Клан - Кармен Мола

скорее всего, под другим именем. Нужно срочно возвращаться, но как? Он не сомневался, что Клан продолжает его искать и что пребывание в Африке было только передышкой.

Пробегавшие мимо дети толкнули Сарате с двух сторон. Он инстинктивно проверил, на месте ли паспорт и пистолет, но мальчишки не пытались его ограбить. Возле хижины Мосеса и Амиры толпились люди. Пробираться к двери ему пришлось через оглушительно кричавших на местном языке либерийцев. Над гербом команды «Реал Мадрид» он заметил пятно крови, и у него екнуло сердце. На земле, в окружении испуганно вопивших африканцев, лежал мертвый служащий ООН. Его убили выстрелом в спину. Теперь Сарате понял причину царившего вокруг панического страха: смерть африканца в Уэст-Пойнте была обычным делом, но не шла ни в какое сравнение со смертью служащего ООН. Местные жители понимали, что их ждут большие неприятности. Сарате вошел в дом – «Welcome to Spain» – и увидел Амиру, стоявшую на коленях рядом с безжизненным телом брата.

– Что случилось?

У нее не было сил объяснять. Обливаясь слезами и всхлипывая, она смогла только прошептать, что «Мосес пытался его остановить». Находиться в этом доме было опасно. Слух об убийстве уже разнесся по всему району, и если не сами сотрудники ООН, то правительственные силы непременно появятся здесь, чтобы искать виновных. Сарате пришлось силой оттащить Амиру от Мосеса. Волоча ее за собой, он преодолел закоулки Уэст-Пойнта, нашел велотакси и дал водителю адрес своей гостиницы.

За ночь Амира смогла успокоиться и рассказала, что произошло. В церкви им сообщили, что отъезд в Испанию состоится на следующее утро. Они пошли собирать вещи, но в хижине их ждал знакомый тип из ООН. На этот раз Мосес не разрешил ему истязать Амиру, хотя сама она, боясь неприятностей, готова была согласиться. Ее страх оказался не напрасным. Олаф – так звали иностранца – пригрозил на них донести, и ее брат с ним сцепился. Первым выстрелил Олаф, но, когда он выходил, Мосес пальнул ему в спину. Это отняло у него последние силы.

– Все так несправедливо… Ты ведь знаешь, как брат мечтал уехать! Каждый день рассказывал мне все, что прочитал об Испании в интернете, рассказывал про «Реал Мадрид»… Говорил, что на самую первую зарплату купит билет на стадион «Бернабеу»… Без него я не хочу ехать. Не хочу…

– Ты должна ехать, Амира, иначе тебя обвинят в убийстве служащего ООН.

– Без Мосеса я боюсь… Без него я не прожила ни единого дня.

Автобус стоял на пустыре возле дороги, ведущей в международный аэропорт «Робертс». Рядом, в тени пальм, пряталось несколько хижин. В путешествие отправлялась полусотня человек, и некоторые из них здесь ночевали. В семь утра подъехал внедорожник генерала Принца. Вместо белого костюма на нем были такие же камуфляжные брюки, как на его охранниках, а толстый живот обтягивала футболка. Он сразу же заметил Сарате.

– А ты настырный! Рискуешь меня разозлить.

– Если я не могу поговорить с Сипеени, разреши мне, по крайней мере, поехать с вами.

– Автобус набит битком.

– Мосес Ка не поедет. Его сестра не возражает, если я займу его место.

Генерал бросил быстрый взгляд на предпочитавшую стоять в сторонке Амиру.

– Я не хочу отвечать за белого, который ищет острых ощущений.

– Я же тебе сказал, что умею за себя постоять.

Двери автобуса открылись, и пассажиры толпой хлынули внутрь. Амира не решалась последовать их примеру. Сарате отдал генералу тысячу евро, и тот, прежде чем положить их в карман, тщательно пересчитал купюры.

– Без съемки и без имен, – предупредил он.

Пообещав выполнить все условия, Сарате вошел в переполненный салон, в котором пассажиры сидели даже в проходе. Это был маленький, тесный, старый автобус, прошедший сотни тысяч километров без замены двигателя. Некоторые сиденья лишились обивки, и наружу торчали металлические каркасы. Амира приготовила Сарате место рядом с собой и, как только он сел, положила голову ему на плечо. «Спасибо», – прошептала она. Отправиться в одиночку через всю Африку в Европу она бы не решилась. Автобус рывком тронулся с места и, сосчитав все ухабы на пустыре (пассажирам пришлось упираться руками в потолок, чтобы не разбить головы), выбрался на дорогу. Впереди сидели генерал Принц и его охранники. Сарате рассмотрел остальных пассажиров. В автобусе ехали люди всех возрастов, попадались даже подростки, явно не достигшие восемнадцати лет. Одна женщина везла с собой ребенка лет восьми, позади Амиры сидела беременная чуть ли не на сносях. Внимание Сарате привлек метис, почти белокожий и не такой курчавый, как остальные. На вид ему было около сорока, рядом с ним сидел парнишка лет двадцати, который, обращаясь к нему, называл его Марвин. Парнишка улыбался, путешествие ему явно нравилось, он даже обернулся к Сарате, сияя во весь рот. На щеках у него красовались отметины: по три черточки, начинавшиеся от углов губ. Он явно был счастлив, и по мере удаления от Монровии все больше заражал своим счастьем других.

Сарате не заметил, кто начал первым, но вдруг все пассажиры предались праздничному веселью. Все пели радостную песню и отбивали такт ладонями и ногами. Этим людям пришлось жизнь положить на то, чтобы оплатить свой отъезд. И вот, наконец, они ехали в Испанию. Это был первый день сбывающейся мечты.

Глава 26

Увидев обстановку – кабинет Рентеро, каким он был в то утро, – Элена почувствовала озноб. Она отлично помнила этот клетчатый халат, в котором он ее встретил, выглядывавшую из-под него пижаму, чашку кофе с цитатой из телесериала «Блюз Хилл-стрит», пресс-папье в форме снежного шара на столе… Рентеро смотрел на дверь. Марьяхо пояснила, что эта запись была сделана через двадцать минут после ухода Элены. Услышав звук открывающейся двери, Рентеро изменился в лице. На нем застыло не удивление, а мрачная обреченность, и, увидев эту женщину, он даже не шевельнулся. Элена сразу же ее узнала: орлиные крылья на бритой голове Киры трудно было забыть. Обменявшись с Рентеро парой слов, киллерша схватила со стола пресс-папье и одним ударом сбила его с ног. Элена отвернулась от экрана, чтобы не видеть, как Кира его добивает. Нахлынувшее облегчение вызвало в ней досаду: веря в свою невиновность, она, как теперь поняла, все же сомневалась, поскольку не помнила событий того утра. Буэндиа потрепал ее по плечу, словно догадавшись, что она винит себя за неуместную радость.

– Как им удалось сфабриковать это видео?

Марьяхо объяснила, что искусственный интеллект использовал украденные из внутренней сети ОКА видеозаписи с Эленой. Компьютерные технологии продвинулись настолько, что стало невозможно отличить настоящее изображение от поддельного.

– Кто это сделал?

– Пока что у нас есть