Тонущая женщина - Робин Хардинг

Потом я снова выбралась на тропу, дошла до нашего особняка и незаметно проскользнула в дом через заднюю дверь.

Когда Бенджамин вернулся, я уже лежала в постели, прижимаясь подбитым глазом к подушке. Утром придется давать объяснения, но я буду готова.

– Спишь? – В тишине спальни его голос прозвучал особенно громко. Он разбудил бы кого угодно, но я лежала с закрытыми глазами, дышала ровно и глубоко. Муж знал, что иногда я принимаю снотворное и засыпаю так крепко, что пушкой не разбудишь. Притворяясь спящей, я слушала, как он разделся, сходил в туалет, почистил зубы. Наконец он лег рядом со мной, отвернулся и уснул.

А я, не шевелясь, лежала с закрытыми глазами, и на подушку катились слезы.

Глава 36

– Черт возьми, что у тебя с глазом? – удивился Бенджамин, входя утром в кухню. В голосе его слышалось не беспокойство, а возмущение.

Я налила ему чашку кофе, чуть трясущейся рукой поставила ее на стол для завтрака.

– Гантелью задела, – смущенно хмыкнула я. – По глупости. – Муж взял меня за подбородок, осмотрел ушиб. – Мне было так стыдно, – продолжала я. – Весь персонал сбежался. Суетились вокруг меня, словно боялись, что я вот-вот грохнусь в обморок.

– В таком виде нельзя появляться на людях.

– Конечно нельзя. – Я была к этому готова. – Но можно я съезжу в фитнес-клуб? Они же все видели, как это произошло. И если я не появлюсь, они забеспокоятся. Еще подумают, что я в больницу попала. Или испугаются, что я подам на них в суд.

Бенджамин задумался.

– Один час, – наконец отчеканил он, видимо, сочтя мои доводы обоснованными.

Это все, что мне было нужно.

Я подала ему овсянку с черникой, как он и просил, а после его ухода принялась наводить порядок на кухне. Все должно было быть, как всегда: никаких отклонений. Вытерев столы и сунув грязную посуду в посудомоечную машину, я прошла в свою ванную, где, присев на корточки, достала из верхнего выдвижного ящика большой конверт. Зажав его под мышкой, я вернулась в кухню и положила конверт в ящик кухонного стола. Ли заберет его, подумает, что в нем лежит то, о чем мы договорились. У нее не было причин не доверять мне.

После я натянула спортивный костюм из спандекса, надела дизайнерские солнцезащитные очки и поехала в фитнес-клуб. Вынув из сумки членский пропуск, быстро прошла через турникет. Один из инструкторов поприветствовал меня взмахом руки, я тоже махнула в ответ и поспешила в раздевалку. К счастью, там никого не было. Я села на скамью и, снедаемая нетерпением, стала ждать. Открылась дверь, и я чуть не вскочила навстречу, но это оказалась незнакомая женщина средних лет. Мускулистая, потная, она подошла к своему шкафчику, разделась и направилась в душ.

А я вдруг на долю секунду представила, что будет, если Ли не придет. Вдруг она поймет, что ее используют, или не захочет рисковать? Но ведь мы с Джесси отлично сыграли свои роли. Да и Ли, я знала, очень переживает за меня. Когда распахнулась дверь и она вошла – в бейсболке, с неуверенной улыбкой на лице, – у меня к горлу подступил комок. Я встала и молча начала раздеваться.

Джинсы Ли, мягкие, заношенные, были мне чуть великоваты. Я уже надела ее куртку и бейсболку, а она все еще натягивала мои леггинсы. Наконец она тоже переоделась, и я посмотрела на ее отражение в зеркале. Ли выглядела почти как я. Нейт не заметит отличий: он не слишком смекалист и наблюдателен. Но вот достаточно ли мы похожи, чтобы обмануть камеры видеонаблюдения?

Я повернулась к Ли, увидела сомнение и страх в ее глазах. Меня так и подмывало открыть ей всю правду. Объяснить, что мы с Джесси ее обманули, планировали заманить в ловушку. Что он использовал нас обеих, что он недостоин ни меня, ни ее. «Когда я исчезну, брось его, – хотела я ей сказать. – Обещай мне это, Ли». Но Джесси совсем задурил ей голову, влюбил в себя. Она пойдет к нему, передаст все, что услышала от меня, а он придумает как выкрутиться. Джесси ничего не стоит солгать, в чем я успела убедиться. И после он не преминет мне отомстить. Я уже знала, что он опасный человек. Беспощадный.

Поэтому я продолжала играть свою роль.

– Спасибо, – сказала я дрогнувшим голосом. – У меня никогда не было такой подруги, как ты. – Она решила, что мне грустно прощаться с ней, да так оно и было. Но мой трепет скрывал и многое другое: чувство вины, стыд, страх. Настоящий страх. Ведь после того, что произойдет, у меня не останется никого.

Душ за стеной выключили.

– Мне пора, – сказала я и, увидев печаль в ее глазах, добавила: – Может, приедешь когда-нибудь ко мне? В Панаму?

– Каким образом?

Да, это было невозможно. Мы с ней прощались. Расставались навсегда.

Из душевой появилась женщина, наше время истекло. Мы молча обменялись ключами и солнцезащитными очками, и я ушла.

* * *

И вот я бесцельно еду в машине Ли, смотрю на часы на приборной панели: время бежит, минута за минутой. Джесси уже подошел к моему дому и увидел, что задняя дверь заперта на замок. Он ушел? Или взломал дверь? Если проник в дом, то уже ищет нож Ли рядом с сушилкой, а ножа-то нет. Что он подумает, не найдя его? Что я его предала? Нет, не поверит. Он убежден, что я на него молюсь. Беспомощная, безропотная, без него ни на что гожусь. Он решит, что мне помешал Бенджамин. И уйдет.

Джесси сочтет, что я приеду в фитнес-клуб, где мы встретимся, обсудим случившееся, поймем, в чем промахнулись, и придумаем новый план. Он будет настаивать, чтобы мы повторили попытку. Так легко не откажется от возможности повысить свое благосостояние, зажить в богатстве и роскоши. Но я на встречу не явлюсь. Выходные проведу дома с мужем, исполняя все его прихоти. Буду искать другой способ сбежать от него.

Вероятно, придется инсценировать собственную смерть. Только так можно гарантировать, что о моей матери будут заботиться после моего исчезновения. Но способна ли я провернуть такое одна? Без помощи Джесси? Мною так давно управляют и манипулируют, что мысль о разработке и реализации сложного плана в одиночку пугает меня, приводит в ужас. Но я должна попытаться.

А если не получится?

Я не буду больше так жить. Если не сумею вырваться на свободу, покончу с собой. Наберу ванну, приму