Неуловимая жена - Александрова Наталья Николаевна

Лола вздохнула и только тут обнаружила, что держит в руке ту самую баночку, что подобрала в туалете.

– Ой, что это? – она открутила крышку. – Крем какой-то… Это я там взяла случайно… Пахнет приятно…

– Не смей! – заорал Маркиз, видя, что она поднесла баночку к лицу. – Отдай сейчас же! Что вы, как маленькие, все хватаете…

– Да я и не собиралась ничего с ним делать, – обиделась Лола, – а ты сразу кричать.

– Не нравятся мне эти совпадения, – сказал Леня, отбирая у нее банку, – где эта Алена-Алина не побывает – там сразу посторонний труп вырисовывается. Как-то это подозрительно…

Леня понюхал содержимое баночки и поморщился:

– И баночка эта мне не нравится… надо бы ее показать одному хорошему человечку…

Он завинтил крышку и спрятал баночку в карман.

– Знаю я твоих хороших человечков, – процедила Лола мрачно. – Какой у этого хорошего человечка размер бюста?

– Ну вот, у тебя сразу появились тонус и воля к жизни, – удовлетворенно проговорил Леня, покосившись на свою боевую подругу. – И адреналин в норме, и цвет лица хороший, а то выбежала оттуда бледная, как кентервильское привидение!

– Ты мне зубы не заговаривай! – проворчала Лола. – Что еще за человек?

– Кандидат химических наук! – проговорил Маркиз с невольным уважением.

Леня имел успех у женщин, однако не у всяких.

Отчего-то его особенно любили учительницы младших классов, продавщицы парфюмерных и цветочных магазинов, официантки небольших кафе, стюардессы местных авиалиний, медсестры частных клиник, сотрудницы мелких страховых компаний, а также администраторы фитнес-центров и салонов красоты.

Но была еще одна категория женщин, к которой Леня испытывал труднообъяснимую, почти болезненную тягу: это были ученые дамы за тридцать, обремененные кандидатской, а иногда даже докторской диссертацией. Сам Леня в редкие минуты откровенности признавался (только не Лоле), что в ученых дамах его привлекает богатое внутреннее содержание. Короче, что с ними есть о чем поговорить в самых разных обстоятельствах.

Кроме того, когда эти ученые дамы не сердились на Леню за его ветреность и непостоянство, они могли предоставить ему бесплатную консультацию по теме своих научных интересов.

Вот одной из таких ученых дам и решил Леня показать подозрительную баночку.

Он подъехал к большому серому зданию неподалеку от Исаакиевской площади. Над входом в это здание красовалась неброская, но солидная вывеска: «ГНИИПИХ».

– И название очень подходящее! – проворчала Лола.

– Нормальное название! – строго ответил Маркиз. – Государственный научно-исследовательский институт прикладной и исследовательской химии. Или не исследовательской, а какой-то другой, я точно не помню. Во всяком случае, совсем не то, что ты подумала.

– А откуда ты знаешь, что я подумала? – фыркнула Лола. – Ты что, мысли мои читаешь?

– Я тебя слишком давно и хорошо знаю! – отрезал Леня. – Короче, пойдешь со мной или подождешь в машине?

– Больше мне делать нечего, как за тобой надзирать! Я лучше кофе выпью, вон там я вижу приличную кофейню…

Леня против этого не возражал.

Он открыл тяжелую дверь института и вошел внутрь.

За дверью, рядом с обычным турникетом, сидела строгая старушка с вязаньем в руках.

– Куда? – спросила она Леню, оглядев его поверх очков. – Если торговый агент, то проходи мимо!

– Бабушка, разве я похож на торгового агента?

– А черт вас разберет, – старушка поправила очки. – А если не торговый, тогда чего нужно?

– На консультацию, из Вышнего Волочка, к Елене Константиновне Богорад. Только что с реактивного самолета – и прямо к вам.

– Ах, к Елене Константиновне! – голос старушки потеплел. – А она тебя ждет?

– Я на это очень надеюсь. По крайней мере, я ей телеграфировал из Вышнего Волочка.

Старушка сняла трубку местного телефона, набрала номер и проговорила:

– Тут к вам молодой-красивый на реактивном самолете из Вышнего Волочка. Пропустить?

