Наталья Корнилова - Ярость и страсть

И вот сегодня, через день после случившегося, Виктория Романовна пришла к нам, чтобы заплатить за спасение сына.

— Здесь пятьсот долларов, — тихо сказала она, кивнув на конверт.

В ответ босс вынул из стола конверт с первой половиной гонорара, положил его сверху и сказал:

— Вот вам тысяча баксов, только умоляю, скажите, почему вы скрывали от сына, что он богат? Вы ведь чуть не погубили его.

Та потупилась и пролепетала:

— Хотела сделать ему сюрприз перед своей смертью. Представляете, как бы он удивился, узнав, что у него есть деньги и он может не ходить на свою проклятую работу? И потом, я столько раз видела во сне его счастливое лицо в этот момент, его благодарный взгляд, с любовью и нежностью обращённый на меня, умирающую, что просто не имела права лишать его такого удовольствия…

Глава четвёртая

ТАРАКАНЫ

Похоже, женщинам в нашей стране живётся гораздо хуже, чем мужчинам. По крайней мере, судя по тому, кто чаще к нам обращается. Я уже начинала тихонько проклинать феминисток за то, что разбудили в нас неуёмное стремление сравняться с мужчинами, забыв о том, что вместе со свободой мы, женщины, получили и лишние проблемы. А то ведь как раньше было хорошо: женщины сидели себе дома целыми днями, готовили, стирали, мужей с войны или с работы дожидались и горя не знали. Разве что поколотят их иногда или обматерят, так разве ж это проблемы? Видно, природой так назначено, чтобы женщины находились в стороне от серьёзных дел, потому как в случае непредвиденной ситуации не могут сами ничего сделать и все равно бегут за помощью к мужчинам. Или в детективное агентство «Частный сыск».

Я как раз размышляла над этим, осваивая трехмерное игровое пространство на компьютере, когда к нам пришла ещё одна женщина. Увидев её серьёзное лицо, я без лишних вопросов сразу проводила её к боссу.

Теперь она сидела перед ним, комкая в руках чёрную кожаную сумочку, и явно нервничала. Ей было за шестьдесят. Седые волосы зачёсаны назад и собраны в узел. На широком, луноподобном лице большие голубые глаза, как у куклы. Одета вполне прилично.

— Я не понимаю, что происходит, — взволнованно говорила она, сообщив, что зовут её Лидия Петровна Метлова. — Мою квартиру тихо обворовывают, но я не могу понять, каким образом. Я уже обращалась в милицию, но там сказали, что если нет следов взлома и вообще, кроме меня, пропавших вещей никто не видел, то ни о каком воровстве речь не идёт. А вещи, однако, пропадают. Постепенно, понемногу, но все же…

— Вы живёте одна?

— Да, муж умер три года назад… Я больше не смогла выйти замуж. Детей у нас не было…

— И что же у вас пропало?

— Ну, разные мелочи… Сначала моя старая норковая шуба, потом маленький телевизор «Сони», который стоял на кухне, затем несколько золотых колец с бриллиантами, серёжки, цепочки и всякая такая ерунда. А однажды утром я не обнаружила на своём месте столового сервиза из китайского фарфора на двенадцать персон. Он у меня стоял в серванте…

— Вы сказали, утром?

— Да, — оживилась она, — дело в том, что все кражи происходят ночью, когда я… сплю. Кто-то приходит ко мне в квартиру, берет то, что ему нужно или нравится, и уходит. Я при этом совсем ничего не слышу. Даже сервиз вот этот… Он ведь должен был страшно греметь, когда его упаковывали, но я не слышала ни звука.

Босс удивлённо смотрел на клиентку и, казалось, не верил тому, что она рассказывает. Потом взялся за карандаш и принялся рисовать каракули.

— А… вы уверены, что у вас действительно что-то пропадает? — наконец спросил он.

— Конечно, — пожала она плечами. — Иначе зачем бы я тратила время на походы в милицию и к вам? Вещей мне не жалко, но я боюсь, что если они вот так спокойно могут войти в мою квартиру ночью, значит, могут однажды и меня убить. И потом, не очень-то приятно сознавать, что во время сна кто-то шарит по твоей квартире, согласитесь.

— Да уж, — пробормотал Родион, — приятного мало. А замки вы меняли?

— Да, естественно. После каждой пропажи. Но это не помогает.

— А через окно нельзя влезть?

— Я живу на шестом этаже восьмиэтажного дома, — улыбнулась Лидия Петровна.

— Понятно, — вздохнул босс и задумался. Я тоже терялась в догадках, пытаясь понять, зачем кому-то понадобилось пробираться ночью в чужую квартиру и таскать оттуда по мелочи, если можно вынести все за раз? Если эта дамочка не врала, то все это выглядело довольно таинственно и заманчиво.

— А ночью вы ни разу не просыпались? — спросил босс.

