобы все сбылось, надо желать всегда только хорошего! Мира, добра и любви всем нам надо желать и… – Он снова взглянул на часы. – И я желаю всего этого всем нам в наступившем уже новом году! Ура, товарищи!..