Неуловимая жена - Александрова Наталья Николаевна

Она уверенным движением потянулась к рукам Алины. Та попыталась отдернуть руки, но запястья были прочно привязаны к подлокотникам кресла.

– Ага, кстати, прежде чем работать с твоими руками, нужно кое-что забрать! – оживилась садистка. – Какие хорошие часики! Это ведь настоящий «Картье»? И этот перстень… обидно будет испортить такие хорошие вещи! Правда? Ты ведь не возражаешь?

– А если бы и возражала – это что-нибудь изменило бы?

– Нет, конечно!

С этими словами злодейка сняла с Алининого запястья золотые часики и надела на свою руку, потом потянула перстень с крупным бриллиантом. Перстень никак не слезал, и эсэсовка скрипнула зубами:

– Вот черт! Не хочешь отдавать? Ну, так я сейчас отрежу палец, тебе же хуже…

К счастью, перстень все же слез с пальца. Злодейка надела его и протянула к свету, любуясь игрой бриллианта.

– Хороший камешек… крупный, и чистой воды… ну что ж, за такие славные вещички я дам тебе еще один шанс, прежде чем начну наши фирменные косметические процедуры. Итак, последний раз спрашиваю: куда ты дела чемодан?

– Господи, ну сколько можно повторять? Говорю тебе, я ничего не знаю…

– Ну все, ты меня утомила!

Садистка взяла в руки флакон темного стекла, собралась отвинтить пробку… и в это время свет в комнате погас.

Помещение погрузилось в непроницаемую тьму.

– Что за черт? – прозвучал в темноте голос белокурой садистки. – Эй, мальчики, вы что там, в прятки играете? Разберитесь со светом!

Лена Лютикова работала горничной в отеле «Невский парадиз».

В этой работе, как и во всякой другой, были свои плюсы и свои минусы. К плюсам Лена относила то, что работала она в чистых, аккуратных номерах, имела дело в основном с обеспеченными людьми, иногда даже со знаменитостями, и довольно часто ей перепадали приличные чаевые. И, кроме чаевых, было нечто гораздо более важное. Лена могла мечтать, что однажды кто-то из этих богатых и знаменитых людей заметит симпатичную горничную, разглядит не только ее эффектную внешность, но и тонкую, трепетную душу, и ее судьба резко изменится…

Конечно, это были только мечты, но мечта должна быть в жизни каждого человека, иначе зачем жить?

Однако минусы в ее работе тоже имелись, и, как это часто бывает, они являлись продолжением тех же плюсов.

Обеспеченные, а иногда и знаменитые люди при близком контакте зачастую оказывались исключительными хамами, капризными и скандальными людьми, они причиняли горничной массу неприятностей, наносили ей оскорбления словом, а иногда и действием.

А гостиничная администрация всегда становилась на сторону постояльцев, повторяя как молитву известное утверждение: – «Клиент всегда прав».

Правда, опять же, многие постояльцы после скандала оставляли особенно щедрые чаевые, что несколько примиряло Лену с их ужасным поведением.

Кроме того, иногда случалось так, что после отъезда постояльцев в номере оставались кое-какие ценные вещи или дорогие шмотки, которые Лена благополучно присваивала.

А еще… еще она знала маленький секрет отеля.

На пятом этаже имелась специальная комната, где хранили затерявшийся багаж.

У Лены был универсальный ключ, который подходил ко всем дверям, включая и эту, и она иногда наведывалась в кладовую затерянного багажа и проверяла, нет ли там чего-то интересного.

Она рассуждала так, что если постоялец долго не обращается за своим багажом, значит, он ему не особенно нужен, и взять из такого чемодана какую-нибудь ценную и привлекательную мелочь – это вовсе не грех и тем более не преступление.

Важно только, чтобы этого никто не заметил.

Главное, не зарываться, не брать слишком много – тогда никто ничего и не скажет.

Итак, в один прекрасный день, заступив на дежурство, Лена Лютикова убедилась, что ее никто не видит, открыла дверь кладовой универсальным ключом и проскользнула внутрь.

