Секреты под кофейной пенкой - Джей Эм Холл

был связан с Бэрри Пилом и трастом Хитон Ройд. Она понимала, что Род планировал пенсию довольно давно, но какой-то уголок ее души думал, а вдруг, если бы проект все-таки достался им… Может, тогда его планы изменились бы. Потом Пэт долго сидела на подоконнике в комнате Лиама, пялилась в темные поля, размышляя, как именно «все хорошо» у них будет с финансами.

Следующим утром, когда она, с чашечкой кофе и головной болью, листала советы, как экономить, пришел ответ от Криса Канна.

– Что он ответил? – голос Тельмы в трубке был привычно спокойным, за что Пэт была очень благодарна.

– Почти ничего. Предложил встретиться и обсудить мои вопросы, мол, встречусь с вами с радостью. Он там директор директоров, раньше работал с моей подругой Викторией. – Про ЗРТ она добавлять не стала. Не все шутки Тельма могла оценить.

– Кейли вчера сказала, что расскажет ему про письма, – задумчиво сказала Тельма. – Ты уже решила, пойдешь или нет?

– Ты думаешь, стоит?

– Сама решай.

Пэт прекрасно знала эту интонацию.

– Но?

– Ну, мне кажется, эта встреча может тебя успокоить.

Пэт открыла рот, чтобы сказать, что она и так спокойна, но, конечно, это была бы неправда. Она давно, давно-давно не была спокойна, и Тельма прекрасно это знала. Возможно, речь уже шла совсем не о письме Криса Канна. С Тельмой никогда не знаешь наверняка. Пэт была уверена в одном – обсуждать пенсию Рода и всю ту печаль, что с ней связана, она не хотела. Ни по телефону, ни с Тельмой – ни с кем и никак вообще.

– У тебя копятся тревоги, и это один из способов с ними разобраться, – сказала Тельма.

– Или я дам Лоудстоуну еще один повод себя послать, – твердо ответила Пэт, показывая, что говорили они о трасте и только о нем.

– Не думаю, что он им нужен, – уверенно сказала Тельма. – Зачем тогда Крис Канн позвал тебя к себе? Хотел бы тебя послать, вообще не стал бы отвечать. К тому же, – повисла многозначительная пауза, – у него могут быть свои причины для этой встречи.

* * *

– Десяточка для ребяточек. Дробим дроби… Вальс числовых пар. – В голосе, который вырвал Пэт из мыслей, звучали ноты маниакальной одержимости. Он принадлежал стройному мужчине азиату в костюме (судя по бейджику, его звали доктор Тони Ли, и он был математическим консультантом академии Лоудстоун), который рылся в завалах из коробок. Он хмурился, а дорогие очки, как у Джона Леннона, блестели от каждого движения. Тони Ли отмечал найденные коробки по списку и складывал их в огромные пластмассовые ящики. – Мы делили апельсин… Где же «Мы делили апельсин»? – Голос накален от стресса. Пэт заметила у него легкий трансатлантический акцент. Мужчина истерично осмотрел кресла и журнальный столик. В этот момент открылась дверь, и из нее выглянул лысеющий, дружелюбного вида мужчина. Скорее всего, именно сам ЗРТ, хмурясь, осматривал комнату.

– Миссис Тейлор? – аккуратно спросил он. – Пэт?

Она улыбнулась и встала.

– Здравствуйте, – сказала Пэт. – Спасибо, что пригласили.

– Не могу найти «Мы делили апельсин»! – пожаловался Тони Ли. Пэт он напомнил маленького мальчика, который растерял свои коллекционные футбольные карточки.

– Коробка около стула у тебя под ногами, – попыталась помочь она.

– А-а! – Тони даже не посмотрел на Пэт, наклоняясь к многострадальной коробке. – Можешь передать Хамаду, что пора загружаться, – сказал он Крису. – И скажи, что летим до Белфаста рейсом Ryanair.

Крис расплылся в неловкой улыбке.

– Пэт, – сказала он. – Зайдете?

– Крис, – в носовом его акценте чувствовалось напряжение, – нам через двадцать минут выезжать. Максимум.

– У нас есть время. Регистрация открывается только через час. – Голос у мистера ЗРТ был спокойный, даже умиротворяющий. У Пэт создалось впечатление, что таким тоном он разговаривал с Тони далеко не впервые.

– Ты же знаешь, какие пробки бывают на трассе Лидс – Брэдфорд, – сказал Тони. – Еще и час пик. Можем пропустить рейс.

– Пэт, – Крис повернулся к ней с улыбкой. – Заходите. Вторая дверь справа.

По пути к его кабинету Пэт слышала, как в приемной он что-то говорил Тони тем же успокаивающим голосом, но она уловила только отдельные слова: «Важно с ней поговорить. Особенно учитывая…» Учитывая что? О чем это он?

За дверью начинался коридор, по которому тоже нельзя было никак понять, какая часть церкви это была. По стенам были развешаны фотографии, которые запечатлели процесс перестройки церкви в здание траста – дыры в крышах, бетономешалки, склад древесины на бывшем алтаре и, конечно же, сам Крис в каске и строительном жилете – а рядом с ним…

Прежде чем она успела что-то рассмотреть, в коридоре появился мистер ЗРТ с сияющей улыбкой, очевидно, успокоивший Тони Ли. Директор пригласил (протолкнул?) ее в дверь, на которой висела сливового цвета табличка с написанным молочным шрифтом: «Крис Канн, доктор педагогических наук».

Мебель в огромном кабинете стояла так, чтобы создавать ощущение простора, а стены были украшены фотографиями, на которых школьники в классах считают кубики в столбиках, рисуют, пишут. Лица у них были живые, радостные – ничего общего с тем, как дети реально выглядят на уроках. Пэт, проработавшая в школе тридцать лет, задумалась, сколько убивался фотограф, чтобы заполучить такие кадры. Несмотря на детские фотографии, кабинет касался безличным – даже неживым. Компьютер терялся на огромном столе, у двери стояли спортивная сумка и сумка с ноутбуком. Единственный личный предмет – снимок в рамке на столе, на котором стояли Крис и Тони в ярких, летних рубашках, в руках у них были неоновые коктейли.

«А-а-а, – подумала Пэт. – Вот оно что».

– Итак, Пэт, – сразу перешел к делу Крис. Лампа за столом окутывала его голову светом. – Прежде всего – спасибо. Спасибо, что проделали такой путь.

– Что вы, – сказала она. – Вам спасибо. Представляю вашу занятость.

– В Белфасте конференция, – небрежно бросил он. – Серо и скучно.

Пэт улыбнулась, но ей казалось, что конференции – это всегда весело и интересно. Ей вдруг стало грустно, она сама не поняла почему, пришлось приложить усилия, чтобы вернуть внимание на Криса.

– Тони – Тони Ли, наш математик. Он разработал новую программу – «Ананасовая математика» называется. Просто гениальный подход. Мы ввели ее в каждой школе траста и уже видим заметные результаты. Люди зовут нас на презентации, просят рассказать, то тут, то там.

– Как здорово! – сказала Пэт. Фотография стояла прямо перед ней, но Крис демонстративно подчеркнул их профессионализм.

– Итак, – сказал он. – Балдерсли.

– Балдерсби, – поправила Пэт.

Крис коротко улыбнулся, открывая файл на планшете, а потом развернул к ней экран и показал сводную таблицу с тремя коммерческими предложениями.

– Меня очень потревожило