Старушка послушала и повесила трубку.

– Проходи, – милостиво разрешила она. – На второй этаж, направо по коридору, а там будет написано.

Леня поднялся на второй этаж, свернул направо и скоро увидел на двери табличку: «Отдел малоактивных и переменчивых полимеров. Заведующий – Богорад Е. К., д.х.н.».

Леня вежливо постучал и открыл дверь.

Он оказался в большой светлой комнате с окнами на площадь. В этой комнате был массивный письменный стол, несколько книжных шкафов и маленький шкафчик с химической посудой.

За письменным столом сидела полная привлекательная женщина лет сорока, которая встретила Леню приятной улыбкой.

– Я так и знала, что это ты! – проговорила она, с явным интересом оглядывая Леню. – Кто еще мог прилететь реактивным самолетом из Вышнего Волочка?

– Превосходно выглядишь, – проговорил Леня, – немного поправилась, но это тебе идет. И я смотрю, ты уже д.х.н. И это тебе тоже идет.

– А я и сама знаю, – женщина улыбнулась еще шире, отчего у нее на щеках проступили симпатичные ямочки. – Между прочим, я на тебя совсем не сержусь.

– А должна была? – осторожно осведомился Маркиз.

– А как ты думаешь? – женщина кокетливо наклонила голову к плечу. – Ты оставил меня на круизном теплоходе «Волжские просторы»… совершенно одну, в окружении токарей и комбайнеров…

– Ну, ты же помнишь, меня вывали срочной телеграммой Госцирка…

– Я помню. Помню весь этот цирк. И говорю – не сержусь. Потому что благодаря тебе я познакомилась с Иваном Федоровичем.

– А кто это – Иван Федорович?

– Теперь – мой муж. Но ты ведь пришел сюда не для того, чтобы обсуждать мое семейное положение?

– Да, не для этого… – вздохнул Маркиз и достал из кармана серебристую баночку. – Ты ведь химик… не могла бы ты определить, что это такое?

– В этом ты весь… – вздохнула Елена. – Бросить девушку на круизном теплоходе и явиться через пять лет, чтобы провести экспресс-анализ какой-то дряни… думаешь, это так просто? Такой анализ может занять не один день!

– Ну, ты только взгляни!

Женщина взяла баночку, отвинтила крышку.

– Ты поосторожнее! – предупредил ее Маркиз. – Оно может быть ядовито…

– Это ты мне говоришь? – Елена покосилась на него. – Кто из нас химик?

– Ну, я тоже в каком-то смысле…

– Вот именно – в каком-то! – Елена понюхала содержимое баночки, и вдруг лицо ее изменилось. Она сняла трубку с настольного телефона и проговорила:

– Гена, зайди ко мне на минутку!

Почти тут же в кабинет влетел долговязый худой молодой человек с неопрятными длинными волосами, в белом халате, покрытом разноцветными пятнами.

– Гена, ну-ка, быстренько проведи анализ вот этого на бета-трансмутатор!

Гена, ни слова не говоря, вылетел из кабинета.

– Откуда у тебя эта баночка? – с неподдельным интересом осведомилась Елена.

– Ну, это довольно долгая история… вообще-то, у меня она оказалась случайно… а что? Ты уже что-то поняла?

– Ну, пока рано говорить, подождем, что скажет Гена.

Впрочем, долго ждать не пришлось.

Гена влетел через несколько минут с горящими глазами, волосы его были растрепаны еще больше, чем прежде.

– Положительный! – выпалил он с порога. – Анализ на бета-трансмутатор положительный!

– Вот как! – Елена с интересом взглянула на Маркиза, потом перевела взгляд на Гену, который тут же испарился.

– И все-таки откуда у тебя эта баночка?

– А что в ней? Ты уже что-то поняла? Ведь ты говорила, что анализ может занять несколько дней!

– Ну, это зависит от везения. И от квалификации. Важно сообразить, что искать. А я сообразила.

– Ну все-таки, что же там?

– Очень интересная вещь… в Камбодже водится одна очень редкая змея, местное ее название – курумучи, а латинским я тебя не буду грузить. Так вот, яд этой змеи совершенно уникален, в него входит вещество, обладающее огромной биологической активностью и больше нигде не встречающееся. В народной медицине этот яд используется с глубокой древности.