Смерть под занавес - Ирина Градова

впечатление, и Алла легко могла себе представить, что в случае необходимости адвокат сможет воспользоваться ими как опасным оружием.

– О чем ты хотела поговорить? – поинтересовалась Алла, когда они уселись одна напротив другой.

– Вы с Медведь объединяете дела? – вместо ответа задала вопрос Марина.

– У тебя завелся шпион в СК?

– У всякого уважающего себя защитника есть шпионы в стане врага.

– Мы что, враги? С каких пор?

– Ты не ответила на вопрос.

– Да, я приняла такое решение, и Дед его одобрил.

– Теперь понятно, почему…

– Что тебе понятно? – насторожилась Алла, так как подруга умолкла на полуслове.

– Понятно, почему надзор планируют поручить Бешеному Паку.

– Что?!

– Сведения из достоверных источников.

– Первый зам прокурора города станет заниматься нашим делом? С какой стати?!

– Ты в курсе, кто стоит за Третьяковым?

– А за ним кто-то стоит?

– Кто-то весьма влиятельный.

– Имена?

– Все-то тебе расскажи! Ладно, вот тебе одно имя: Купелин.

– Вице-губернатор?

– Верно. Точнее, его супруга приятельствует с Третьяковым и со всей этой кодлой Музыкального театра, сечешь?

– Это должно меня напугать?

– Знаю, что сделать это трудно, но я хочу тебя предупредить: делай все так, чтобы комар носа не подточил!

– Разве я не всегда стараюсь так поступать?

– Что у вас есть на Третькова, помимо шаткого алиби и его признания в позднем визите в театр?

– Как раз собиралась тебе сообщить – вот. – И Алла достала из папки результаты теста ДНК.

Марина внимательно их изучила, водрузив очки на короткую переносицу вздернутого носа.

– И что? – спросила она, поднимая глаза от документа.

– Тебе что-то не ясно? ДНК убийцы совпадает с третьяковским!

– Нет, подруженька, не так: ДНК волос, найденных на теле Кочакидзе, совпадает с ДНК Третьякова.

– А что, ты видишь разницу?

– Естес-с-сно! Сама посуди. Во-первых, с чего вы взяли, что волосы оставлены душегубом? Вы даже не в курсе, имело ли место изнасилование, ведь никаких повреждений у Кочакидзе нет, а это означает, что секс мог иметь место до того, как ее убили, причем это мог сделать не тот, кто ее убил, так?

– Или это может значить, что убийца обездвижил жертву ударом в висок, после чего она потеряла способность к сопротивлению, и он беспрепятственно сделал свое дело, не нанеся увечий, обычных при изнасиловании. Если все произошло так, как ты описываешь, скажи, почему тогда Третьяков не признается, что имел интим с жертвой до ее гибели? Наоборот, он утверждает, что когда-то между ними действительно были романтические отношения, но уже очень и очень давно!

– Да потому что его признание было бы равносильно самоубийству, и ты сама это отлично сознаешь! Но это не единственная проблема. Вот если бы Третьяков и Кочакидзе работали, скажем, в банке или в магазине, было бы трудно объяснить нахождение его волос там, где их обнаружила экспертиза, но они служат в театре, где артисты переодеваются по десять раз на дню – во время представления или репетиций, причем на глазах друг у друга! Неужели при таком раскладе волосы моего клиента не могли остаться на Диане? Ты же понимаешь, что в суде этот аргумент без труда разрушит вашу хлипкую «доказуху»… Да дело и до суда не дойдет, если правда то, что заниматься им будет Бешеный Пак!

Алла промолчала, понимая правоту подруги.

– Помимо всего этого, – продолжала адвокат, – ты не задумывалась над тем, что волосы могли специально подбросить на труп? Думаю, ты и сама склонна подозревать кого-то из «театральных», ведь место убийства и личность жертвы говорят в пользу этого, верно?

Алла кивнула.

– Тогда нельзя исключать того, что кто-то намеренно собрал несколько волосков с расчески Третьякова и поместил их на мертвое тело.

– Ты хочешь сказать, что убийца хотел его подставить?

– А почему нет? Эти артисты, они как пауки в банке – реальный серпентарий единомышленников!

– И кому, по-твоему, это могло понадобиться?

– Вот это, дорогая, не моего ума дело: искать тех, кому выгодно, – твоя работа, а моя – обнаруживать в ней «дыры»! Что еще у вас есть? Говори, все равно придется!

– Да я и не собираюсь ничего скрывать, бог с тобой! – развела руками Алла. – Просто пока рано: опера только получают санкцию на обыск квартиры Третьякова.

– Что надеешься там найти?

– Орудие, которым нанесены удары жертвам. Возможно, одежду, в которой он, предположительно, совершал преступления.

– Со следами ДНК жертв? Хорошо, что ты хотя бы сказала «предположительно»!

– А как же иначе? – обиделась Алла. – Неужели ты полагаешь, что я удовлетворюсь одной-единственной версией и стану «подгонять» под нее подозреваемого?!

– Я отлично тебя знаю и никогда бы такого не подумала, – успокоила ее Марина.

– В столе твоего доверителя нашли грим особой марки, – добавила Алла, решив выложить все карты на стол. – Он утверждает, что грим его не устроил и он выкинул коробку, едва испробовав качество ее содержимого. Однако коробка, обнаруженная в его столе, наполовину использована, и мы надеемся найти в ней следы ДНК жертв или убийцы. На ней отсутствуют отпечатки Третьякова, но тогда непонятно, почему она вообще там оказалась!

– Вот тебе и еще один способ свалить вину на моего клиента! – победно воскликнула Марина.

– Очень странный способ, – задумчиво покачала головой Алла.

– Как ты помнишь, любые сомнения толкуются в пользу обвиняемого, а уж с Бешеным Паком в роли прокурора я могу и вовсе расслабиться: мне и делать ничего не придется – с такими «уликами» он и сам вас «завернет»! Я пришла к тебе как друг и надеюсь, ты оценишь мой жест доброй воли?

– Непременно. Я сообщу, если мы что-то обнаружим, чтобы ты знала, как действовать дальше… Есть еще кое-что, о чем я тебе не сказала.

– Слушаю.

– Ты же в курсе, что Третьяков родом из Екатеринбурга?

Марина кивнула, не понимая, к чему ведет Алла.

– Дело в том, что чуть больше десяти лет назад там убили актрису театра.

– Давненько!

– Да, но, когда я упомянула при твоем доверителе ее имя, его аж перекосило!

– Серьезно?

– Более того, сразу после этого он замолчал, отказавшись продолжать допрос в твое отсутствие. Когда встретишься с ним, попробуй что-нибудь об этом узнать, ладно? Это в его же собственных интересах.

* * *

Светлана Геннадьевна Акулова приняла оперов так радушно, словно они приходились ее подруге единокровными братьями, напоила чаем и дала почитать все материалы, которые нашла по Дорофеевой. Их оказалось с гулькин нос, однако они получили главное – адреса Дорофеевой и ее дочерей.

– Алла не считает простым совпадением то, что ваша жертва была знакома с известной в нашем городе актрисой, а также с еще одной женщиной, которая тоже погибла – правда,