Анна и Сергей Литвиновы - Ныряльщица за жемчугом

— Может быть, вам пожениться?

Но Юрик только расхохотался:

— О чем ты, братка? У нас с этой курочкой бизнес, ничего больше!

Хотя разве красивые женщины в бизнесе понимают?

Но, видно, и правда что-то выгодное завертели. Потому что Юрик и приоделся, и машину в очередной раз сменил. И Костику на хозяйство целую пачку пятитысячных дал, не считая.

Младший брат — раз у старшего столько перспектив — тоже раскрылился, снова начал мечтать — пусть не о ферме, но хотя бы о домике собственном, с огородом… И тут случилась беда.

Когда хозяин вызвал его — впервые за год работы — в чистую половину дома, Костя сразу почуял недоброе. Но он и представить себе не мог, насколько ужасную новость скажет ему босс. Юра, любимый брат, — мертв!!!

— Это случайность. Ему просто не повезло, — виновато повторял хозяин.

Хотя какие могут быть случайности, когда человеку только двадцать девять и он прямо лучился здоровьем?!!

— Понимаешь, у него аллергия была, — разливался соловьем шеф.

— Это что?

— Ну… это когда всем можно, допустим, водку, а ему нельзя, сразу смерть!

— Но Юрка ведь пил водку, безо всяких проблем!

— Это просто пример, понимаешь? У твоего брата была аллергия не на водку, а на новокаин.

— Как?!

— Черт, ну ты совсем, что ли, дикий? Новокаин — это такое лекарство, его колют боль снять. Или как растворитель используют, для других препаратов.

— Но Юрка не пил никаких лекарств, он всегда только медом лечился!

— Не пил, а тут пришлось, — проворчал хозяин. — Запустил простуду твой брат, воспаление легких у него началось. Антибиотики назначили. Это хотя бы знаешь, что такое?

Костя кивнул.

— Ну вот. А их можно или водой растворять, или новокаином. Если водой — то колоть больно. Новокаином — нет. Вот Изабель и решила сделать, как лучше. Развела новокаином.

— Изабель?! Та самая красавица мулатка? — ахнул Костя. — Она решила его убить?!

— Господи, ну ты бестолковый! Зачем ей-то его убивать, она души в нем не чаяла! Девчонка просто хотела, чтобы Юрию больно не было во время укола!

— И дала лекарство, которое брату нельзя?

— Она не знала! НЕ ЗНАЛА! — заорал хозяин. Но тут же взял себя в руки и буркнул: — Ладно. Извини. Похороны через два дня. Мой шофер тебя отвезет.

Бедный Костик сам не знал, как пережил эти ужасные сорок восемь часов. Первые два дня — без брата, один-одинешенек на всем белом свете.

А на похоронах, когда увидел бледного и недвижимого Юрика, стало ему еще хуже. И хотя красавица Изабель рыдала похлеще его, он смотрел на девушку с непреходящей ненавистью. Ведь это она, своими изящными ручками, убила его брата, его все!

Ему хотелось броситься на нее — и задушить прямо здесь, у разверстой могилы.

Однако умный старший брат всегда учил: «Никогда и ничего не решай сам».

Прежде Костик всегда с ним и советовался. Теперь, когда Юрика не стало, отправился к хозяину. И заявил:

— Я хочу убить Изабель.

— Ты спятил, — вздохнул в ответ шеф.

Юрик, верный Юрик никогда бы так не сказал. Костик взглянул на хозяина обиженно, хмуро — и повторил:

— Я обязательно ее убью.

— Убивай. Сначала брата потерял — теперь сам пожизненное получишь, — равнодушно отреагировал хозяин.

— Но я жить не могу, когда думаю, что он — в могиле, а этой дряни — хоть бы что.

— Говорю тебе, она не дрянь. Она просто не знала.

— Вы совсем бессердечный? Не понимаете, как мне тяжело?

— Понимаю. Но в тебе сейчас говорит горе, а оно — плохой советчик.

— Я все равно никогда ее не прощу.

— А я и не говорю тебе, что надо ее прощать. Но идти напролом — глупо. Выжди, все обдумай…

— Здесь не над чем думать. Я уничтожу ее.

— Да уничтожай, ради бога, она нам больше не нужна. Только зачем самому-то мараться?

— А кто за меня это сделает?

— О-о, ты даже не представляешь, сколько в мире любителей! Сколько чудовищ с удовольствием возьмутся поохотиться на красавицу.

— Вы просто успокаиваете меня.

— Я просто призываю тебя не торопиться. Поезжай в отпуск, расслабься, отпусти голову. Медитируй. Ты знаешь, что это такое? Нет? Ладно, просто грей пузо на солнце. И я почти уверен: через пару месяцев твоя проблема решится сама собой.

— А если нет?

— Тогда я сам благословлю тебя. И дам пистолет. Договорились?

