О чем расскажет ветер - Оксана Алексеевна Ласовская

одна с поврежденной ногой. Я ведь даже телефон в машине бросила.

— Почему ты не разведешься с ним? — спросила Юля и тут же спохватилась: — Ой, прости, это не мое дело…

— Да ничего, — махнула рукой Ирина. — Почему? Люблю его. Дура, правда?

— Да нет… Все мы становимся дурами, когда влюбляемся, — погрустнела Юля.

— А ты? Не боишься здесь жить? — резко сменила тему Ира.

— Ну так, — Юля обвела глазами комнату и вгляделась в темноту за окном. — Не по себе немного. Хоть и в привидений я не верю, но все же.

— А я верю. Я, когда впервые про больницу здешнюю прочитала, несколько ночей не спала. Уверена, что там есть души невинно убитых и взрослых, и детей. А может быть, и не только там. Вот представь: бродят они по деревне и плачут о своей загубленной жизни… — Ира содрогнулась и взглянула на Юлю совершенно дикими глазами.

— О, подруга, ты, наверное, фильмами ужасов увлекаешься, — покачала головой Юля. — Давай-ка ложиться спать. Утром при солнечном свете деревня уже не будет казаться тебе декорацией к такому фильму.

— Где мне ложиться?

— Ложись на кровать, ты ведь ранена. А я на печку заберусь.

Ира послушно улеглась под одеяло, а Юля, кряхтя, влезла на печь. Но долго там усидеть не смогла. Пыльное покрывало, застеленное там, даже трогать было неприятно, а полчища пауков в углах больше всего действовали на нервы. Тихонько, чтобы не разбудить Иру, Юля соскользнула с печи и вышла на улицу. Так до утра она и сидела на крыльце, кутаясь в куртку и думая о том, что Ира живет с мужем-тираном и мирится с его недостатками, потому что любит его, а она, Юля, не смогла простить Сергею его обман. За что и заплатила высокую цену — совесть ее совершенно замучила.

Ира проснулась в девять, Юля к тому времени сидела за ноутбуком и загружала в него вчерашние фотографии. Была у нее такая привычка — не хранить фото в телефоне, а сразу скидывать их на компьютер, разглядывать на большом экране.

— Доброе утро, — Ира села в постели и потянулась.

— Привет. Как нога?

Ира встала и медленно прошлась по комнате.

— Значительно лучше.

— Это хорошо, ты, главное, ее не перетруждай теперь. Обеспечь ноге покой и вскоре будешь бегать.

— Ты врач?

— Нет, я юрист.

— Понятно. Юль, дай телефон, пожалуйста. Я брату позвоню, он приедет и заберет меня.

— Конечно, — Юля протянула ей свой смартфон и тактично вышла на улицу, чтобы не подслушивать чужой разговор.

Утро было серым и мрачным. Небо опять заволокло тучами, ночью прошел дождь, и теперь с веток деревьев падали холодные капли, под ногами была мокрая трава, и кроссовки Юли тут же промокли. Выросшей в поселке девушке это все было не в диковинку, но сейчас такая погода еще больше вгоняла в депрессию.

— Эх, права была Ленка, не стоило мне сюда ехать, — пробормотала Юля и тут же одернула себя. Ведь если бы она не приехала, то Ира могла бы и сгинуть одна в лесу!

Прошло минут десять, и, замерзнув, Юля все же вернулась в дом. Ирина стояла у окна, опершись руками о подоконник, и смотрела вдаль.

— Поговорила? — поинтересовалась Юля.

— Да, брат приедет через час. У тебя есть чего-нибудь перекусить? Я так проголодалась!

— Да, конечно! — Юля захлопнула крышку ноутбука, убрала его со стола и смастерила нехитрые бутерброды. Ира жадно вцепилась в еду, и Юлю заполнила жалость. Может, она такая худенькая, потому что есть нечего? Кто знает, до чего доходит тирания ее мужа? Может, он ей есть не разрешает?

Девушки болтали ни о чем, обсуждая погоду, фильмы и модную обувь, и время пролетело незаметно. Возле дома остановилась темная машина и требовательно прогудела.

— О, вот и брат приехал! — Ира вскочила и порывисто обняла Юлю. — Спасибо тебе огромное! Я тебя никогда не забуду!

— Совсем не за что, ты так же поступила бы на моем месте! — улыбнулась Юля. — Ну счастливо!

Ира выпорхнула из дома и, помахав Юле на прощание, уселась в машину. И, только когда они скрылись за поворотом, Юля поняла, что хотелось бы продолжить это знакомство, они могли бы подружиться.

Юля вернулась в дом, кинула взгляд на серое небо за окном и, почувствовав, как в душу вползает тоска, включила ноутбук. Пролистнув фотографии, она увидела здание больницы, которое фотографировала лишь вчера, и обомлела. В крайнем окне второго этажа отчетливо был виден детский силуэт…

Глава 3

Несколько минут Юля очумело смотрела на экран, а потом набрала номер Лены и прижала телефон к уху.

— Алло, — услышала она голос подруги.

— Ленка, ты обалдеешь…

— Ну пугай меня! — попросила Лена. — Что случилось?

— На фотке с больницей есть детский силуэт.

— Ты шутишь?

— Сейчас вот смотрю на него!

— УЕЗЖАЙ ОТТУДА НЕМЕДЛЕННО! — заорала Лена так, что Юле пришлось отнять телефон от уха.

— Да что ж ты так кричишь-то, а? — поморщилась Юля.

— Я тебя прошу, Юленька, уезжай, а? Хочешь, я тебе такси вызову? А хочешь, сама за тобой приеду? Сматывайся оттуда, это не шутки! Это все очень страшно!

— Это все очень интересно! Вчера в телефоне я ничего не разглядела, а на большом экране силуэт очень хорошо виден! Но я-то не верю в привидения! Не верю!

— Хорошо, тогда что это, по-твоему?

— Не знаю, — задумалась Юля. — Может быть, там манекен кто-то поставил, чтобы людей пугать.

— Да, это вообще супер-версия. Не выдерживает никакой критики.

— Я хочу сходить туда и посмотреть. Хотя бы издали.

— Ты с ума сошла?!

— Ты слишком часто это повторяешь.

— Юля, я тебя когда-нибудь убью, — пригрозила Лена. — Мне нужно бежать, а ты так и не пообещала мне вернуться.

— И не пообещаю. А куда ты так бежишь?

— Я же говорила, что устроилась официанткой в кафе, забыла? И не начинай говорить, что это не для меня, хорошо?

— Хорошо.

— О, а знаешь, какие новости у нас? — оживилась Лена.

— Какие?

— Ты нашего местного олигарха Манчурова знаешь?

— Конечно, — хмыкнула Юля. — Кто же не знает Манчурова. И что с ним случилось?

— У него ребенка похитили. Прямо с детской площадки. Няню застрелили, охранник, что был вместе с ними, погнался за похитителями на машине, вот только машину нашли потом на обочине, внутри следы крови, а на асфальте следы волочения. И все — ни охранника, ни ребенка.

— Не хило, — присвистнула Юля. — Как в фильме каком-то. Неожиданно для нашего городка. А сколько лет ребенку? У него ведь мальчик, если я не ошибаюсь?

— Да, мальчик. Рома. Три