В кладовой имелись три чемодана. Два из них появились недавно, а третий, симпатичный сиреневый чемодан на колесиках, стоял здесь уже несколько дней, во всяком случае, он был здесь в прошлое Ленино дежурство.

А раз так, подумала Лютикова, раз его не востребовали так долго, значит, он и не нужен владельцу, а значит, она имеет моральное право ознакомиться с его содержимым.

Она заперла дверь кладовой изнутри и приступила к делу.

Чемодан, конечно, был заперт на кодовый замок, но Лена была девушка опытная, она знала, как по едва заметным следам и царапинам можно определить код.

Во всяком случае, две цифры из трех ей действительно удалось угадать по внешнему виду замка, а третью она подобрала за несколько секунд простым перебором.

Итак, она благополучно справилась с замком и открыла чемодан.

Содержимое чемодана ее немного удивило.

Здесь не было ни одежды, ни обычных бытовых мелочей, какие всегда имеются в чемодане рядовой женщины.

Чемодан был снизу доверху наполнен одинаковыми серебристыми баночками, вроде тех, в каких продаются косметические кремы. На каждой баночке была этикетка с непонятной иностранной надписью.

Иностранными языками Лена владела только в тех минимальных объемах, которые требовались для того, чтобы понять простейшие просьбы постояльцев и ненавязчиво намекнуть им на чаевые. И это касалось только разговорной речи. Читать Лена не умела ни на одном языке, поэтому не смогла понять, что написано на этикетках.

Однако, здраво подумав, она решила, что в красивых серебристых баночках не может быть ничего, кроме косметического крема. Вопрос только в том, дневной это крем или ночной, и для какого типа кожи он предназначен.

Но, как бы то ни было, крем наверняка дорогой и хороший, и баночка ей не помешает. Тем более что этих баночек в чемодане много, и исчезновение одной никто не заметит.

Как говорится, если от многого взять немножко, это не кража, а дележка…

Конечно, она предпочла бы какую-нибудь стильную одежку или украшение, но и крем ей пригодится.

С этой мыслью Лена сунула одну баночку в карман своего кокетливого передника, закрыла чемодан, поставила его на прежнее место и благополучно покинула кладовую, никем не замеченная.

Выйдя из кладовой, Лена занялась своими текущими делами и на какое-то время забыла о серебристой баночке.

Только через несколько часов, прибрав в нескольких номерах и переделав прочие неотложные дела, она вспомнила о сегодняшней находке и решила поближе с ней познакомиться.

Зайдя в туалет на первом этаже отеля, достала баночку и еще раз внимательно ее осмотрела.

За прошедшее время надпись на ней не стала понятнее, так что Лена решила ознакомиться с содержимым баночки и проверить его экспериментальным путем.

Она открутила крышку.

Под крышкой действительно оказался крем густой консистенции и приятного, чуть розоватого оттенка. Лена понюхала крем.

Пах он немного резковато, но не противно.

Оставалось последнее – нанести немного крема на лицо и понаблюдать за его действием.

Конечно, опыты на живых людях – вещь опасная, а на самой себе – тем более, но Лена рассудила, что вряд ли этот крем принесет ей какой-нибудь вред. Даже если он не дневной, а ночной или предназначен не для нормальной кожи, как у нее, а для сухой или, наоборот, жирной – особого вреда от него не будет.

Лена взяла на палец немного крема, мазнула себя по щеке и осторожно размазала крем по всему лицу. Она встала перед зеркалом, чтобы наблюдать за косметическим эффектом.

Сначала она почувствовала легкий холодок, затем – небольшое жжение.

«Это ничего, – подумала она, – многие хорошие косметические средства в первый момент вызывают неприятные ощущения… говорят, это признак хороших средств…»

Однако жжение усиливалось, становилось все сильнее и сильнее.

Лена взглянула в зеркало – и пришла в ужас: все ее лицо покраснело и опухло, как от крапивы.

Лена с ужасом смотрела на свое лицо.

Как она доработает смену в таком виде?

Она пустила холодную воду, наклонилась над раковиной и попыталась смыть с лица проклятый крем.