Костик, конечно, никуда не поехал — но честно ждал. Столько, сколько хозяин попросил. Иногда — в одинокие, грустные выходные — ездил к дому Изабель. Потом, узнав, что она открыла салон красоты, стал наведываться туда. Любовался роскошной мулаткой. Сочился злобой. Делал то, к чему не привык — думал. И все больше понимал, что, если чудовище, о котором говорил хозяин, не решит проблему за него, он не станет лишать эту прекрасную бабочку жизни. Куда справедливее — отобрать у нее красоту.

Как раз и способ нашел подходящий — все газеты об этом писали, телеканалы смаковали. С одним из балетных за какие-то грехи неведомые расправились. Кислотой в лицо.

Ее и достать не сложно. А вот как бы устроить, чтобы Изабель его узнать не смогла?

Сначала собирался идти на дело в маске. Но помозговал, понял: ждать красавицу, возможно, придется долго, нельзя к себе внимание привлекать. Пошарил в Интернете — и нашел выход. Борода, естественно, парик и пластический грим. Ну, и еще полезную штучку нашел в магазине подарков. Маленький сейф в виде книги. На якобы обложке (она же крышка) умная надпись — «Финансист». Очень удобная вещь — чтоб не таскаться с кислотной банкой.

Костя не сомневался, что Изабель никогда его не узнает. Тем более и виделись они в доме хозяина всего пару раз, мельком. Юрик его даже не представил — постыдился, наверное.

…Красавица и не признала. Когда кислота ожгла ей лицо, начала отчаянно вопить: «Юра! Юра!»

Костик и красавец брат были ни капельки не похожи. А разрез глаз — единственное, что их объединяло, — он изменил при помощи пластического грима. Но парень не удивился, что мулатка приняла его за Юрца. Это в ней совесть заговорила. Говорят ведь люди: «Если ты кого убил, покойник к тебе завсегда являться будет».

Делая мощные скачки, Костик уже приблизился к лесу — и вдруг наперерез ему выскочил другой полицейский. Но хватать не стал, заорал своему напарнику, который догонял Костю:

— Миха, дурак, не стреляй!

А тот — болван, ковбой! — то ли не слышал, то ли страх глаза залил. Пуля свистнула, ударила совсем рядом.

Костик резко рванул вбок, запетлял, словно заяц. Сзади — придурок с пистолетом, навстречу мчится другой полицейский, не стреляет, но оружие на изготовку. Кричит:

— Остановитесь немедленно!

Костику совсем нехорошо стало, голова закружилась. И тут краем глаза он увидел идущую со стороны Москвы электричку. Хорошо шла, резво — явно останавливаться в их дыре не станет.

Вот он, единственный шанс!

Парень рванул к путям. Полицейские — за ним, задыхаясь и вопя на ходу:

— Стой, стой!!!

Электровоз уже сигналил, фары — будто два огромных глаза. Он, конечно, успеет! Он быстрый, шустрый! Метров сорок еще до поезда, целая секунда!

Костик бросился вперед, не раздумывая. Полицейские остались сзади, ура!

Он в упоении продолжал свой отчаянный бег… и не заметил, что по соседнему пути мчится товарняк. Успел увидеть отчаянное лицо машиниста, потом вдруг лицо Юрика — а дальше ничего, только холод и тьма.

Круговерть последних дней наконец замедлила ход. Нервное напряжение спало.

Изабель пока оставалась в Ожоговом центре, но врачи уверяли, что ее жизни, а также зрению больше ничего не угрожает. От шрамов тоже, говорили, можно избавиться — если найдутся деньги на реабилитацию в немецкой клинике.

Скандальное видео — к неописуемой радости Тамары Кирилловны — так нигде и не всплыло.

Юлия Аркадьевна Базанова к делу оказалась непричастна.

В новой квартире дела шли на лад. Надюха постепенно обращала хаос коробок и чемоданов в подобие уюта. Штор на окнах еще не имелось, чистые носки приходилось доставать из целлофанового пакета, но сегодня на ужин подруга уже пообещала не сухомятку, а отбивные под кремовым соусом — «Если ты мне, конечно, блендер найдешь и подключишь, Димочка».

Блендер он разыскал и наконец с радостью предвкушал домашнюю пищу.

Полуянов ехал в новую, уже почти комфортную квартиру, к любимой женщине — а настроение было на нуле. Не оставляло, прямо-таки поедом грызло ощущение, что нечто очень важное он упустил.

Хотя полицейских «идеальное дело» — когда мотивы очевидны, а преступники мертвы, похоже, полностью устраивало. И Диме за помощь следствию вроде грамоту даже собирались давать (по крайней мере, Савельев грозился, на излете коньячной бутылки). Но только злоключения Изабель напоминали ему сказочку о курочке Рябе: «Дед бил-бил — не разбил, баба била-била — не разбила…»