Загадка датского сказочника - Игорь Мирецкий

появилось в центре города место и для парка Эрстеда, и для гораздо большего Ботанического сада, чем был тут.

Купер нахмурился.

– Любопытно, – сказал он. – В самом первом сборнике сказок, который вышел весной 1835 года, было четыре сказки. Самые известные из них – «Огниво» и «Принцесса на горошине». Но есть еще «Цветы маленькой Иды». И эту…

– В детстве моя любимая была! – радостно вставила Ида. – Из-за названия.

– …и эту сказку про цветы он написал, как раз вдохновившись Ботаническим садом. Ведь он жил тогда рядом с ним. Но я почему-то всегда представлял себе нынешний, современный.

– Нет-нет, он жил здесь, и окна одной стороны его дома выходили на шумный канал, где тогда постоянно разгружали суда, а другие – на тихий сад. А вот и этот дом. Видишь табличку?

Они остановились.

– Да, точно. Я был тут во время самого первого приезда в Копенгаген! Теперь припоминаю.

Под окнами третьего этажа ярко-красного дома висела белая табличка с золотистыми буквами:

Х. К. АНДЕРСЕН

ЖИЛ ЗДЕСЬ,

КОГДА ВЫШЕЛ ЕГО ПЕРВЫЙ

СБОРНИК СКАЗОК

В МАЕ 1835 ГОДА

– А ты в курсе, – поинтересовался Купер, – что в ноябре 1834 года Андерсен хотел бросить сочинительство?

– Правда? Нет, не слышала.

– Он написал в Королевскую библиотеку с просьбой взять его на работу. Приложил рекомендательное письмо от Эрстеда. Но его не приняли. А он сидел уже совершенно без денег, нечем было платить за квартиру… – Купер показал рукой на окна. – Андерсен жил тут с осени 1834 года. Готовил тогда к печати свой роман «Импровизатор».

– Который теперь никто не читает.

– Да, как и всё, что он тогда сочинял. Был просто неплохим автором. Каких в Копенгагене ходили толпы. И чтобы хоть как-то прокормить себя творчеством, приходилось брать количеством. Понятно, что он устал от такой жизни и решил найти себе наконец нормальную работу. Но получил отказ – даже ходатайство Эрстеда не помогло. А представь, что его тогда, в ноябре, взяли бы в библиотеку!

– Да уж. Мир так и не увидел бы его гениальных сказок. Они ведь еще не были начаты?

– Не были. Он взялся за них вскоре после Нового года.

– С ума сойти. Какой-то месяц оставался! А он сдался и хотел все бросить!

– Кто ж знал, что вот-вот случится чудо? За пять лет до этого уже была написана сказка «Мертвец» – ее даже опубликовали. Но она получилась точно такой же – талантливой, но в меру, как и все его творчество того периода. А не так давно ученые обнаружили еще одну раннюю сказку, неопубликованную. Называется «Сальная свеча». В ней тоже нет ничего особенного.

– Так что же с ним произошло в январе 1835 года? – Ида пристально посмотрела на Купера. – Ты, как специалист, каким образом объясняешь случившееся чудо?

Купер развел руками:

– Этого не могут объяснить даже специалисты.

Через два дома они повернули направо и зашли в арку. Немного поблуждав среди неприметных однотипных домиков конца девятнадцатого века, стоявших очень тесно друг к другу, они наконец нашли нужный. Ида набрала на домофоне номер квартиры, и ей открыли. Лифта, конечно же, не было, так что пришлось подниматься на последний этаж по лестнице.

– Заходите-заходите! – раздался сверху приветливый бас.

Перед Купером и Идой предстал упитанный молодой человек в футболке с какой-то рок-группой. Руки его были покрыты татуировками. Парень был гладко выбрит, а крашеные черные волосы торчали во все стороны, залитые лаком для волос.

Зайдя в квартиру, Купер едва не потерял дар речи. Он представлял себе жилье «внука-наследника» как угодно, но только не так.

На стенах висели электрогитары вперемешку с плакатами, с которых смотрели всевозможные рок-коллективы.

Он тут музыкальную студию оборудовал? Записывает песни и на свой ютуб-канал выкладывает?

Куперу вспомнился давний школьный приятель, который полностью звукоизолировал дома одну из комнат, чтобы записывать абсолютно все инструменты, кроме ударных. Жалоб от соседей не поступало.

– Томас, – представился рокер, протягивая Иде татуированную руку.

– Ида, – ответила она рукопожатием. – А это Майкл. Он хотел бы приобрести собрание датских прозаиков-реалистов второй половины девятнадцатого века. Майкл – коллекционер из США, его интересует литература Скандинавии того периода. И он отлично говорит по-датски.

– Привет, Майкл. – Рокер протянул ему руку. – Очень рад знакомству!

– Привет, Томас, взаимно.

Они обменялись рукопожатием.

– Ну что ж, – радостно сказал Томас, – а вот и это собрание.

Он показал на кипы книг, возвышающиеся прямо на полу в прихожей.

Купер, присев на корточки, принялся изображать, что рассматривает старинные издания с крайней заинтересованностью. Господи, какая же унылая графомания, мысленно плевался он. Когда-то Куперу пришлось познакомиться с этими авторами в университете. До «Братьев Карамазовых», которых он прихватил в поездку, всем этим книгам было как до луны пешком. Стоило ли удивляться, что о них почти никто не слышал за пределами самой Дании? Если бы и имело смысл купить все это, подумал Купер, то с единственной целью – поскорее сжечь.

– Какая изумительная коллекция! – Купер поднялся. – Так за сколько вы их все продаете?

Обрадованный Томас назвал сумму в датских кронах, которая мало что сказала Куперу. Было даже лень мысленно переводить в доллары: все равно покупать их он не собирался.

– Вы могли бы никому не отдавать их до завтрашнего вечера? – попросил Купер. – Мне нужно кое-что уладить с банком.

– Да-да, конечно!

– Большое спасибо. И кстати, у вас случайно не завалялось самое первое издание сказок Андерсена? Если есть, я бы прямо сейчас купил тот сборник.

– Все остальное тут, – рокер указал на кипы книг у другой стены в прихожей. – Всякое разное, что не вошло в коллекции. Гляньте. Может, и завалялся?

Купер отправился туда, на этот раз с неподдельным энтузиазмом.

– Томас, – спросила Ида, – а дебютный сборник Эленшлегера тоже может там быть?

Купер, вздрогнув, обернулся. Ну все. Он не знал, чего теперь и ожидать.

– О нет… – застонал рокер, – даже не упоминайте его!

Купер с Идой переглянулись.

– Я уж думал, он мне сниться начнет. – Томас нервно усмехнулся. – Представляете, разместил я объявление о продаже коллекции поэтов-романтиков начала девятнадцатого века, и тут мне давай писать какой-то чокнутый. Он хотел купить только эту книгу. Я объясняю: продается коллекция целиком. А он в ответ все больше и больше денег предлагает. Как будто это поможет. – Томас закатил глаза. – Я его в спам-лист внес. Так он с другого мейла давай писать! Я опять забанил. Он с новой почты! И так без конца. Я уже начал побаиваться, как бы у дома не стал караулить… Короче, я продал, лишь бы отвязался.

Ида, немного подумав, попросила:

– А дадите его контакты?