Демон скучающий - Вадим Юрьевич Панов

не о чем. Давай закажем десерт.

– Если хочешь – закажи, я наедаться не буду. – Салата и горячего оказалось вполне достаточно, чтобы утолить голод. Не более. А кухня и в самом деле была недурна.

– Собираешься бегать с кем-то наперегонки?

– Я не знаю, как может закончиться вечер, поэтому предпочитаю быть сытым, но не объевшимся.

– А зачем сытым?

– Чтобы выпить.

– Наконец-то нормальный вечер! – обрадовалась Вероника.

– А как же вино?

– Вербин, не будь занудой. Вино – это часть ужина. А теперь мы идём развлекаться, ведь так?

Внешне всё было именно так: красивая пара решила провести вечер пятницы в «Деловой тыкве». Странный, конечно, выбор, но почему нет? Вкусы у людей разные.

Феликс заранее забронировал столик, поскольку понимал, что в пятницу в баре будет больше гостей, чем в будни, и войдя, увидел, что не ошибся – все столики, кроме их, оказались заняты, а за стойкой работали четыре бармена: к Николаю и его вчерашнему помощнику добавились ещё два парня. Но подходить к ним Феликс не стал, устроился за столиком и огляделся, надеясь увидеть среди посетителей незнакомца с фотографии.

Надежда не оправдалась. Зато Вероника не преминула отметить поведение спутника:

– Вербин, ты ведёшь себя как шпион.

– Сильно заметно?

– Смокинга не хватает, а так – вылитый Джеймс Бонд.

– Тебе нравится?

– Ещё не знаю. Зависит от того, что нас ожидает. – Она выдержала паузу. – Перестрелка?

– У меня нет оружия.

– Я думала, твоё оружие – мозги, – невинно заметила девушка. – Неужели я ошибалась?

– Иногда оружие приходится маскировать.

– Или зачехлять.

– Ты придумала, что закажешь?

– Ты же сказал, что напиваться нельзя?

– Любишь это дело?

– Я тебя дразню, Вербин, проверяю наличие чувства юмора.

– Ника, я взял тебя с собой только по одной причине: лучше ты будешь рядом, чем следить за мной, стоя на холоде.

– Как приятно, что ты обо мне заботишься. – Девушка положила ладонь на руку Феликса. – Я выберу для тебя самый красивый пакет.

– Пакет чего? – не понял он.

– Забудь, – махнула рукой Вероника. – Пусть будет бокал вина. Один.

– Сейчас закажу.

Феликс подошёл к стойке, кивнул Николаю, вчерашнему бармену, тот ответил, взглядом указал на напарника и велел ему принять у Вербина заказ.

– Говорят, ты меня искал?

– Не тебя, а своего старого товарища, – уточнил Феликс.

– Полицейский потерял друга?

– В жизни всякое случается. Меня зовут Феликс.

– Михаил. – Они обменялись рукопожатием, и бармен продолжил: – Я посмотрел фото, которое ты оставил. Тот человек приходил в «Тыкву» несколько раз.

– А этот?

Вербин протянул Михаилу фотографию неизвестного, с которым Чуваев встретился у отеля.

– Этого я здесь вижу постоянно, – улыбнулся бармен. – Зовут Арсен.

– Просто Арсен? – уточнил Вербин.

– Мы паспортными данными не обмениваемся.

– Он не похож на кавказца.

– Арсен – это коротко. Он как-то сказал, что полное имя – Арсений. Нормальное русское имя.

– Как себя ведёт?

– Спокойно. Дружелюбно. Как правило – один. Надирается иногда, например, в прошлое воскресенье был в стекло, но агрессивным не становится.

– Полная характеристика.

– У Ромки брат – полицейский, он периодически расспрашивает меня о разном, вот я и научился изъясняться на понятном вам языке. Мы, филологи, легко адаптируемся к коммуникативным особенностям собеседников.

– С вами нужно держать ухо востро.

– Почему?

– Потому что адаптируетесь. – Вербин не ожидал, что незнакомец с видео окажется завсегдатаем «Тыквы», обрадовался, но виду не показал. – Что можешь сказать о втором?

– В смысле, о первом?

– Ты ещё и математик?

– Ладно-ладно. – Михаил понимал, что чем быстрее ответит на вопросы, тем быстрее сможет вернуться к работе, поэтому постарался перейти на деловой тон. – Второй, который первый, появлялся у нас несколько раз и только с Арсеном. Вёл себя тихо.

– Как они держались вместе?

– Как друзья, которые давно не виделись.

– Девочек снимали?

– Один раз уехали в компании, но не с профессионалками: они ребята болтливые, весёлые и при деньгах, девчонки с ними охотно познакомились.

– Вернёмся к Арсену. Ты сказал, что в прошлое воскресенье он как следует надрался. Разве это подходящий день?

