О чем расскажет ветер - Оксана Алексеевна Ласовская

телефон. — Тупица! — простонала она и, прячась за деревьями, прошла вперед. Хотелось услышать, о чем разговаривала Ира с этим мужчиной.

— Дура! — бесновался мужчина, размахивая руками. — Да тебя саму пристрелить надо! Ты понимаешь, что она сейчас, возможно, уже звонит ментам?

— Не звонит, — голос Ирины был спокойным. — Эта чокнутая уронила телефон и даже не заметила этого. Не ори, все хорошо.

— Что хорошо? Что хорошо? Ну окей, не позвонит она сейчас! Доберется до Манчурова, все ему расскажет, составят наш фоторобот, и все, пиши пропало! Ты понимаешь, что ее убрать надо? А как? Как ее теперь найти? Может, она к дороге рванула и уже домой едет?

— Найти ее не проблема — главное успеть, пока она к ментам или Манчурову не подалась. Да и вообще… Я все равно ее уберу, задела она меня.

— Сначала найди ее.

— Телефон ее у меня, ты что, не слышишь? — повысила голос Ирина. — В телефоне вся информация. Я уже узнала, что фамилия ее Бадьянова. Юлия Бадьянова. А то, что она юрист, она сама сказала. Сколько нам нужно минут, чтобы найти ее домашний адрес?

— Как ты сказала? — в голосе мужчины мелькнула растерянность. — Бадьянова?

— Ты что, знаешь ее?

— Слышал где-то. Она вроде бы известный юрист. Блин, искать же будут…

— Пусть ищут, все равно не найдут, — нехорошо усмехнулась Ирина. — Бери ребенка, и уезжаем. По дороге найду ее адрес, и будем ждать ее.

— Она ведь жила здесь, в деревне, почему ты думаешь, что она не вернется сюда?

— Потому что она не до такой степени дура! — повысила голос Ирина. — Ты бы слышал, как она визжала! Уверена, она умчится домой, так как думает, что ее мы там не достанем. Поехали.

— Ты слишком самоуверенна.

— А ты трус. Что ты предлагаешь? По лесу ее искать?

— Ладно, поехали, — буркнул мужчина. — Подожди, а этот, охранник? Его куда?

— Ты вечно создаешь мне проблемы, — закатила глаза Ирина. — Вот зачем ты притащил его сюда? Няню убрала я, а тебе нужно было добить охранника, так нет, он не смог! Я была занята орущим ребенком, и, вообще, почему всегда должна я?

— Я подумал, вдруг он пригодится? — замялся мужчина.

— Пригодился?

— Нет.

— Так иди и пристрели его. И хватит здесь сидеть, ты понимаешь, что нам убираться надо отсюда?

— Так поехали. Пусть он это… Сам помрет. Он же связан, все равно не выберется. И заперт в подвале. Я сам его запер.

— Очень гуманно, — хмыкнула Ирина. — Ладно, фиг с тобой. Из подвала ему и правда самому не выбраться. Поехали.

Из здания вынесли ребенка, погрузились в уже знакомую Юле темно-зеленую машину и уехали, а она осталась стоять у дерева, в бессилии кусая губы. А потом, словно опомнившись, кинулась к больнице. Нужно было спасти охранника, а там, глядишь, и придумают что-то. О том, что Ирина и ее подельник могут вернуться, Юля подумала, только спускаясь в подвал. Подумала и тут же заледенела вся, но отступать было уже поздно.

Найти подвал оказалось несложно, дверь была не заперта на ключ (да и откуда взяться ключу?), в ее ручке торчала длинная палка. Да, Ирина знала, о чем говорила: самому охраннику из подвала не выбраться, его ждала мучительная смерть. Ждала бы, если бы не она, Юля.

Вытащив палку, девушка потянула на себя тяжелую дверь и еле слышно позвала:

— Эй, здесь есть кто-нибудь?

— Есть, — послышался голос из темноты. — Ты кто?

— Вы можете идти? Не бойтесь, бандиты уехали.

— Я и не боюсь. Но идти не могу, я связан. Ладно, подожди.

Юля услышала шевеление, скрип, и вскоре мужчина подполз к двери, извиваясь, как ящерица.

— Чего стоишь? Помоги мне.

Юля осторожно спустилась по лестнице и с трудом, но развязала узлы на веревках на руках мужчины, а ноги он уже освободил сам. Вдвоем они вышли из подвала, и Юля, наконец, смогла разглядеть мужчину. Он оказался высоким шатеном с карими глазами. Только лицо его было разбито, а одежда — вся в крови. А еще он прихрамывал и все время держался за бок.

— Ты кто такая? — мужчина с подозрением взглянул на Юлю.

— Я все вам расскажу, только давайте уйдем отсюда.

— Привидений боишься? — ухмыльнулся мужчина.

— Нет. Меня чуть не пристрелили здесь. Я сбежала, но вернулась, потому что хотела помочь ребенку. Но не успела, они уехали и мальчика увезли. Но вдруг они вернутся? Они убьют нас обоих!

— Ладно, пойдем. Потом мне все расскажешь подробно.

Из больницы они вылезли через окно и направились к лесу. У Юли мелькнула мысль вернуться к своему дому, но девушка тут же ее отбросила. Кто знает, что взбредет этой ненормальной в голову! И домой, в квартиру, нельзя, там ее точно найдут. И к родителям…

Родители! Мысль о маме с папой обожгла Юлю. Проклятие! Ирина точно придет к родителям, не найдя ее. А убить ей — раз плюнуть! Надо немедленно спрятать их! Господи, и телефона нет…

— Давай присядем, — попросил мужчина и, не дожидаясь ее согласия, опустился на землю, притулившись спиной к дереву. Лицо его побледнело, на лбу выступили капельки пота.

— Ты как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Юля. — Ты ранен?

— Эта дрянь в меня выстрелила, когда я на дороге их догнал. Пуля навылет прошла, но болит…

— Так тебе в больницу надо!

— Надо. Тебя как зовут?

— Юля.

— А я Максим. Ну, рассказывай, Юля…

Глава 4

— Да, — покачал головой Максим, выслушав сбивчатый рассказ девушки. — Никогда бы не подумал, что такое бывает в реальной жизни. Как в кино, честное слово. Угораздило же тебя приехать сюда!

— Да если бы не я, ты бы умер в том подвале и никто никогда не нашел бы тебя! — возмутилась Юля.

— Согласен, — не стал спорить Максим. — Надо нам как-то выбираться отсюда… Нужно срочно к Манчурову и все ему рассказать.

— Тебе срочно нужно в больницу, — возразила Юля. — А уже потом к Манчурову.

— Нельзя медлить. С Ромкой может что-то случиться!

— Зачем они его похитили? Выкуп требуют?

— Понятия не имею, — пожал плечами Максим. — Няня с Ромкой гуляли на площадке, я был неподалеку. Вдруг вылетает машина, прямо на площадку. Женщина в огромных очках стреляет в няню, хватает Ромку — и в машину. За рулем сидел мужчина. Пока я добежал до своей машины, они скрылись. Правда, потом я догнал их, но она в меня выстрелила. Пуля прошла навылет, но я все равно потерял сознание. Не знаю, почему они не добили меня там, на дороге. Няню-то не пожалели.

— Я слышала их разговор, —