Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

главным талантом было умение подстраиваться под любого собеседника – с людьми говорить по-людски, с чертями – по-чертовски. Раз уж перед ней был представитель власти, который к тому же проявлял уважение, нельзя было сохранять холодное лицо. Поэтому она сменила выражение на приветливое, сама прикурила Ма Сяочжуну сигарету, и они начали вести светскую беседу, где правда мешалась с ложью. Ма Сяочжун задал несколько вопросов, в основном о личных привычках Син Цишэна, не касаясь сути дела – словно танцевал вокруг колодца. Цуй Юйцуй парировала каждый выпад, не наступая ни на чью территорию, и только когда речь зашла о личной жизни Син Цишэна, небрежно бросила:

– Он любил помоложе: чем моложе, тем лучше. – Внезапно осознав, что сказала что-то не то, она украдкой взглянула на Ма Сяочжуна, но тот, прищурившись, разглядывал дырку на колготках Чи Фэнли, и она поспешно сменила тему.

В этот момент сзади раздался голос:

– Еда прибыла!

Ма Сяочжун поднял глаза: через задний вход в здание входил грузный мужчина в армейской зеленой куртке, из-под которой виднелась белая поварская форма. У него было румяное лицо, глаза-бусинки, а толстый живот выпирал, будто он был беременным. В руках он нес несколько огромных пластиковых пакетов, которые шуршали при каждом шаге.

– Это кто? – полюбопытствовал Ма Сяочжун у Цуй Юйцуй, указывая на вошедшего.

– У нашего приюта нет своей столовой, мы заключили долгосрочный контракт с ближайшим рестораном. Это повар Бао, он готовит и доставляет еду, – ответила Цуй Юйцуй. – Если у вас нет других дел, может, останетесь с нами поужинать?

Это была явная вежливая форма прощания, но Ма Сяочжун сделал вид, что не понял, и радостно ответил:

– Отличная идея! Я еще и не обедал, сейчас все наверстаю. – С этими словами он взял у повара Бао пакеты и начал выставлять на длинный стол в холле белые контейнеры, открывая их один за другим: лягушачьи лапки, жареная свинина, говядина с черным перцем, пареная рыба… Видимо, блюда только что сняли с огня – он тряс обожженными пальцами. От одного круглого контейнера с острым супом у него потекли слюнки: в красном бульоне плавали креветки, говяжьи потроха, крабовые палочки, грибы эноки, кровяная колбаса… Схватив палочки, он засунул в рот кусок рыбы и, причмокивая, воскликнул: – Вкусно, черт побери, как вкусно!

Повар Бао никогда не видел этого коротышку и, заметив его неприличные манеры, презрительно фыркнул, после чего направился в коридор с небольшим пластиковым пакетом.

– Эй-эй-эй! – окликнул его Ма Сяочжун, продолжая есть. – Куда пошел? Что там в пакете вкусненького? Дай-ка глянуть.

– Чего там смотреть?! – раздраженно огрызнулся Бао. – Это для детей.

Цуй Юйцуй поспешно подошла и с улыбкой обратилась к Ма Сяочжуну:

– Ма, в том пакете детское питание, не будете же вы в вашем возрасте есть детскую еду… Бао, этот товарищ полицейский шутит, быстрее неси еду детям!

Услышав слово «полицейский», Бао заметно занервничал и быстро направился к коридору.

Ма Сяочжун, держа острый суп, двумя шагами преградил ему путь и с улыбкой сказал:

– Что-то ты не очень сговорчивый. Раз просят показать – покажи. Я в жизни не видел, как выглядит детское питание, дай взглянуть!

Бао посмотрел на Цуй Юйцуй. Та попыталась вмешаться и разрядить ситуацию, но стоявший рядом Фэн Ци сделал шаг по диагонали и преградил ей путь.

У Бао не осталось выбора. Он поставил пакет на пол, присел, медленно развязал его, достал контейнер и после долгой возни открыл крышку.

Перед Ма Сяочжуном предстала полная коробка какой-то кашеобразной массы, которую едва ли можно было назвать едой. Если присмотреться, можно было понять, что это остатки разных блюд, вылитые в миску с недоеденным супом, ничем не отличающиеся от помоев. На поверхности даже плавал явно различимый окурок…

Вся кровь бросилась Фэн Ци в голову.

Как раз когда он впивался ногтями в ладонь, напоминая себе, что «полицейский не должен злоупотреблять насилием», стоявший рядом Ма Сяочжун вдруг заорал и – «бам!» – швырнул горячий острый суп в лицо Бао. От кипящего бульона на коже того мгновенно вздулись волдыри, он согнулся от боли с криком «а-а-а» и не успел поднести руки к лицу, как Ма Сяочжун резко поднял колено и с силой ударил его прямо в переносицу. Отчетливо послышался хруст сломанных костей! Бао рухнул на пол без сознания, его лицо было залито красным и фиолетовым – не разобрать, где кровь, где суп, черты лица стали неразличимы – почти как та бурда в контейнерах, которой он кормил детей!

Молодой водитель приюта, парень чуть за двадцать, только успел крикнуть «Как полиция может бить людей?», как Ма Сяочжун сбил его с ног ударом и отвесил несколько оплеух. Тот свернулся как броненосец под атакой и больше не осмеливался произнести ни слова. Остальные сотрудники, увидев, как этот недавно такой приветливый коротышка внезапно преобразился в разъяренного монстра с искаженным лицом, застыли в оцепенении. Только бывалая Цуй Юйцуй не растерялась и достала телефон, чтобы сфотографировать происходящее, но Фэн Ци выхватил его у нее. Будучи скандалисткой по натуре, она набросилась на него, пытаясь вырвать мобильный. Ма Сяочжун крикнул:

– Фэн Ци, ты что, в дочки-матери играешь с наручниками на поясе?

Это напомнило тому о его возможностях – он вытащил наручники, заломил Цуй Юйцуй руки за спину и защелкнул их, прижав ее к полу за шею. Цуй Юйцуй какое-то время визжала и брыкалась, но, поняв бесполезность сопротивления, перестала вырываться, продолжая извергать поток ругательств.

Ма Сяочжун оскалился в усмешке:

– Делай, как я сказал, звони в следственную группу и не преуменьшай, а преувеличивай.

Фэн Ци работал с ним в отделении полиции несколько лет и хорошо знал, что его начальник никогда не делает ничего просто так, а по части хитрости и коварства ему не было равных под небесами. Хотя сейчас он не понимал, что у того на уме, но знал: если сделать как сказано, ошибки не будет. Поэтому он позвонил в следственную группу и доложил о ситуации, а когда поднял голову, внезапно обнаружил, что начальник исчез.

Куда он делся?

Фэн Ци начал искать и обнаружил, что Ма Сяочжун каким-то образом оказался у двери одной из комнат и заглядывал внутрь через щель.

Фэн Ци подошел к нему и посмотрел туда же. Он увидел, как женщина-полицейский с улыбкой читала детям книжку с картинками под названием «Пришло письмо». Дети с физическими и умственными недостатками сидели вокруг нее, то глядя на ее лицо, то на книгу, слушая с большим вниманием. В их взглядах читалось и возбуждение, и любопытство. Маленькая