— Нет. Хотя точно не помню. Даже если и просыпалась, то никого не видела, иначе обязательно закричала бы или как-нибудь ещё отреагировала на появление незнакомцев, сами понимаете. А вообще-то в последнее время я сплю очень крепко.

— А у кого есть ключи от вашей квартиры?

— Только у меня. Сразу скажу, что от скуки я очень много читаю, в том числе и детективы, которых развелось нынче больше, чем тараканов. Но ничего похожего, знаете, там не встречала. Я пыталась сама решить эту задачку… — Она смущённо потупилась. — Но ничего не вышло. Родственников у меня нет, знакомств я не вожу, живу замкнуто, ключей никому не даю, в квартиру никого не пускаю…

— Вообще-то все это выглядит довольно странно.

— Что именно?

— Как вы можете спокойно засыпать, зная, что ночью в квартиру проберётся вор.

— А кто вам сказал, что я засыпаю спокойно? — удивлённо проговорила она. — Я нервничаю, ворочаюсь, но потом все равно сон берет своё. И потом, не каждую же ночь что-то пропадает.

— Давно все это началось?

— Недели три назад, по-моему… — Она стала вспоминать. — Да, ровно три недели, я тогда как раз начала борьбу с тараканами. Где-то раз в два-три дня с тех пор что-то обязательно пропадало.

— И когда была последняя кража?

— Позавчера. У меня такое чувство, что сегодня они придут опять. — В глазах её появился испуг. — Сделайте что-нибудь, пожалуйста! И вот ещё что. — Она отвела глаза. — В последний раз воры утащили одну брошку с рубином. Она очень ценная, но мне дорога прежде всего как память. Её мне подарила моя бабушка. В милицию я уже не стала звонить, потому что там опять скажут, что у меня старческие глюки. А мне хотелось бы как-нибудь вернуть эту вещицу.

— Для этого нужно как минимум поймать злоумышленников, — глубокомысленно изрёк Родион. — А это меняет дело.

— Почему? — изумилась она.

— Видите ли, мы могли бы избавить вас от краж, поставив у дверей платного охранника с оружием. Но тогда мы бы только вспугнули воров, а не поймали. А чтобы поймать, нужна более тонкая работа, — важно произнёс босс.

— А вы… умеете делать эту тонкую работу? — неуверенно спросила она.

Босс прожёг её уничижительным взглядом:

— Мы только этим и занимаемся целыми днями, уважаемая. Что ж, если вы согласны оплатить услуги, я берусь изловить этих мерзавцев.

— И найти брошь? — с надеждой бросила женщина.

Босс немного подумал и кивнул:

— И это тоже.

Облегчённо вздохнув, Лидия Петровна порылась в сумочке, вытащила конверт и сказала:

— Не знаю, какие у вас тут порядки и расценки, но на всякий случай я захватила двести долларов в качестве аванса. Если найдёте брошку…

— Мы берём двадцать процентов от рыночной стоимости найденных вещей, — быстро вставила я, придумав на ходу новую форму обдирания клиентов.

Босс закашлялся, покраснел, но быстро оправился и, не глядя в мою сторону, пробормотал:

— Да, Лидия Петровна, у нас такие порядки. Та и глазом не моргнула:

— Никаких проблем. Я уже на все согласна…

— Тогда перейдём к делу. — Родион выпрямил спину. — У вас большая квартира?

— Двухкомнатная. Я живу недалеко отсюда, на Цветном бульваре.

— Как вы узнаёте утром, что что-то пропало? Она опешила:

— А как можно не узнать, скажите на милость, если, к примеру, на кухне не оказывается телевизора? Или огромного сервиза в стеклянном шкафу?

— Да, действительно, — пробормотал босс. — А соседи ваши ничего не видели и не слышали?

— Ну уж, если я ничего не слышала, то они и подавно, — улыбнулась она. — Нет, а то бы обязательно сказали.

— Все это смахивает на мистику, — недовольно сказал босс, озадаченно почесав кончик носа.

— Я знаю, — согласилась женщина. — Поэтому и милиция мне не верит. Кто-то из них даже заявил, что это полтергейст, домовой ворует. Ещё посмеялись надо мной, юмористы. — Она по-доброму улыбнулась. — Но зачем домовому телевизор, правда ведь?

— Ну не знаю, не знаю, — проворчал босс. — Поступим следующим образом. Вы не против, если у вас сегодня кто-то переночует?

— Мужчина?!

— А что?

— Мне бы не хотелось, — замялась она.

— Тогда пусть будет женщина. Девушка. — Он посмотрел на меня. — Вот эта. Её зовут Мария, она моя секретарша и коллега по совместительству. Можете ей полностью доверять. Она будет только наблюдать, прикинувшись, что спит. Пусть воры покажут своё лицо, возьмут, что им нужно, а потом мы их сцапаем, когда будем знать, что это за птицы. Главное, не вспугнуть их раньше времени.