Проклятье египетского жреца - Виктория Лисовская

Дмитрий Аркадьевич Оболенский. – Он к категории нечистых девок не относится.

– Да, не относится, – вместо Глафиры ответил Степан Игнатьевич. – Но Архипу, можно сказать, не повезло. Он за пару дней до своего исчезновения сильно порезался, и ему пришлось пойти к доктору Лосеву за перевязкой. Тогда-то он по своей дурости и заглянул в подвал к Поликарпу Андреевичу и увидел то, что ему никак нельзя было углядеть. А именно маску Анубиса, странные медицинские инструменты в крови, ритуальные знаки.

– Так Архипка же дурачок был, он в этой египтологии ни бельмеса не понимал, – заступилась за кучера Эллен Генриховна.

– Он не понимал в египтологии, но понял, что у доктора Лосева происходит что-то странное, и принялся задавать глупые вопросы, за что и поплатился жизнью, – сказал полковник сыска. – Лосев уже дал на этот счет признательные показания, он испугался, что Архип может его сдать, тогда он никогда не добьется своего бессмертия.

– А как же жрец Хапу? Как Лосев смог подменить его в саркофаге? – спросил Дмитрий Оболенский.

– Этот момент тоже Лосев объяснил. Для него стало огромной удачей, что, зная его интерес к египтологии, его пригласили на вечер к княгине Муратовой. А кучер Архипка при перевязке руки еще и похвастался доктору, что ему поручили привезти саркофаг княгине. Этим он и подписал свой смертный приговор. Посылами и увещеваниями Поликарп Андреевич заставил кучера привезти саркофаг сначала к нему, где он и произвел подмену – египетского жреца на кучера. Лосеву было очень интересно препарировать настоящую мумию, чтобы выяснить секрет вечной жизни. Потому он и начал процесс мумификации на Архипе Ставрюгине, – пояснила Глаша. – А потом, вспомните, Асхаб, вы совсем не удивились, когда увидели саркофаг уже в лиловой гостиной. Его привезли нанятые кучера доктора Лосева, но вы не знали об этом.

– Ето Лосеф написал письмо в полиция на мина? – смущенно спросил Асхаб Аф-Аффанди.

Глафира уверенно кивнула.

– С самого начала стоило обратить внимание, что Поликарп Андреевич, профессиональный врач, ни слова не сказал о дыре в левом боку у мумии Архипа. С ним мумия не получилась, хотя он старался по всем канонам Древнего Египта: и запеленал, и анекх в руки вложил, и в настоящий саркофаг упрятал. Но не получилось. Тогда Лосев стал следить за настоящим египтянином, хотел у потомка фараонов узнать секреты вечной жизни. Пока Асхаб был в тюрьме, Лосев при помощи маленькой взятки спокойно зашел в номер в гостинице «Лондон», где и нашел странные инструменты. Как медик он понял, что на них кровь, и сразу же в его голове возникла мысль, как все свалить на каирца, а самому выйти сухим из воды, – Глафира тяжело вздохнула. – Для вечной жизни он готов был вечно убивать.

– Да, как все просто. Но девушек этих жаль, и Архипку все равно жаль, хоть и дурак был, но славный малый, – заметила Эллен Генриховна. – Теперь доктор Лосев получит по заслугам? – обратилась она к полковнику Филину.

– Несомненно, получит, по нему теперь каторга плачет, несмотря на все его сказки о подмигивании сфинксов. Те вроде от него жертвы требовали и подсказывали, кого и как убивать. Бред какой! – Степан Игнатьевич скривился. – Тут мы дали промашку, надо было сразу подумать, что делать такие надрезы в боку жертв и вынимать органы так профессионально мог только человек с медицинским образованием. И тут стоит сказать спасибо несравненному Аристарху Венедиктовичу Свистунову, гениальному сыщику, который распутал это странное египетское дело, да еще и убийство графини Розановой, и засадил за решетку двух преступников, – поклонился Степан Игнатьевич.

– Да, я на самом деле так хорош, я гениален, – пригладил усы Аристарх Венедиктович.

А Глафира только устало улыбнулась.

Князь Дмитрий Оболенский встал с кресла и громко зааплодировал:

– Я верил в вас, Аристарх Венедиктович, верил, что вы сможете распутать это дело, не зря я вам презентовал один маленький камешек, – князь лукаво подмигнул сыщику. – Я верил, что с такой мотивацией вы сможете усерднее искать преступника.

– Да здравствует мотивация и благотворительность! – поднял бокал шампанского купец Владимирский.

А Глафира снова устало улыбнулась, придерживая больное горло носовым платком.

28 августа 1837 г. Страницы старого письма

«Моя милая Кэти, мой любимый Филипп, я знаю, что вы не получите это письмо, что вы давно считаете меня умершим. Но это, наверное, так и есть. Я действительно умер в этой далекой холодной дикой стране с диким народом и еще более дикой медициной.

Меня запрятали в лечебницу для умалишенных, не буду рассказывать, какие страшные процедуры мне пришлось здесь пройти. Не могу вам рассказать и обо всех ужасах, здесь творящихся.

Мне действительно суждено умереть в этом холодном и мрачном городе на Неве.

Только любовь к вам не позволила мне сойти с ума, но я знаю, что скоро это случится. Скоро и меня погубят в стенах этой лечебницы.

Каким-то чудом мне удалось достать лист бумаги, который позволит мне выразить мои мысли, а главное – открыть великую тайну: я знаю, я действительно знаю, где находится бородка левого сфинкса.

Я знаю это, потому что сам ее и спрятал, и она должна остаться в забвении в этом тайнике, чтобы чудовище никогда не возродилось, не ввергло наш мир в безумие.

Я виноват, что нашел этого сфинкса, за этот грех я и несу покаяние, за это я и страдаю».

11 сентября 2023 г. Санкт-Петербург. Эрмитаж

– О, я не могу поверить, это грандиозно. Где вы ее раздобыли? – глава экспертного бюро музея профессор Сергей Новиков разглядывал в лупу фрагмент асуанского гранита.

– Это действительно что-то стоящее? – у стола переступала с ноги на ногу толстая женщина в бесформенном пальто и в дурацкой беретке на голове. – Мы… это… ремонт делали в квартире… там на Восьмой линии, пол подняли, а там это… сверток… типа от статуи. Я выкинуть хотела, а мне это… Серега сказал, что там иероглифы написаны, ну да, такие, египетские вроде.

– Точно египетские, – Новиков продолжал разглядывать находку.

– А она это… дорого стоит? Хоть тыщу рублей дадите? – женщина облизала губы. – Серега умный, он у нас… это… колледж закончил. Он мне и сказал к вам идти. Дайте хоть тыщу рублей, если это египетская штука.

– Да, это действительно египетская… штука, – Новиков вытащил из своего кошелька розовую пятитысячную купюру и сунул тетке в пальто. – Вот, подпишите здесь и здесь, что вы передаете в музей фрагмент египетской статуи. Да, вот здесь, – подсунул он документы. – А теперь можете идти.

– Дай бог тебе здоровья, за твое здоровье выпью, – женщина, мелко кланяясь, выскочила из