Проклятье египетского жреца - Виктория Лисовская

но внимательно присматривал, чтобы Аристарх Венедиктович не стянул парочку и Глашиных презентов.

А сам Свистунов ходил гордый, еще бы – он собственноручно поймал Расчленителя, державшего в ужасе всю округу, и спас свою неразумную, но бодрую служанку.

Сама Глафира была тиха и задумчива, разговаривать ей было еще немного больно, но Аристарх Венедиктович настаивал, чтобы она ответила на все вопросы, оставшиеся после поимки Расчленителя.

Когда гости присели на свои места в лиловой гостиной, а слуги, как и в прошлый раз, преподнесли всем холодного шампанского и лимонада, Глафира встала в центре комнаты, прокашлялась и начала.

– Извините, уважаемые господа, – хрипло произнесла она, – если я буду говорить тихо и невнятно, я здесь по поручению моего хозяина, гениального сыщика Аристарха Венедиктовича Свистунова, и я еще не до конца оправилась после болезни.

– Не волнуйтесь, госпожа Сумарокова, мы вас внимательно слушаем, – подбодрил ее полковник Филин.

Глафира кивнула и продолжила:

– Тогда начнем с самого начала. С событий тридцатилетней давности. Того, что было три тысячи лет назад, я, к сожалению, не знаю и даже не хочу придумывать.

Все покорно кивнули.

– Так вот, в тысяча восемьсот тридцать втором году в наш город Санкт-Петербург прибыл корабль «Буено сперанце», или «Добрая надежда» по-русски. На борту был странный груз – из далекого Египта привезли в Северную столицу две уникальные исторические статуи, сфинксов – египетских стражей фараона Аменхотепа Третьего. Но на корабле, когда везли статуи по морю, произошла некая мистическая история. Когда одного сфинкса погружали на корабль, была повреждена бородка чудовища, и после этого многие начали замечать нечто странное со сфинксом.

При этих словах художник Яков Менжинский сильно покраснел.

– До конца непонятно, что произошло дальше, но вся команда, состоящая из тридцати человек, погибла на корабле при странных обстоятельствах. Ходят слухи, что египетские сфинксы как-то научились влиять на психику людей – этого я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, – Глафира закашлялась и выпила глоток воды.

– Вы рассказываете какие-то сказки, – высокомерно заявила княгиня Муратова, она уже оправилась после предательства возлюбленного и снова демонстрировала всем окружающим дворянскую спесь.

Глафира улыбнулась.

– Может быть, это и сказки, но они имеют отношение к истории, которая произошла в наше время.

– Продолжайте, – кивнул Степан Игнатьевич. – Очень интересно.

– Хорошо, так вот, на «Доброй надежде», на которой приплыли наши питерские сфинксы, в живых остался только один человек. Это был ученый-египтолог, который как раз и привез египетские статуи в город.

– Это он был тот убийца, что всех на корабле прирезал? – поинтересовался купец Владимирский.

– Нет, не он. После всех этих зловещих событий у него произошло помутнение разума, и он много лет лечился в Петербурге. У него дома во Франции остались жена и ребенок, его сын решил во что бы то ни стало найти своего отца и всю жизнь посвятил этому делу. Он также стал ученым-египтологом, чтобы побольше узнать про сфинксов, – Глафира кинула взгляд в сторону Филиппа Лурье, тот заерзал, покраснел, но ничего не сказал.

– А как вы это узнали? – вмешался в разговор полковник Филин.

– Мне… точнее, в руки сыщика Аристарха Венедиктовича Свистунова попали личные письма египтолога, где он прощается со своей женой и сыном и рассказывает про проклятие сфинксов…

– Снова египетские сказочки! – Эллен Генриховна закатила глаза.

– Возможно, и сказочки, но я… точнее, Аристарх Венедиктович сначала подозревал того самого сына египтолога, что он и есть Расчленитель, который, как и его отец, сошел с ума на теме Древнего Египта и сфинксов.

Филипп Лурье снова заерзал на месте, с удивлением взирая на Глафиру.

– Но эта версия оказалась ошибочной, хотя сфинксы на набережной действительно ведут себя странно. В определенный период времени, а именно в «собачьи дни», когда звезда Сотис появляется на небосклоне, левый сфинкс может изменяться в лице, точнее, в выражении морды.

Эллен Генриховна громко расхохоталась и попросила себе еще шампанского.

– И какое отношение вся эта мистика имеет к Расчленителю? – спросил Владимирский.

– Вся эта мистика имеет отношение к загадочному кладу, к египетской Книге Тота, сакральным знаниям древних египтян. Эта тема и поиски клада очень мешали мне… точнее, мешали сыщику Свистунову, в расследовании. Потому что тайные знаки на саркофаге жреца Хапу, которого как раз и распаковывали в лиловой гостиной, совсем не влияли на убийства девушек на Васильевском острове. Это совсем другая история.

– Но как же не влияли? А как же Анубис? А как же египетское проклятие? – встрял в разговор Лурье.

– И Анубис, и египетское проклятие, может быть, и существуют, но это совсем другая история.

– Ви хотет сказат, что и Книга Тот не существует? – подал голос Асхаб Аф-Аффанди.

– Может быть, Книга Тота и существует, и может быть, ее когда-нибудь найдут, но абсолютно точно, что сфинксы на Английской набережной как-то влияют на обычных живых людей, воздействуют на жителей нашего города, и вот тут мы подходим к самому интересному. На Расчленителя, который снимал комнату на Васильевском и часто проходил мимо чудовищ, тоже действовали сфинксы.

– Да, он сейчас в кутузке кается, клянется, что дурацкие сфинксы заставили его совершать все эти пакости, – подтвердил слова Глафиры Степан Игнатьевич.

– Как же? Заставили? Это он сейчас специально что угодно наговорит, чтобы себя выгородить! – покачал головой Аристарх Венедиктович. – Придумал тоже!

– Некоторые люди действительно видели, как менялось выражение морды левого сфинкса, того, что без бородки, – ответила Глаша.

– А что без борода никак низя сокровища Тота найти? – печально спросил Асхаб, он это уже понял, но хотел еще раз удостовериться.

– Я думаю, что нельзя, – покачала головой Глафира.

– Ну а что там с Расчленителем? Он действительно сошел с ума на этой египетской теме? Кто бы мог подумать! – Эллен Генриховна прижала ладони к пылающим щекам.

– Да, представьте себе, у Поликарпа Андреевича произошло помутнение рассудка, он считает, что это совершили сфинксы, но сейчас с его психикой будут разбираться настоящие врачи. Лосев преклонялся перед египетской медициной, мечтал добиться бессмертия. В понимании народов Нила бессмертие можно обрести при помощи мумификации умершего, на эту тему написана масса папирусов. Поликарп Андреевич решил на нашей земле получить бессмертие и занялся научными экспериментами… Если можно так выразиться. При этих экспериментах пострадало несколько девушек, тех, которых он считал нечистыми, так как они работали в домах терпимости. Так, расходный материал, – Глафира вздохнула. – По закону все девушки с желтым билетом должны были обследоваться каждую неделю у доктора, так вот тогда Поликарп Андреевич и выбирал себе жертв из самых здоровых девиц. А прачка Сиганова просто попала ему ночью под горячую руку.

– А как же кучер Архипка? – спросил