Соглашение - Кирстен Модглин

а когда заговорила, в голосе слышались слезы.

– Я ухожу от Сета.

– Что?! Стой, почему? Что происходит? У вас же все прекрасно.

– Ага, – шмыгнула носом она. – С виду так и есть.

– Что происходит, Глен? Выкладывай.

– Не хочу доставать тебя сейчас, когда ты с детьми. Я думала, они у друзей или еще где, хотела застать тебя в дороге. Извини, просто я… совсем расклеилась.

– Ты где сейчас? Дома?

– Да, дома. Собираю вещи, поживу у матери несколько недель – а может, и месяцев, – пока мы не разберемся с Сетом.

Мои пальцы на руле судорожно сжались.

– Подожди, это все прямо так серьезно? В смысле, ты переезжаешь? Прямо сейчас?

– Да. Я раздумывала несколько недель, но теперь больше не могу. Перееду к матери, а он поживет в доме, пока не продаст. Ни у него, ни у меня нет денег, чтобы выкупить долю другого, поэтому иначе никак. Детей нет, у нас есть только дом, так что разбежимся по-быстрому. На долю его компании и доходов я не претендую. Просто хочу уйти.

– Но я… я не понимаю. Что произошло? Почему же ты мне ничего не рассказывала?

– Я ждала удобного момента, не хотела тебя обременять. Но все же собиралась рассказать тебе первой, сама. – Гленнон снова расплакалась. – Ты мне как сестра, Эйнс. Я очень тебя люблю и не хочу врать, не хочу делать тебе больно. Пусть уж лучше ты будешь знать, что́ происходит…

– Да я не обижаюсь, Гленнон, даже не думай. Ты вовсе не обязана обо всем мне сразу докладывать. Просто я не могу понять. Что-то произошло или… ну, вы просто охладели друг к другу? С чего вдруг?

Она плакала уже в голос, громко всхлипывая.

– Я… извини…

– Ш-ш, – попыталась я успокоить ее. – Слушай, я сейчас сама приеду, хорошо? Только заброшу детей домой, к Питеру, и сразу к тебе. Мне до дома минут пятнадцать…

– Нет-нет! Приезжать вовсе не обязательно.

– Но я хочу приехать, – возразила я.

– Ты больше нужна детям.

– Я нужна тебе… слушай, Гленнон, можно я тебе перезвоню? – Наш разговор прервал звонок мужа. – Питер звонит.

– Да, конечно.

– Хорошо, я сразу перезвоню. – Я сбросила звонок и переключилась на входящий: – Алло?

– Привет.

– Питер, – спросила я, – в чем дело? Все нормально?

– Ты где?

– Почти дома. Что-то случилось?

Его голос звучал безжизненно.

– М-м, ну, можно и так сказать. Слышала новость?

У меня в животе похолодело, сердце забилось быстрее. По тону мужа было ясно, что ничего хорошего нас не ждет. Я крепче вцепилась в руль, готовясь к худшему.

– Какую новость?

– Везде трубят.

– О чем? Что происходит? – спросила я, сделав усилие, чтобы дышать ровно.

– Илиана Де Лука. – Муж сделал паузу. – Она… Эйнсли, она пропала.

Глава тридцатая

Питер

Подъехав к дому, Эйнсли вбежала внутрь, бросив куртку и сумку на вешалку в коридоре, и поспешила навстречу мне. Я улыбнулся детям, пытаясь сделать вид, будто ничего не произошло, хотя им, кажется, было абсолютно все равно. Один только Райли поинтересовался, как прошел день, но, услышав «хорошо» и мой встречный вопрос, дети тут же разбрелись по комнатам, а я снова заходил взад-вперед по коридору.

Телевизор в гостиной был включен, но сейчас шла реклама.

– Ладно. – Эйнсли вытянула вперед руки, чтобы я перестал ходить, и, положив ладони мне на плечи, развернула лицом к себе. Я почувствовал, что пульс начал замедляться. – Рассказывай. Что произошло?

Я провел ее в гостиную и кивнул на телевизор.

– Они не могут ее найти, – объяснил я. – Полиция сообщила, что пытается разыскать Илиану, чтобы допросить в связи с исчезновением мужа, но не может найти. Ее телефон и бумажник обнаружили дома. Машина тоже стоит там. А она сама… пропала.

– Ясно, – сказала жена, переварив новость. – Но ведь это хорошо? В смысле, надеюсь, конечно, что у нее все в порядке, но, если Илиану хотят допросить, значит, других подозреваемых нет, ведь так?

– Возможно, – согласился я. – Но даже если так, если ее действительно подозревали, то теперь, когда она исчезла, снова вернутся к нам.

– Но мы же здесь ни при чем. На этот раз действительно ни при чем.

Я кивнул.

– Знаю, но как мы это докажем?

– Нам и не нужно ничего доказывать. Насколько нам известно, полиция разрабатывает другие версии. Вчера я представила копам доказательства, что Стефан практически преследовал меня, и убедила, что мы не имеем отношения к его исчезновению. Возможно, они переключились на Илиану как на главную подозреваемую, и если она действительно пропала, надо подождать и посмотреть, что полиция скажет дальше. Нет никаких причин для паники.

Я лишь молча кивнул, хотя мне виделось как минимум несколько причин для паники. Я прижался губами ко лбу жены.

– Прости, что я разволновался, просто…

– Конечно, – прошептала она. – Я и сама волнуюсь, но нам надо держаться. Нам обоим. Если мы сейчас начнем психовать, лучше никому не станет.

– Да-да, ты права. – Я сцепил руки перед собой, потирая большим пальцем ладонь другой руки. – Но мне страшно! – воскликнул я, не в силах больше сдерживаться.

– Где ты был вчера вечером? – спросила Эйнсли, мгновенно вернув меня к реальности. Она впервые заговорила об этом, и тон ее мне не понравился.

– Да так, съездил проветриться.

– Но куда? Скажи. Мне нужно знать на тот случай, если полиция действительно вернется.

Я вздохнул.

– Поехал выпить пива.

– Ну и прекрасно. Но куда именно? Там остались видеозаписи, чтобы подтвердить твое присутствие?

– Э-э, ну, я, в общем, так никуда и не зашел. Сначала собирался в бар, но в итоге просто ездил кругами по городу. Хотел собраться с мыслями.

Жена кивнула, но продолжала пристально смотреть на меня.

– Самое худшее для нас сейчас – врать друг другу. Мы на одной стороне. Как и говорили вчера. Мы готовы на всё ради друг друга. Они или мы – так обстоят дела.

– Я не лгу! – завопил я. – Ездил по городу, вот и все.

Эйнсли всматривалась в меня, и я не мог понять, что у нее на уме.

– Так это не ты сделал?

– Что сделал? С… с Илианой? Ты думаешь, я… что? Думаешь, я что-то с ней сделал? Ты серьезно?

– Тебя долго не было дома, Питер. И ты сам сказал, что с этой проблемой нужно разобраться.

– Но я вовсе не имел в виду, что Илиану надо убить. Как ты можешь так говорить, Эйнсли? Кем ты меня считаешь? – Я потер ладонью лоб. – Я бы никогда… То есть мой поступок… Мне тошно от него, я себя ненавижу. Но повторения не будет. – Я прижал руку к животу: от одной