Поцелуй на удачу - Адель Паркс

плескались в детских бассейнах и болели ветрянкой, но это неправда. Я всегда интересовалась им намного сильнее, чем кто-либо – своими братьями. Когда мы были крохотными, я считала, что он придумывал лучшие игры и планы. Я лазила за ним на деревья и перебиралась через ручьи. Мы строили все миры в Minecraft по его указаниям. Он первый мальчик, с которым поцеловались и я, и Меган. Мы обе поцеловали его в один и тот же вечер. Это было давно, когда мы были младше и только выясняли – ну не знаю, – кто мы: те, кто хочет поцеловать другого, или те, кто желает, чтобы поцеловали его. Это был эксперимент, который дал однозначные результаты. Для Ридли и Меган поцелуй был просто забавой, практикой, но для меня и Ридли поцелуй был всем. Мы начали признавать, что воспринимаем друг друга по-новому. Я не понимаю примитивную нужду, которую он во мне разжигает. Я просто знаю, что, когда я не с ним, я на самом деле нигде. Меня не существует. Я просто плоская. Когда он входит в комнату, я приобретаю форму.

По крайней мере, так было.

Теперь, наверное, мой новый Ридли – деньги. Меня приводят в восторг вещи, которые мы покупаем, и то, что мы можем теперь делать, разбогатев. Очевидно, это не одно и то же. Я не могу целовать или вдыхать деньги. Они не могут заставить меня гореть. Но каким-то образом одно вытеснило другое. Что есть, то есть.

Не думала, что мне придется выбирать.

Я все еще уверена, что тратить деньги с Ридли было бы лучше всего. Со старым Ридли. С тем мальчиком, которым я его считала.

Ненавижу Дженнифер и Фреда за то, что они все испортили. Что пытались нас обмануть и притвориться, что треть денег принадлежит им. Если бы они этого не сделали, у нас с Ридли все было бы хорошо! Мы бы справились с его первоначальной реакцией, и он никогда не сделал бы со мной того, что случилось в школьком туалете. И да, их одолела совесть сейчас, и у них хотя бы хватило порядочности наконец-то поступить правильно и признаться. Ну и что? Уже слишком поздно. Уже совсем поздно. Но я бы хотела, чтобы была какая-то кнопка, отключающая все мои чувства. Я слушала «Мне нравится, как ты лжешь» Рианны[4] практически без остановки. Потому что #ДажеУАнгеловЕстьСвоиДьявольскиеПланы.

Как он мог оставаться в стороне и позволить им избить меня?

И делать те фотографии!

Я не могу его простить. Я переключаю свой плейлист. Теперь я вся #ЯХочуЭтоЯПолучаюЭто, как у Арианы Гранде[5].

Папу отвлекает звонок из администрации. Он объявляет, что назначил встречу в частной школе. Они готовы встретиться с ним сегодня после обеда. Думаю, мама убьет его, если он поедет без нее, но ему, похоже, все равно, когда я это озвучиваю.

– Хочешь со мной? – спрашивает он у меня.

– Нет, ты справишься. Я не думаю, что с таким лицом оставлю правильное первое впечатление, – я пытаюсь подмигнуть, притвориться, что это меня не расстраивает, но становится только хуже, потому что подмигивать чертовски больно.

– Хорошо подмечено, – говорит папа. Он целует меня в макушку, острожно, чтобы не сделать мне больно. – Ты присмотришь за Логаном?

– Ага.

Как только папа уходит, я умоляю Логана дать мне его телефон. Мой, ясное дело, уничтожен, потому что его смыли в унитаз. Логан сидит за своим компьютером, отбрасывающим синий свет на его маленькое занудное лицо. Мне приходится постучать его по плечу, чтобы привлечь внимание и заставить снять наушники. Как любой нормальный подросток, он ненавидит отдавать свой телефон.

– А ты что мне дашь?

– Я не знаю, – признаю я. В прошлом я бы предложила ему фунт. Мы несколько секунд таращимся друг на друга, а потом одновременно понимаем, что больше не можем подкупать друг друга деньгами, потому что их у нас полно. Мы смеемся над этим, и Логан дает мне свой телефон.

– Если ты что-то опубликуешь с моих аккаунтов, я тебя убью.

– Справедливо.

Я бросаюсь к себе в комнату и принимаюсь входить во все свои соцсети, в какие только могу. Смыв мой телефон, Меган по сути столкнула меня за борт и оставила меня болтаться в море без спасательного жилета или даже дурацкого свистка. С момента нашей ссоры в день, когда я рассказала им о выигрыше, я без надежды – бесконтрольно – проверяла все мессенджеры примерно каждые три минуты – на случай, если Ридли свяжется со мной лично. Даже старческий Facebook[6]. После того как она утопила мой телефон, я не могла подпитывать эту одержимость. Наверное, Меган оказала мне услугу, хоть это последнее, чего она добивалась. Она знает – все знают, – как жизненно важен телефон. Она практически отрубила мне конечность. Дело в том, что я не сказала родителям о снимках, сделанных Ридли в туалете. Просто не смогла себя заставить. Они думают, что худший его поступок – охранять дверь от учителей, и они НЕНАВИДЯТ его за это. Особенно моя мать. Думаю, она бы его растрезала, если бы мы с папой позволили. Не знаю, почему я его защищаю. Или, может, знаю. Мне нужно понять, что он планирует с ними делать. Собирается ли он унизить меня и опубликовать их? Может, он уже это сделал?! Или ему достаточно, что я знаю об их существовании? Вдруг он просто хочет снова почувствовать власть надо мной? Не могу себе представить, что он на них дрочит.

Я продолжаю гадать, и мои мысли становятся все хуже. Они теперь встречаются? Ридли и Меган? От одной мысли, от простого предположения мне трудно дышать. Нет, конечно нет. Ей он никогда не нравился. А так ли это? Думаю, она бы мне об этом не сказала. И он потрясающий. Почему бы ему не нравиться ей?! Меган всегда настаивала, чтобы мы всегда друг другу обо всем рассказывали. Типа, мы говорили о менструальных болях, о том, насколько толстыми выглядят наши бедра – и насколько они толстые на самом деле, о том, что мы хотели бы делать в будущем, о том, что у нее постоянно появлялась черная точка посреди спины (которую я всегда ей выдавливала) и как у меня растет единственный волосок на соске и, несмотря на то, что я его выщипываю, все равно появляется снова. Это вообще как? У кого растут волосы на сиськах? Вот такие вопросы мы раньше задавали друг другу.

Кое-какие вещи о Ридли я не рассказывала