Тайна тосканской ведьмы - Юлия Владиславовна Евдокимова

Он горько рассмеялся. — Вместо этого он сказал мне, что не забыл о смерти старика, сказал, что действительно видел, как я разбил окно и бросил горящие газеты. Я снова отрицал, сказал, что он ошибается. Должно быть, он видел кого-то, похожего на меня. Я сказал ему, что он все равно ничего не сможет доказать после всех этих лет.

— Вы солгали.

— Да, я признаю это. Но потом он показал мне какие-то файлы. Он сказал, что неважно, что он не может этого доказать, потому что он знает что-то, что в любом случае погубит меня. Доказательство того, что я подделал свое резюме. Он сказал, что собирается сделать все публичным. Я пытался его отговорить. Я сказал, что это разрушит все, чего достиг музей, это погубит его репутацию. И он сказал, что, возможно, есть выход.

— Какой выход?

— Платье. Если я смогу доказать, что платье принадлежало Костанце да Лари и доказать, что она была осуждена невиновной… И если я сделаю эту тему центральной на выставке, он готов подумать и сохранить в тайне все, что знает обо мне.

— Почему это было ему так важно?

— Я спросил. Он ответил, что хочет избавиться от семейного проклятия. Что его отец умер слишком рано, что он сам не собирается умирать и надеется, что у него будут дети. Он должен обезопасить их от проклятья.

Саша посмотрела на Луку. Тот иронично приподнял брови.

— Что вы ответили, синьор Савини? — спрашивал на экране инспектор.

— Как вы думаете? Конечно я согласился. Это же сенсация и для музея. В конце концов, я подделал бы доказательства, какая разница спустя столько лет!

— Он предлагал вам кофе и бискотти? — задала Массим вопрос, о котором говорила Саша.

— Что? — Савини удивился.

— Он предлагал вам кофе и закуски?

— Нет, он ничего не предлагал.

Саша повернулась к Луке. — Там был кто-то еще тем утром.

— Когда вы ушли?

— Примерно в 9.15.

— Когда вы решили убить Гвидоне?

Савини снова изумленно уставился на инспектора. — Но… я его не убивал. Клянусь. Я его не убивал!

— Что было потом?

— Я пошел домой. Аличе пришла примерно через полчаса после меня. Она была так счастлива. Накануне вечером я согласился жениться на ней. Не то чтобы я был так уж рад… но она продолжала давить и давить. Я решил сделать хотя бы ее счастливой.

— Она не говорила об этом.

— Я попросил ее пока помолчать. Не хотел провоцировать Гвидоне. И еще… когда я сделал ей предложение, то сразу же пожалел. И я подумал… если это останется между нами, я еще смогу… передумать.

— Вы рассказали о визите к Гвидоне?

— Да, конечно. Она уже знала про мои документы. Она мне предана.

— Как она отреагировала?

Савини закусил губу, вспоминая.

— Она сказала: «Все будет хорошо, Грегорио. Предоставь это мне.»

Саша ахнула.

Допрос закончился, инспектор вошел в кабинет.

— Чисто сюжет для Агаты Кристи. Трое подозреваемых с мотивом и возможностью, которых мы задерживаем в течение нескольких дней за одно и то же преступление.

— Агата Кристи не писала полицейских детективов, — рассмеялась Саша.

— Но теперь ты в деталях увидела, как работает полиция. И может быть ты дашь нам выполнять свою работу и не станешь вмешиваться?

Девушка пожала плечами: — Еще один! Позволь напомнить еще раз, что если бы я не настояла показать сундук Симоне, ничего бы не получилось. Вас он совершенно не интересовал!

Выходя из квестуры, Саша столкнулась с Аличе Феррари в наручниках, ее вели под руки двое полицейских.

— Сука! — Злобно бросила женщина, а Саша ухмыльнулась. В отличии от полицейских, Аличе оценила ее участие.

* * *

При задержании Аличе царапалась и пиналась. Даже укусила одного из полицейских. Обвиняла по лжи, в подбрасывании улик, в жестокости, шовинизме и даже в расизме. Видимо, на всякий случай.

Ей официально предъявили обвинение в убийстве Гвидоне Пикколоджоне.

— Вы сможете это доказать? — Поинтересовалась Саша.

— Конечно. Получим данные о нахождении ее телефона в интересующее нас время, сравним отпечатки пальцев и получим ДНК, до сих пор не с чем было сравнивать. Да и сама она долго сопротивляться не будет. Чем активнее сопротивляется человек задержанию, тем быстрее сдувается.

И она действительно сдулась. Аличе рассказала, что отправилась к Гвидоне под предлогом, что хочет обсудить выставку платья. И это ее угостил Гвидоне кофе и бискотти, ведь он прекрасно относился к женщине. Тогда она и спросила его о Савини. Гвидоне рассказал обо всем, решив, что спасет женщину от отношений с преступником. И даже пошел в кабинет, чтобы принести папку с доказательствами. Она застрелила Гвидоне, забрала папку и отправилась домой принять душ и переодеться.

— Кстати, ни папку, ни пистолет она не выбросила. Никак не могла решить, как это лучше сделать.

— Какие синьоры в Тоскане! Обе умеют стрелять.

— Каролина Перони охотилась вместе с отцом и мужем, Аличе во время учебы занималась спортивной стрельбой.

— А пистолет откуда?

— Не поверишь! Из музея. Оказалось, что там в запасниках не только средневековое оружие. Она приехала подготовленная, с намерением убить Гвидоне. Это совсем не случайное убийство, она хладнокровно застрелила того, кто стал угрозой ее собственному будущему с Савини.

* * *

Обвинение собирались предъявить и другим участникам этой истории, кроме советника Торрини. Но его жену вряд ли ждет серьезное наказание. У Каролины Перони прекрасные адвокаты, нанятые ее отцом. Чезаре Перони забыл о снобизме и полностью включился в жизнь дочери. Скорее всего наказание за создание общественной опасности и ношение огнестрельного оружия в общественном месте плюс создание препятствий работе полиции будет условным. Учтут и наличие маленьких детей. А вот Торрини после фальсификации нападений на него и его семью, придется уйти из политики. Но, помирившись с тестем, он не пропадет.

Директора Савини обвинили в мошенничестве, злоупотреблении общественным доверием и подделке документов. Он продолжал настаивать на том, что обеспечил успешную работу музея, но можно не сомневаться, его карьера завершена.

— Как ты себя чувствуешь? Когда дело закрыто и убийца найден? — Поинтересовался Лапо. Он привез жене настоящие сицилийские аранчини и упаковку пирожных канноли, конечно, экономка Бернадетта надулась, уверенная, что может приготовить не хуже.

— Как будто меня трактором переехали!

Спина и ободранные ладони болели, пришлось признаваться, что они с Массимо спасали советника Торрини из болота, конечно, без малейшей угрозы для собственной жизни, посреди солнечного дня в центре оживленного городка. Примерно так звучала история в устах Саши. Муж только головой качал.

— Но дело закончено только частично, осталась неизвестной важная часть- история ведьмы Костанцы.

— А кстати, что с ведьминой меткой на