Гости - Марго Хант

из одной комнаты в другую и пытаясь снять штормовые ставни, причем без какой-либо гарантии, что он найдет более удобное окно. И с каждой минутой промедления возрастала вероятность того, что посторонние поднимутся с первого этажа, найдут его и не дадут ему выбраться.

Феликс сделал глубокий вдох и снова посмотрел в окно. Перед его глазами возник образ Джун. У нее на губах играет насмешливая улыбка, в синих глазах пляшут озорные огоньки. Если он ничего не сделает, если не рискнет, этой ночью Джун может умереть.

«Я должен попытаться», – подумал он.

Приняв решение, Феликс снова глубоко вдохнул и, пригнувшись, чтобы не удариться головой, перекинул ногу через подоконник. Ухватился за него, высунул вторую ногу, а потом повис на руках. Феликс шарил ногами по заштукатуренной стене, пытаясь найти, во что бы упереться. Воздух был теплым и липким из-за высокой влажности, а в ноздри бил солоноватый запах с реки. Феликс не мог решиться, плечи болели от напряжения и попыток подтянуться.

А потом он разжал пальцы.

Глава 31

Марлоу

Марлоу стояла перед сейфом в кабинете Ли, скрывавшая его картина с парусника была открыта как дверца. Кроме нее и Бо, в кабинете никого не было. Он сказал Джейсону и Дарси оставаться в гостиной, чтобы следить за остальными.

Она отчетливо ощущала присутствие Бо за своей спиной и теперь, когда буря стихла, даже слышала его спокойное ровное дыхание. Марлоу начала поворачивать замок, чтобы ввести комбинацию, когда снаружи раздался металлический лязг – она вздрогнула и отпрянула от сейфа.

– Что это такое? – требовательно спросил Бо. – Как будто что-то упало. Рядом с домом.

– Не знаю… Шторм мог что-нибудь повалить. Ветку или еще что-то.

– Не думаю, что это ветка.

– Может, еще один уличный зонт? Или черепица с крыши, или спутниковая тарелка… Ветер был сильный, так что это может быть что-угодно.

Бо кивнул в сторону сейфа.

– Шевелись – хочу посмотреть, что там творится.

Марлоу вернулась к сейфу. Ее пальцы дрожали, когда она крутила колесико замка, чтобы сбросить настройки: она повернула его вправо, потом влево и снова вправо. Распахнула дверцу и открыла сейф. Там хранились какие-то бумаги, небольшая сумма наличных, украшения Марлоу и часы «Бэтмен», которые она подарила Ли на сорок пятый день рождения. И, конечно же, рисунок Сезанна, из-за которого в их доме оказались эти люди. Она отступила, полагая, что Бо захочет порыться в сейфе.

– И это тот самый эскиз? – Бо кивнул на вправленный в раму рисунок, еще завернутый в коричневую бумагу. – Доставай, давай-ка на него посмотрим.

Марлоу достала рисунок из сейфа и перенесла его на стол Ли. Она осторожно извлекла его из бумаги и положила лицевой стороной вверх, чтобы Бо мог его разглядеть.

Бо наклонился, чтобы оценить карандашный набросок.

– И это все? Так ведь это только пара фруктов на столе…

– Это натюрморт. Сезанн рисовал их сотнями. Он считал, что благодаря эскизам видит мир яснее. Можно сказать, что так он тренировался перед тем, как приступить к работе над картиной.

– И что тут такого особенного? Такое и ребенок нарисовал бы.

Марлоу почувствовала укол раздражения.

– Этот рисунок ценен, потому что создавший его человек считается одним из величайших постимпрессионистов. Но здесь дело не только в атрибуции – рисунок отличает особая ясность восприятия и сбалансированность композиции. Изящество в простоте.

Несмотря на опасность, которая грозила и самой Марлоу, и всей ее семье, она не могла не восхищаться этим прекрасным рисунком, который годами приносил ей столько счастья. Неужели она смотрит на него в последний раз? Марлоу уже теряла близких и хорошо знала боль, которую причиняет настоящее горе. Эскиз был неодушевленной вещью, но она будет по нему скучать. Он связывал ее с прошлым и будущим, с родителями и их наследием.

Бо покачал головой.

– Без обид, Марлоу, но звучит как полная чушь.

– Если он тебе не нужен, буду рада убрать его обратно в сейф.

– Даже не надейся. – Бо махнул пистолетом на рисунок. – Упакуй его.

Марлоу обернула рисунок коричневой бумагой и закрепила ее скотчем.

– Тогда зачем его брать, если он тебе даже не нравится?

– А я и не говорил, что планирую повесить его себе на стену.

– То есть ты крадешь его для кого-то?

Марлоу слышала о ворах, которые крали произведения искусства по заказу. По одной из теорий, именно так произошло ограбление Музея Изабеллы Стюарт Гарднер в 1990 году. Среди похищенных произведений искусства были работы Рембрандта и Дега, и стоили они сотни миллионов долларов. Найти картины и рисунки так и не удалось, но предполагали, что похитителям заплатил некий недобросовестный коллекционер. Другие воры крали произведения, считая, что продадут их на черном рынке, и даже не догадывались, настолько это трудно. Установить подлинность похищенного произведения практически невозможно, и даже если это сделать, то вряд ли через eBay удастся продать украденного Ротко и Джексона Поллока.

– Об этом не волнуйся, – сказал Бо. – Тебя это не касается.

Марлоу уставилась на него.

– Но это мой эскиз, мои родители хранили его с тех пор, как я была ребенком. Естественно, что я из-за него переживаю.

– Ты открыла сейф ради безопасности своей семьи. Так что, считай, ничего не потеряла. – Бо как будто пересказывал книгу по саморазвитию для бизнесменов.

«Стоп», – мелькнуло в мыслях Марлоу. Что-то не давало ей покоя, вертелось где-то на задворках сознания, а она все не успевала это обдумать… Марлоу догадалась, что ее сбил с толку шок. Сначала смерть Зака. Потом ее держали под дулом пистолета. И Бо выстрелил в Ли. Страх, паника и горе обрушились на нее, как огромная волна на шлюпку в открытом море. Но вдруг она поняла, что именно ее беспокоит.

Она знала, что Бо появился в их доме с целью украсть эскиз Сезанна. Это преступление было спланировано заранее.

Но как Бо узнал, где находится рисунок? И главное, кто ему об этом сообщил?

Ни для кого не было секретом, что эскиз принадлежал ее родителям. Они приобрели эту вещь в известном парижском аукционном доме в восьмидесятые, и там наверняка сохранилась запись о сделке. Потом десятилетиями эскиз находился в коллекции Бондов, и мать Марлоу, Кэтрин, с гордостью демонстрировала его гостям на протяжении многих лет. После смерти Кэтрин и Томаса в начале года эскиз перешел к Марлоу по наследству, и она не знала, кто именно мог получить доступ к деталям наследства. Любой, кто знал о существовании эскиза, скорее всего, предположил бы, что право собственности перешло к Марлоу.

Но как об этом узнал Бо? И откуда ему знать, что рисунок