Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

девочка с большой головой и слабой шеей прижималась к женщине-полицейскому, крепко держась за край ее одежды, словно боясь, что та уйдет. Вечерний свет, проникающий через окно, освещал их, создавая атмосферу одновременно загадочную и печальную.

– Шеф, – тихо произнес Фэн Ци, – начальница Лю Сымяо приняла звонок. Вас временно отстраняют от должности до проведения расследования вышестоящими органами. Начальник Сунь Кан из отделения полиции Хуншаньлу прибудет, чтобы заменить вас.

– Кан-редиска? – Ма Сяочжун кивнул. – Свой человек. Когда он придет, не забудь сказать ему: директор Син Цишэн – не просто жертва.

Фэн Ци не совсем понял:

– Разве не говорили, что он один из четырех погибших на станции Саошулин?

– Когда Цуй Юйцуй сказала, что Син Цишэн «любит помоложе», она не смотрела на Чи Фэнли, а та оставалась спокойной, не чувствовала себя виноватой или рассерженной. Значит, под словом «помоложе» Цуй Юйцуй имела в виду не ее.

– А я-то думал, вы тогда смотрели на Чи Фэнли, потому что… – Фэн Ци внезапно понял смысл слов Ма Сяочжуна, его лицо побледнело, он взглянул на детей в классе. – Вы имеете в виду…

Ма Сяочжун достал из кармана пачку денег и сунул ему в руку:

– За вторым светофором к северу есть ресторан «Сибэй Юмяньцунь», купи там двенадцать детских обедов, а еще возьми жареную лапшу с капустой, говядину в горшочке, яичницу с кунжутным маслом – что-нибудь подходящее для детей, без острого… И спроси у дежурных коллег, что они хотят поесть, купи и им тоже.

Фэн Ци был поражен. Он знал, что Ма Сяочжун всегда был внимателен к деталям, но не думал, что настолько – уже по дороге сюда он позаботился об ужине для детей.

Когда он шел к выходу с деньгами и обернулся у коридора, то увидел, что Ма Сяочжун все еще стоит на месте с мрачным выражением лица, глядя в класс тяжелым взглядом, совсем не похожий на того легкомысленного человека, каким был обычно…

Когда Фэн Ци вернулся в приют с большими пакетами еды, Ма Сяочжун уже ушел. Его заменил начальник отделения полиции Хуншаньлу Сунь Кан – крупный мужчина с грубыми чертами лица. Вместе с Фэн Ци они пришли в комнату, где находились дети. Женщина-полицейский охрипла от чтения историй и, заметив их, словно увидела спасителей, обратилась к детям:

– Ребята, давайте сначала помоем руки, а потом будем кушать, хорошо?

Дети смотрели на разложенные на столе ароматные коробки с едой с неожиданной радостью, но никто не подходил и не шел мыть руки.

Женщина-полицейский поняла: даже когда дети ели помои, их били и ругали воспитательницы, и никто не приучал их мыть руки перед едой. Она сама пошла в ванную, набрала таз воды и по очереди помыла каждому ребенку руки с мылом, затем попросила их взять посуду.

Дети бросились к треснувшему шкафу у батареи, открыли дверцы и достали свою «посуду», старшие дети разворачивали ее и раздавали младшим.

Женщина-полицейский застыла, увидев эту картину.

Это была вовсе не посуда, а использованные коробки от лапши быстрого приготовления и пластиковые вилки. Видимо, их просто ополаскивали водой после еды, не моя как следует, – на дне каждой была либо грязная корка, либо зеленая плесень. Только одна миска из нержавеющей стали выглядела немного чище.

Сунь Кан поднял одну из коробок, выругался от злости, но, увидев, что дети испугались, быстро присел и объяснил:

– Дядя ругает плохих людей, а не вас.

Женщина-полицейский сказала ему:

– Я схожу в супермаркет или магазин поблизости, куплю посуду получше, такую, которую трудно сломать, – деревянную или эмалированную.

Она не успела сделать и двух шагов к двери, как девочка с большой головой и слабой шеей разрыдалась, бросилась к ней и схватилась за край одежды, не отпуская. Затем заплакали почти все дети, комната наполнилась плачем.

Женщина-полицейский присела, нежно обняла девочку и стала успокаивать ее. Постепенно у нее самой покраснели глаза.

Сунь Кан вытащил Фэн Ци за дверь:

– Что здесь происходит?!

Фэн Ци рассказал ему о том, как Ма Сяочжун избил повара, а затем добавил:

– Начальник Ма просил передать вам: директор Син Цишэн – не просто жертва.

Сунь Кан сначала опешил, потом, поняв что-то, мрачно кивнул и подозвал одного из своих подчиненных:

– Пусть пришлют машину из отделения. Всех этих идио… этих подонков, что сидят в холле, забрать в участок! Рассадить по разным комнатам, приставить людей следить всю ночь, не дать им сговориться. Эта самодеятельность вышла на большую сцену, неизвестно, какое представление они готовят!

Вдруг женщина-полицейский выглянула из комнаты:

– Начальник Сунь, зайдите на минуту.

Сунь Кан вошел. Дети уже успокоились и тихо ждали еды.

– Что случилось? – спросил Сунь Кан.

Женщина-полицейский указала на ряд раскрытых «коробок» на столе.

Сунь Кан не понял и нахмурился:

– Выбросьте их скорее, противно смотреть. Если с детьми все в порядке, идите за посудой, я здесь присмотрю…

– Нет, начальник Сунь, – покачала головой женщина-полицейский. – Я пересчитала: здесь двенадцать детей, но коробок пятнадцать.

– И что? – пробормотал Сунь Кан, но тут же широко раскрыл глаза!

Он внезапно понял, кому принадлежали три лишние коробки.

Глава 3

1

«Дзинь!» – прозвенел чистый звук, когда стеклянная дверь кофейни открылась. Вошла красивая девушка в белой рубашке, джинсах и длинном розовом вязаном кардигане. Ее волнистые волосы падали на плечи, наполовину скрывая белое круглое лицо. Возможно, из-за недосыпа ее прекрасные большие глаза казались немного впавшими, и хотя уголки губ были мило приподняты в улыбке, едва заметная морщинка между бровей придавала этой улыбке оттенок грусти.

В десять утра кофейня была пуста. Она огляделась и быстро заметила девушку, которая сидела, откинувшись на стуле, и читала. Подойдя, она села напротив.

Читавшая только сейчас заметила, что пришел тот, кого она ждала, и отложила книгу:

– Го, давно не виделись!

– Давно не виделись, Сымяо, – улыбнулась Го Сяофэнь. – Как ты? Все хорошо?

– Кажется, этот вопрос должна задать тебе я, – подметила Лю Сымяо.

Они были странным дуэтом – молодая талантливая криминалистка и известная журналистка. В прошлом их отношения на работе были своего рода противостоянием, как у всех журналистов городских газет и интервьюируемых из государственных учреждений: одна пыталась всеми способами добыть эксклюзивную информацию, другая тщательно охраняла ее от утечки. Они часто ссорились из-за работы, регулярно жаловались друг на друга начальству, но со временем и возрастом наконец поняли, что по сути они обе – врачи, стремящиеся лечить различные болезни общества, просто специализация разная. Постепенно они научились не обращать внимания на разногласия, вызванные только характером и образом жизни, стали