– Для Арсена – да, – тут же ответил бармен. – Я потому его в своё время и запомнил – Арсен частенько надирается именно по воскресеньям.

«Интересная привычка…»

– Что Арсен о себе рассказывал?

– Феликс, при всём уважении, мне нужно работать. Давай так: если Арсен сегодня явится, ты сам у него спросишь, что и как, а если не явится – поболтаем после закрытия. А я пока припомню всё, что о нём знаю.

– До закрытия я не дотяну – дел много, спать надо. Вот мой телефон. – Вербин протянул Михаилу визитку. – От руки я дописал телефон напарника. Если захочешь что-нибудь рассказать – не стесняйся. Но только нам двоим, больше никому. Договорились?

– У меня есть выбор?

– Миша, выбор есть всегда. Вопрос лишь в том, к чему приводит сделанный выбор. Продиктуй мне свой номер.

– Зачем?

– Вдруг я захочу тебя о чём-нибудь спросить?

Феликс вбил в память телефона продиктованный барменом номер, вернулся за столик и поднял бокал:

– Твоё здоровье.

– Вербин, ты такой простой… Но мне приятно. – Вероника сделала глоток вина.

– К тебе не клеились?

– Почему спрашиваешь?

– Волнуюсь.

– Вербин, открою секрет: бывает так, что я хожу в бары совсем одна.

– И чем это заканчивается?

– Какой ты любопытный. – Девушка улыбнулась. И эта улыбка совсем не походила на те, которыми она одаривала окружающих, будучи одетой в стиле «гранж». Эта улыбка была женственной, чарующей. Но уже через мгновение Вероника вернулась к прежнему тону: – Сам подумай, кто будет ко мне клеиться? Все видели, что я с тобой.

– Не благодари.

– А вдруг я пропустила интересное приключение?

– Тогда извини.

– Ты всё-таки душнила, Вербин… Закончил свои дела?

– Поговорил.

– Что будем делать дальше?

– Культурно отдыхать.

– Так и знала, что в итоге у нас получится романтическое свидание. Место, правда, так себе, в следующий раз пригласи меня в приличное заведение, хорошо?

– Мы были в другом заведении.

– Вербин, перестань душнить. Я ведь не капризничаю, а учу тебя благородному обхождению. Кстати, ты женат?

– Вовремя ты задала вопрос.

– Разве я ещё не спрашивала?

– Ты была уверена в себе.

– Я и сейчас уверена. Так ты женат?

– Был.

– А-а…

– Она умерла.

Девушка вздрогнула:

– Извини.

– Тебе не за что извиняться.

– Я попросила прощения за то, что из-за моих вопросов ты стал грустным.

– До этого я был весёлым?

Вероника рассмеялась.

– До этого ты был таким, каким я к тебе уже привыкла. – Но тут же вновь стала серьёзной: – С тех пор один?

– Я… – Феликс не собирался исповедоваться. Не потому, что время и место неподходящие, а потому что не любил. Но затем вспомнил честный рассказ Вероники и решил ответить тем же. – Некоторое время назад у меня завязались отношения, но нам пришлось расстаться, и я не знаю, что между нами сейчас происходит.

Потому что Марта уехала и ни разу не написала и не позвонила. Хотя не могла не знать, что люди, которых она боялась последние годы, больше не смогут причинить ей зла.

– Ты хорошо держишься.

– Я умею притворяться.

– Да уж…

Вербин выдержал короткую паузу, а затем вопросительно поднял брови:

– Пробил тебя на жалость?

Несколько секунд девушка обдумывала вопрос, затем вспыхнула:

– Ты мне соврал?

– Нет. – Феликс ответил честной улыбкой.

– Почему?

– А зачем?

– Все врут.

– Врут, чтобы показаться лучше, чем есть на самом деле. А мне это не нужно.

– Потому что и так хорош?

– Потому что не хочу.

– Не хочешь врать?

– Да, Ника, не хочу.

– Это всё Город, он всегда проверяет гостей, и они становятся настоящими, – неожиданно произнесла девушка. И поспешила уточнить: – Те из них, у кого внутри есть настоящее. – Выдержала недлинную паузу, задумчиво глядя Феликсу в глаза, и улыбнулась. Но не «снова», а глазами. Взглядом. – Знаешь, Вербин, что мы с тобой сделаем? Мы сейчас закажем по сотке крепкого, выпьем и пойдём гулять по набережным.

– Гулять ночью?

– В этом смысл, Вербин. – На этот раз Вероника улыбнулась не одними глазами. – В этом смысл…

двенадцать лет назад

Питерский дождь.

И каждый представил что-то своё…

Для кого-то резкий, очень шумный, за считаные минуты выливающий на старые крыши мегатонны воды, мгновенно смывающий с города надоевшую пыль, заставляя трясти головой и весело отфыркиваться. Для кого-то долгий, затянутый, когда серое плывёт перед глазами, а монотонный перестук навевает сон. Кто-то