Заложник любви - Наталия Николаевна Антонова

И даже не думали не гадали, что у нас такое чудо вырастет. – Зинаида Яковлевна не удержалась и погладила пса по голове. А он в восторге лизнул ее руку.

Мирослава мимоходом подумала, что тетин кот Феликс лижется, как собака. При этом он предпочитает лизать только Викторию и ее, заезжающую в гости к тетке Мирославу.

– А где же ваша дочка? – как бы вскользь спросила детектив.

– Мия с моими родителями поехала на Центральную площадь смотреть на ледяной городок. А то март на носу, скоро все растает, а моя принцесса еще не наигралась в зимние игры.

«Интересно, – задала себе мысленно вопрос Мирослава, – кого Зинаида Яковлевна больше любит – дочку или собаку?» Вопрос, конечно, с какой-то точки зрения кощунственный. Но нередко он может поставить в тупик владельца животного. Так что лучше таких вопросов не задавать. Мирослава же почти была уверена, что Свиридова на подсознательном уровне любит их одинаково. Хотя в экстремальной ситуации материнский инстинкт, вероятнее всего, победит.

Мирослава заметила на столе стопку модных журналов и спросила:

– Мода ваше хобби? – она знала, что официально Зинаида нигде не работала.

– Я когда-то мечтала стать модельером, – ответила женщина и неожиданно для Мирославы зарумянилась, – но рано выскочила замуж. Влюбилась в Леонтия как кошка! На все махнула рукой. Он один свет в окне! А оно вон как вышло, – она грустно улыбнулась.

– Сейчас многие браки распадаются, – проговорила Мирослава, желая отвлечь ее от печальных мыслей.

– Да, конечно, вы правы, – поспешила согласиться Зинаида Яковлевна и преувеличенно оптимистично сообщила: – Но я не отказалась вовсе от своей мечты!

– Здорово.

– Я пишу статьи в модные журналы. И даже по поручению редакций беру интервью на показах мод.

– Это вообще отлично! – похвалила Мирослава и добавила: – К тому же в вашем возрасте не поздно получить желаемое образование.

– Я уже думала об этом, – потупилась молодая женщина.

Мирослава же решила перевести разговор в нужное ей русло:

– Зинаида Яковлевна, вы давно видели своего мужа?

– Так на День святого Валентина и видела. – Она посмотрела на детектива своими ясными глазами. – А потом он пропал. – Женщина отвернулась к окну.

– А вообще вы часто виделись с бывшим мужем?

– Не так чтобы, – ответила женщина. – Обычно он приходил, забирал Мию и куда-нибудь ее отвозил. А еще чаще он собирал вместе всех младших детей и вез их в театр, цирк, на прогулку или какие-нибудь аттракционы.

– То есть Леонтий был хорошим отцом? – уточнила она.

– Да, отцом он был хорошим, – тихо ответила четвертая жена Леонтия Свиридова, – а вот мужем… – Фразу она так и не договорила.

Но Мирославе все было ясно и без ее слов.

– Наверное, дочка была привязана к отцу? – спросила она.

– Его любили все дети, – не задумываясь ни на секунду, ответила Зинаида Яковлевна.

– Но не всегда его слушались, – заметила Мирослава.

– Что вы имеете в виду? – как показалось Мирославе, искренне удивилась женщина.

– Я имела в виду его сына Ивана.

– Ах, Ваню, – облегченно вырвалось у Зинаиды Яковлевны. – Ваня просто сильно влюбился. Так бывает.

– Тем более что и сам Леонтий женился в первый раз в восемнадцать лет.

– Вот видите, вы и это знаете, – с некоторой грустью проговорила Зинаида.

– Но тем не менее Леонтий не хотел, чтобы сын пошел по его стопам.

– Ванька и не пойдет по стопам отца, – уверенно проговорила женщина.

– Почему вы так думаете?

– Ванька однолюб.

– Вот как? – озадачилась таким заявлением Мирослава.

– Да-да, на нем это крупными буквами написано, – засмеялась женщина.

– Что ж, наверное, я невнимательно читала, рассматривая парня, – отшутилась Мирослава.

– Помяните мое слово, – заверила детектива молодая женщина, – они с Аленкой проживут вместе всю свою жизнь! Долгую и счастливую.

– Будем надеяться, что так оно и будет, – проговорила Мирослава. – Но все же можно ли считать, что Иван своим известием о скорой женитьбе не выбил отца из колеи?

– Конечно, не выбил. Просто у них коса нашла на камень. Но это были временные разборки. Они бы быстро помирились. Леонтий бы первым и пошел на попятную.

– А другой причины огорчаться у Леонтия не было?

– Нет, – покачала головой женщина.

– И тем не менее вы, как и все, поверили, что это было самоубийство?

– Нет, я не поверила в самоубийство, – неожиданно для детектива ответила женщина.

– Значит, вы решили, что вашего бывшего мужа убили? – уточнила осторожно Мирослава.

– Нет! Ну что вы!

– В таком случае, что же это было? – Мирослава с интересом рассматривала лицо молодой женщины. По нему пробежали легкие тени.

– Это был несчастный случай, – тихо проговорила Зинаида.

– То есть?!

– Я думаю, что Леонтий колесил по дорогам, хотел развеяться, случайно оказался там, заметил прорубь и решил в нее заглянуть. А потом не удержался, поскользнулся и не смог выбраться обратно.

– Очень интересная версия, – проговорила Мирослава, – я бы даже сказала «оригинальная».

– Но разве такого не могло быть?! – неожиданно громко воскликнула Зинаида Яковлевна.

Не отвечая на ее вопрос, Мирослава спросила:

– А вы кому-нибудь говорили о своей версии?

– Нет, – покачала головой молодая женщина.

– Почему?

– Если бы вы видели свое лицо, когда услышали мою версию, то вы бы не спрашивали, почему я не рассказала о ней другим.

Мирослава невольно улыбнулась. Когда она собралась уходить, рыжий пес спрыгнул с дивана и проводил ее до самой входной двери. «Что это, – подумала детектив, – оказание уважения или сказанное на собачьем языке «скатертью дорожка»?»

Глава 17

Домой Мирослава вернулась к обеду, чем явно обрадовала Мориса.

– Вот и хорошо, – сказал он, встретив ее в дверях, – у меня как раз все горячее.

– У меня тоже есть нечто горяченькое, – своеобразно отреагировала она.

– В смысле? – Он бросил взгляд на ее руки и, убедившись в том, что Мирослава ничего не принесла, разумно решил, что она собирается порадовать его какими-то горячими новостями. «Хотя откуда взяться горячим новостям в деле Леонтия Свиридова», – подумал он. И распорядился: – Идите мыться! А я накрою на стол.

Кот, обрадованный ранним появлением хозяйки, не отставая от нее ни на шаг, увязался за нею в ванную.

В отличие от Мирославы и от Шуры Наполеонова, которым было все равно, чем застелен стол и что стоит на нем, кроме еды, Морис предпочитал красиво сервированный стол, застеленный свежей скатертью.

Поэтому, пока Мирослава и Дон были в ванной, обеденный стол был сервирован по всем правилам. Мирослава же, подойдя к нему, первым делом увидела свои любимые желтые розы в вазе из тонкого стекла, расписанного узором, копирующим морозный узор на окне. Ваза была старая, изготовленная еще в советские времена на Гусь-Хрустальном заводе. И досталась ей